Охота на ведьм с шотландским акцентом
Дело Джона Фиана и его последователейИменитый естествоиспытатель Карл Линней верил, что существует мелкая бестия – Furia Infernalis («фурия инферналис»), которая больно жалит людей, отравляя их организм своим токсином.
Кажется, в эпоху владычества Святой Инквизиции многие оказались ужаленными той самой высокотоксичной «фурией». Инквизиторы и их приспешники денно и нощно трудились на ниве борьбы с еретиками, выискивая крамолу и безжалостно уничтожая ее ростки во многих регионах Европы. Борьба эта принимала различные обличья, ее подпитывали темные воды ненависти и политических расчетов. Своим особым вниманием инквизиторы одаряли тех, кого они считали слугами сатаны, заключившими договор с нечистой силой. Так случилось, что в их ряды затесался скромный преподаватель из шотландской глуши…
Дьявол идет в школу
Большой общественный резонанс приобрело в Шотландии дело школьного учителя и, по совместительству, «колдуна» Джона Фиана (John Fian). Образованность в те далекие времена почиталась за диковинку – математические и астрономические символы воспринимались не иначе как сатанинское письмо. Человек ученый вызывал подозрения: что он там бормочет, читая в своих книгах, наверное, заклинание произносит али порчу наводит. Таким образом вызревала богатая почва для пересудов, которые в итоге сыграли с Фианом злую шутку…
А доктор Фиан лишь пытался разжечь искру знания в подрастающем поколении «интеллектуалов», грызущих гранит науки в Престонпансе, Восточный Лотиан (Prestonpans, East Lothian). Хотя дата рождения Фиана неизвестна, судя по историческим свидетельствам это был вполне себе молодой человек. Не без греха, конечно, злоупотреблял властью, любил поколотить своих учеников, которые, дабы не «прилетело» от учителя, преподносили ему довольно странные подарки. Так, в качестве презента Фиан однажды получил… локоны одной милой дамы, аккуратно завернутые в бумагу. Числились за ним и иные причуды, например, местные жители наблюдали его «танцы» с коровой [1: 21, 23].
В общем, занимался Фиан делами школьными, а потом вдруг оказался обвинен (вместе с некоторыми другими персонами) в магических махинациях и попытке потопления королевских судов, возвращающихся из Копенгагена после счастливого бракосочетания шотландского монарха Якова Шестого (впоследствии короля Англии и Ирландии Якова Первого) и Анны Датской. Власти быстренько организовали процесс, широко освещавшийся в тогдашних СМИ, который с легкой руки адептов «желтой прессы» окрестили «Суд над ведьмами в Норт-Берике».
История эта, как и положено «страшилкам», разворачивается в Канун Дня Всех Святых, когда дьявольские силы не дремлют, пребывая на пике своих темных возможностей. Местным шотландским женщинам наскучили их повседневные обязанности – и тогда они обратились к Джону Фиану (он же Феан, он же Каннингем, он же Сиббет, он же Роб Роуэр [6: 80, 81]), чтобы сильный маг и чернокнижник зарегистрировал их в Черной Книге как невест дьявола. Местечковые стряпухи уверяли: явившийся на зов Фиана и Ко злой дух поочередно облизал представших перед ним дам [1: 13], даруя им вместе со слюной экстрасенсорные навыки. Среди «облизанных» оказалась Агнес Сэмпсон, известная под прозвищем «Мудрая Жена Кита». Они исполнили приличествующие ведьмам обряды и получили в награду сверхъестественные способности.
Старухи в захудалых лавчонках перешептывались между собой: сверхъестественный дар подопечные Фиана получили от неких «диелей» («диуэлей»), с которыми они связали свою судьбу посредством особого обряда. Слово «diuel» («deuill»), мелькающее в литературе шестнадцатого – семнадцатого веков (ну хотя бы в «Отелло» Уильяма Шекспира), довольно необычно и не регистрируется многими из нынешних словарей английского языка. Но в специализированном издании поясняется, что «диэль» это еще одно название всякого рода демонов [2: 190], смущающих людские умы и самого главного из них – дьявола или сатаны.
Новообретенные магические силы дамы Фиана решили опробовать на окрестном феодале – графе Арчибальде Дугласе, который неожиданно для всех заболел непонятной болезнью. Неудачные попытки его исцеления объяснили не некомпетентностью лекарей, а насланной кем-то порчей. В многословном памфлете досточтимого Джеймса Кармайкла «Новости из Шотландии» (Newes from Scotland, 1591 год), представляющем собой кропотливо составленную коллекцию местных пересудов, имеется любопытная иллюстрация, рождающая шекспировские реминисценции: в весело кипящем на огне котле ведьмы варят колдовское зелье [1: 20].
Бездарные лекари сэра Арчибальда вздохнули с облегчением: поиски причин «неизлечимости» хвори лендлорда привели сыщиков к дверям местного распространителя знаний и известной активной общественной позицией мамаши Сэмпсон. Когда же в шторм попала свадебная флотилия самого короля и ее потрепанные «остатки» прибило к гавани Норт-Берика, сомнений ни у кого не осталось – виновны Фиан и его соратники. Тем более что, согласно авторитетным свидетельствам местных старух, они давно замешаны в сношениях с сатаной и подмоченная репутация его величества – точно их проделка.
В общем, ковен нужно брать! В то же время наивно думать, что резонансное судебное разбирательство было затеяно лишь из-за неврозов расстроенных свадебным происшествием Якова Шестого и его родственников: под шуршание магической шелухи всплыли подробности государственной измены сэра Фрэнсиса Стюарта, пятого графа Ботвелла [4: 142], которого подручные короля вычислили как предполагаемого заказчика колдовской бури.
Фрэнсис Стюарт, 5-й граф Ботвелл (Francis Stewart, 5th Earl of Bothwell, 1562–1612) был весьма могущественным и влиятельным человеком в Шотландии. Происходил из знатного рода монарших кровей, отличался авантюристским характером. Являясь двоюродным братом Якова Шестого, он и его семья не раз переходили дорогу будущему королю Англии. Так, его дядя обвинялся в убийстве отца Якова – лорда Дарнли. Сам Фрэнсис оказался по уши замешан в интригах против своего заклятого врага, Якова, например, пытался отравить монарха ядом жабы [1: 16]. Король же решил использовать шумиху антиведовского процесса, дабы окончательно разделаться со своим старым недругом, в итоге изгнанным с Британских островов на континент.
Тут, конечно, не до Хэллоуина.
Взмахи волшебной палочкой
Хэллоуинский маскарад превратился в кровавый фарс. Нашлось и слабое звено, за которое взялись представители государственной власти: одна из участниц группы Фиана, Гейлис Дункан (Geillis Duncan). Дункан была служанкой некоего Дэвида Ситона и, вопреки его личным расчетам, слишком часто проводила ночные часы за пределами дома. Ее главное «преступление» заключалось в том, что она… помогала страждущим. Как-то раз добросердечная Гейлис исцелила болящих и с тех пор к ней «не зарастала народная тропа». Ее клиентами были подневольные люди [1: 10], изнывавшие под ярмом местных феодалов навроде графа Арчибальда Дугласа. Чудесные способности Дункан привлекли к девушке повышенное внимание «доброжелателей»: откуда у нее такие навыки? И где она блуждает ночами, когда добропорядочным гражданам давно пора спать?
За дело взялись самородки пыточных искусств – Гейлис схватили, бросили в темницу, избили палками, весьма «умело» использовали веревку. Девушка мужественно держалась, отрицая обвинения в сношениях с лукавым врагом человечества. Тогда изуверы принялись искать на ее теле дьявольскую метку – печать сатаны, которой тот «маркирует» своих пособников. И нашли какие-то отметины на ее шее. Гейлис, не выдержав издевательств, раскололась…
Допросы подозреваемых в колдовстве велись в присутствии короля и его ближайших советников. Яков Шотландский питал к чернокнижникам особенную неприязнь и впоследствии, заняв трон Англии и Ирландии, он еще проявит себя в амплуа «охотника на ведьм». «Ведуны» покусились на святое – замахнулись на брак государя, что абсолютно непростительно. Под изощренными пытками Джон Фиан в числе прочего признался, что практиковал не только науки истинные, но и науки тайные. Он уверял, что подписал с нечистым пакт и теперь способен околдовать человека, толкнуть его на весьма экстравагантные поступки. 24 декабря 1590 года для проверки слов арестанта в палаты короля привели «подопытного». Рассказывают, что Фиан заставил его прыгать до потолка [1: 20], пока несчастный не повалился на пол от потери сил.
«Чародей» объяснил наличие у него «нечеловеческих» способностей магическими манипуляциями. Из рисунков, напечатанных в «Новостях из Шотландии», мы можем получить некоторое представление об этих «ритуалах». На одном из них запечатлено, как Фиан преподает козлу геометрию, чертя перед ним несколько кругов. На другой иллюстрации педагог-чернокнижник сидит на коне с самим сатаной [1: 24], очевидно, направляясь на задание по потоплению королевской флотилии.
Дело, конечно, не только в самом акте покушения на королевскую «яхту». Таинственное море рассматривалось как сердце мистики и загадок. Еще со времен Одиссея боги и волшебницы насылали штормы и в целом всячески эксплуатировали морские просторы, сделавшиеся площадкой для магических игр. Крики чаек расценивались как вопли призраков, а бурление волн принималось за подводную активность демонов. Вот и готовые декорации для всяческих демонологических пассов.
Палачи играли на Фиане, как на шотландской волынке. Среди горячечного бреда закованного в кандалы преподавателя проскользнуло признание: бурю, что потрепала свадебный флот Якова, ведьмы вызвали посредством… музыки. Собравшись в некое подобие оркестра, заговорщики во главе с почтенным доктором двинулись в сторону моря. Судя по всему, это была подлинная вакханалия [1: 14]. Расплавленное пытками сознание выдавало впечатляющие картины – веселящиеся и пьющие вино люди танцевали, пели, а сопровождали все это трели на духовых инструментах. Завершилось выступление колдовского оркестра утоплением несчастной кошки, смерть которой должна была сыграть роль «детонатора» в вызове бури.
С Фианом не церемонились. Бедность волшебника намекала, что дьявол не слишком-то его опекает – располагал бы реальной магической силой, давно бы заделался сановитым вельможей. Надо заметить, скромность учительской зарплаты подталкивала к переговорам с сатаной и других представителей педагогической профессии. Много позже по стопам Фиана пошел Даниэль Сальтениус (Daniel Salthenius, 1701–1750), преподаватель древнееврейского языка из Кенигсбергского университета. Финансовые затруднения толкнули его на отчаянный шаг: составив в вольном стиле собственный договор с дьяволом, Сальтениус положил его под старинный дуб [7: 645]. Поступок научного кадра (попавший в хоррор-рассказ «Номер 13» Монтегю Джеймса), впрочем, не привел к столь катастрофическим последствиям, как в случае с доктором Фианом.
Ему приходилось нелегко – на него соответствующим образом надавили и он вдруг покаялся, что к нему частенько заходил дьявол в облике одетого во все черное джентльмена с белой тросточкой в руке. На картинке, которую видим в памфлете «Новости из Шотландии», внешность лукавого заключает в себе семитские черты, он походит на иудея. Явившийся Фиану дьявол потребовал от своего адепта покорности и дальнейшей вредоносной активности.
Кстати, о волшебной палочке дьявола. Как удалось установить, ее появление – отнюдь не плод горячечного бреда. Этот жезл (White Wand, White Rod) издавна использовался для обряда инициации новых вождей или лордов в гэльских Шотландии и Ирландии. Белый цвет палочки символизировал чистоту, ее прямые линии – прямой путь правосудия. Традиции эти сохраняли свою силу до начала семнадцатого века, когда встречается последнее свидетельство о «Жезле Суверенитета» [5: 121]. Передача жезла означала переход власти к лидеру народа, избранному им в особом собрании, что порождало опасно двусмысленную ситуацию – разве может быть в Шотландии иной правитель, помимо короля Якова?
Берегите пальцы
В конце концов Джон Фиан, с его слов, искренне раскаялся в своих «делишках» с сатаной – бил себя в грудь и уверял судей, что готов встать на путь исправления и больше не водить плохие компании. Как утверждал задержанный, узнав об этом, дьявол пригрозил захватить душу Джона после кончины учителя. Затем злой дух исчез, предварительно сломав вышеупомянутый белый жезл [1: 23]. Речи Фиана звучали настолько убедительно, что ему даже поверили и почти отпустили, но «колдун» сам намылил себе веревку, украв ключ от камеры и сбежав. На воле бывший узник развил бурную деятельность, требуя пересмотра дела и рассылая «прокламации» в свою защиту. Его довольно быстро поймали и после такого акта ни о каком помиловании речи больше не шло.
К «школьному чернокнижнику» применили весь арсенал пыточного характера. Имели место выдирание ногтей, жуткое использование весьма острых металлических стержней, не обошлось без примерки «испанского сапога», которым дробили кости. А еще были иголки, загоняемые в тело жертвы – сегодня это называется «спикулами» и используется в косметологии. Фиан, к удивлению современников, перенес все эти процедуры стоически. Упорство «проклятого негодяя» вызвало раздражение присутствовавшего на мероприятии короля Якова. Джон Фиан не дрогнул даже тогда, когда к нему применили «pilliwinks» – приспособление более ужасающее, чем «испанский сапог», «усиленное» выступающими шипами для травмирования ногтей жертвы. Исходя из текстов исторического источника [1], палачи «пропалывали» конечности доктора Фиана, вырывая ногти, точно сорняки на грядке…
Усердие палачей подстегивало как стремление разобраться с еретиком, так и угодить сердитому на учителя Якову Шестому. Обратимся к фамилии Джона – «Фиан» (fiann) в переводе с шотландского гэльского языка обозначает фениев, храбрых воинов, которые, согласно легендам, во главе с Финном Мак Кумалом жили на территории Шотландии задолго до воцарения семьи Стюартов. Они были отважны и свободны, могли без промедления откликнуться на призыв своего вождя – и вступить в бой [3]. Эти детали придают процессу Фиана несколько иное звучание – «оттенок» борьбы династии Стюартов с потенциальными мятежниками, потомками древних королей.
В какой-то момент стойкость Фиана ему изменила. Экзекуторы, выцедив из костей Джона костный мозг, выжали из него последнее признание. Дьявол наделил его властью не только топить королевские корабли, но и обустроить собственную личную жизнь. Оказывается, доктор влюбился в одну леди, которая была замужем за джентльменом, жившим у соляных копей, поблизости от которых располагалась школа Фиана. Воспылав страстью, «светоч знаний» решил свести соперника с ума, применив к нему приобретенное у нечистого темное мастерство [1: 19]. И достиг в этом успеха, вот только не успел насладиться плодами своих тайных практик…
Палачи вернули Фиана властям, отправившим его в замок Каслхилл, в окрестностях которого «колдун» и нашел свою гибель. В смертный час он отказался от признания в сношениях с дьяволом, утверждая, что выдумал все под страхом пыток. Крики приговоренного не облегчили его участи, а лишь сильнее расстроили сиятельного монарха. Вердикт остался неизменным: 27 января 1591 года «злодея» казнили на костре, предварительно милостиво задушив гарротой. Примечательна последняя фраза, касающаяся дела Джона Фиана: прочие члены ковена, пока еще не казненные, будут оставаться в темнице до суда и… для «удовольствия» [1: 27] его королевского величества.
«Дело о ведьмах» весьма повлияло на молодого Якова, который на долгое время станет непримиримым борцом с мерещащейся ему нечистью, напишет вполне достойный докторской степени трактат «Демонологию» (Daemonologie, 1597 год). Похоже, история Фиана и его преступной группировки впечатлила не только короля. В пьесе Шекспира «Буря» (ее первая постановка случилась в 1611 году) маг Просперо, свергнутый братом с престола Милана, мстит ему при помощи чар – и насылает шторм на корабли, когда его враг возвращается домой после свадебных торжеств.
Литература
1. Carmichael, J. Newes from Scotland, Declaring the Damnable Life and Death of Doctor Fian / J. Carmichael. – London: Bulmer and Co, 1816. – 28 p.
2. Cox, J. The Devil and the Sacred in English Drama, 1350 – 1642 / J. Cox. – Cambridge: Cambridge University Press, 2004. – 257 p.
3. Foclóir Gaeilge–Béarla. – URL: https://www.teanglann.ie/en/fgb/fiann (дата обращения: 13.05.2026).
4. Saliba, D. King James and Theatre of Witches / D. Saliba. – Cambridge: Cambridge University Press, 2021. – 186 p.
5. Sellar, D. Continuity, Influences and Integration in Scottish Legal History / D. Sellar, H. MacQueen. – Edinburgh: Edinburgh University Press, 2022. – 408 p.
6. Snodgrass, M. Witch Trials: A Worldwide Chronology / M. Snodgrass. – Jefferson, NC: McFarland, 2024. – 301 p.
7. The Bloomsbury Dictionary of Eighteenth-Century German Philosophers. – London: Bloomsbury, 2016. – 880 p.
Об авторе: Богатырев Арсений Владимирович, кандидат исторических наук, Тольятти (Россия).
1
