Ольховка без мистики и мракобесия

Что представляет собой крупнейшее в европейской части современной России скопление камней с чашевидными углублениями? Ответ на вопрос «что такое чашечные камни Ольховки?» тесно связан с пониманием самого феномена чашечных камней.

Достаточно долгое время за Ольховским комплексом закрепилось определение «святилище», но оно являлось сугубо условным, поскольку не давало никакого понимания сути явления и мотивировалось простой логикой – «надо же это хоть как-то назвать». Для начала этого достаточно, но для понимания значения феномена – это тупик. Здесь следует отметить, что в Эстонии, где чашечных камней больше, чем где бы то ни было в восточной Балтии, чашечники были вычеркнуты из категории культовых камней. Действительно, чашечных камней очень много как явления, но вот с культом везде проблемы. Фольклор вторичен и чаще всего упоминает чертей и великанов, то есть явные попытки более позднего населения хоть как-то объяснить происхождение чашечных углублений на камнях. Прочее использование также вторично, поскольку не учитывает именно особенности самих чашек и является проекцией, перенесенной с других объектов и потребностей.

Карта чашечных камней Северо-Запада России. Синим (с годами) отмечены исследованные автором, малиновым – упоминаемые в работах других исследователей (в первую очередь А. Альквист и С. Чернецовой), желтым – перспективные и почти неисследованные локации на Псковщине.

Занимаясь исследованием Ольховки и в целом чашечных камней региона с 2000 года, я не раз обращал внимание на неполноту картины. Всегда для понимания чего-то не хватало, какого-то, возможно, небольшого, но важного момента, способного расставить все на свои места, и тема снова и снова уходила в долгий ящик «неразрешимых загадок». Должна была накопиться какая-то «критическая масса» информации, которая перевернет количество в качество. Но когда это произойдет и чем оно будет? На основании работы эстонского археолога А. Тваури мной был составлен список из семи ключевых вопросов, взаимосвязанные ответы на которые позволят понять назначение чашек. Это стало базовой рабочей средой проводимого исследования (кому интересно, подробно см. мою работу Чашечные камни: эксперимент, реконструкция ритуала, мифологический образ).

Также по теме

Комплекс культовых камней у деревни Ольховка – довольно уникальное и интересное место в ряду археологических памятников Ленинградской области. К сожалению, не все подобные памятники истории находятся под охраной государства и со временем просто разрушаются в результате хозяйственной деятельности человека. Подобная ситуация с комплексом у Ольховки вызвала отклик у отдельных энтузиастов-исследователей и краеведов, которые предприняли действия по фиксации современного состояния памятника и поставили вопрос о придании ему соответствующего статуса.

Первым шагом к пониманию предназначения чашечников стало открытие нового региона массового распространения подобных памятников на Ижорском глинте в 2019 году. Это открытие резко расширило сравнительную базу, что позволило узнать многое о времени и контексте возникновения традиции высверливания чашек на камнях, провести более объективные сравнения с соседними странами. Выявленные закономерности в выборе породы валунов, их размеров, положения на полях, навели на идею реконструировать технологию изготовления чашки. Изначальной целью эксперимента ставилась оценка трудоемкости, но как это нередко бывает «в поле», результат превзошел все ожидания, и заявленная изначально цель отодвинулась и стала казаться несущественной на фоне новых смыслов.

Эксперимент стал той малой крупинкой, превысившей критическую массу информации, преобразовав ее в знание, которое полностью перевернуло картину восприятия чашечных углублений.

Сам процесс изготовления чашки более всего напоминал... помол зерна на древней каменной зернотерке (видео самого эксперимента можно посмотреть тут). Многие исследователи давно связывали чашки нашего восточно-балтийского региона с земледелием, поскольку чашечники располагаются на полях, но вот детали этой связи оставались не ясны. Смещение акцента важности с самого чашечного камня на акт изготовления собственно чашки позволяет по-новому осознать, для чего это могло быть нужно.

Итак, статика формы против динамики процесса? Метод рассмотрения объектов не в статике, а в динамике сработал «в плюс» в очередной раз. По факту эксперимент стал тем ключом, который позволил открыть феномен чашечного знака в новом понимании: имитация помола на камне на поле – это ведь типичный пример симпатической магии, явления, очень широко распространенного в жизни древних людей всех времен и культур. Древние охотники перед охотой имитировали охоту, «на удачу», куклы вуду из этой же оперы, примеров подобного взаимодействия с реальностью можно привести великое множество. Это простое объяснение не только легко и непротиворечиво объясняло все семь выше упомянутых вопросов, но и прекрасно вписывалось в мировоззрение первых земледельцев нашего края.

Теперь стало понятно, почему чашечные камни не являются «культовыми» и в чашки не делали «жертвоприношений», к ним не приходили молиться и их не почитали. Все было гораздо проще и на порядок интереснее. Древняя магия была сугубо практичной. Чашка изготавливалась на поле один раз в сезон, скорее всего, весной, с целью привлечения урожая за счет имитации помола зерна. Это легко объясняет всю известную нам совокупность данных о чашках, включая высверливания новых чашек поверх старых, соединение чашек разными способами и изготовление чашек на наклонных плоскостях валунов и т.д. Если рассматривать феномен чашечных камней в контексте сакральной географии, то их место будет довольно далеко от культовых камней, целебных, почитаемых и иных сакральных мест, а располагаться они будут в одном ряду с лагунками, прощальными камнями и тому подобными объектами и местами – назовем их так – «разового использования». Все остальное время это были просто камни. Отсюда и отсутствие свидетельств «культа», на которое обратили внимание эстонские исследователи. Культа не было, была актуальная для своей эпохи практика, обеспечивающая процветание земледельцев в условиях рискованного земледелия.

Логическая цепочка, в которой каждое предыдущее звено становилось основанием для последующего.

Итак, ритуал с магическим помолом на полях древних земледельцев, призыв урожая... Все это что-то напомнило, что-то давно и очень хорошо знакомое. Да, конечно же это практически описание образа волшебной мельницы Сампо из рун Калевалы. Может ли такое соответствие быть случайным? Учитывая географический и культурный контексты, вряд ли. И вот здесь мы приближаемся к пониманию того, что же такое Ольховка.

Но для начала следует сказать несколько слов про нездоровую ситуацию с превращением Ольховки в очередной эзотерический балаган под названием «место силы», где вам за деньги впарят мистическую чушь про энергии, древние святилища, предков и тому подобный ментальный доширак. Подобная пена уже давно активно пузырится вокруг таких мест, как Аркаим, Воттоваара, Синь-камень или каменные лабиринты (в случае последних расположение не важно, лабиринт можно выстроить в любом месте, хоть в собственной квартире, и объявить его «местом силы»). Понятно, что адекватный человек на такое не поведется и покрутит пальцем у виска, а дурак и деньги, как гласит древняя мудрость, должны расстаться в любом случае. Но тут мне хотелось бы посмотреть на это с другой стороны – личного опыта исследования сакральных мест.

Итак, почему Ольховка – это не «место силы»? Для начала стоит дать определение такому понятию, как «место силы». Пусть и корявый термин, но ладно. Типичное «место силы» – это уникальная выделенная в ландшафте точка (объект), отличающаяся от окружающего фона и обладающая особыми свойствами за счет своей природной специфики. Рассмотрим подробнее.

1. Уникальность. Ольховка, как скопление чашечников, далеко не уникальна: подобный комплекс чашечных камней в Приозерском районе был известен на Ховинсаари, на Ижорском глинте – в агломерации Подмошье-Климотино. Аналогичные скопления есть в Финляндии и Эстонии, а сами чашечные камни можно назвать, наверное, самым массовым типом древних памятников в восточной Балтии. Примерами же действительно уникальных мест можно назвать горы Хауккавуори, Воттоваару, Двойную, «остров мертвых» под Выборгом, Валаам, Немецкий Кузов и т.д.

2. Ландшафтная выделенность. Чашечные камни в Ольховке просто стоят на полях, как и в других таких случаях. Они не образуют взаимосвязанных комплексов с иными объектами, как, например, камни Пятницы и следовики в Ильешах, Каложицах, валун в Мартышкино. Каких-либо ландшафтных особенностей здесь нет.

3. Разграничение между сакральным и профанным пространствами. Для любых священных мест и природных «мест силы» это один из основных и первых признаков. Такие места представляют собой манифестации «иной реальности», которая всегда имеет четкую границу с миром людей. Комплекс археологических памятников в Ольховке состоит из разного типа памятников: могильников, поселений, камней на полях и каменных куч, между которыми нет никакого разграничения. По сути чашечные камни здесь (также, как и, кстати, на Гогланде) явно имеют отношение к производственному циклу. В данном случае связанному с земледелием. Если с какого-то перепугу считать это «местом силы», то смотрится оно также абсурдно, как смотрелся бы Стоунхендж в цехах Кировского завода.

4. Энергия рельефа. Важным признаком природных мест, обладающих необычными свойствами, является динамика форм ландшафта. Сейчас в современной геоморфологии так называют то, что в древнекитайской геомантической системе фэн-шуй называлось «логовом дракона». По мнению древних китайских мастеров геомантики, энергия ци возникает между объектами противоположной формы. Это представление очень похоже на наше понимание электричества, для которого нужна полярность. Проявленный принцип энергии рельефа очень хорошо считывается в сакральных комплексах и может быть проявлен как в ландшафте (например, в виде камня на озере на горе), так и в структуре самих камней и мест, нередко имеющих репутацию целебных (например, углубление и выступ на камне Пятница или родник в Клескушах). На чашечных камнях этот принцип отсутствует, как отсутствует он и в местах их расположения.

5. Память места. Природные «места силы» нередко имеют важную фольклорную компоненту, обычно так или иначе регламентирующую взаимодействие человека с местом. Данный признак настолько важен, что даже полная смена населения не может его стереть и он будет проявляться снова и снова, пусть в иной оболочке, но все также выразительно. В качестве примера приведу гору Хауккавуори, священное и табуированное место у финнов, которое у русских проявилось как Чертова сопка. В Ольховке, как и других «чашечных» местах нашего края память места отсутствует полностью, причем не только у пришлого русского населения, но и у живших здесь финнов и карел. Говорить «не сохранилось», «уничтожили попы», в данном случае не получится, поскольку массовость явления противоречит самой такой постановке вопроса.

Как видим, факты указывают на то, что называть Ольховский комплекс «местом силы» даже не преувеличение, а банальный обман, причем очень примитивный, рассчитанный, видимо, на невзыскательную публику с IQ среднестатистического потребителя бульварной прессы и программ РЕН ТВ. Все это прекрасно иллюстрирует, что бывает, когда вместо стремления к знаниям и объективному пониманию природы, начинает преобладать жажда быстрой наживы на доверчивых людях, не обладающих критическим мышлением, но жаждущих «чуда».

Для того чтобы понять, что такое Ольховский комплекс чашечных камней на самом деле, без мистики и мракобесия, необходимо в первую очередь расставить акценты. Итак, чашечные камни сами по себе не уникальны и ответ на вопрос о причине их большого количества в этом месте явно следует искать не в них самих.

В ходе исследования сопоставлялись данные с разных карт. Одна из них – карта почв и ландшафтов. Красной линией ограничен район, наиболее подходящий составом почв и рельефом для земледелия. Местоположение Ольховки отмечено красной точкой.

Что же там еще может быть интересного? Рассмотрим природные особенности в контексте освоения края древними земледельцами. Если посмотреть на карты почв и ландшафтов Карельского перешейка, то мы увидим следующее: окрестности озера Суходольского располагаются в наиболее подходящих условиях для развития древнего земледелия. Ровные, в меру увлажненные поля, севернее начинаются скалы, южнее – болота. Но и это еще не все. В одном из исследований, посвященных изменению климата в Фенноскандии, указываются уникальные климатические особенности данной части Карельского перешейка. Здесь, при понижении температуры, холодные массы воздуха с востока, от Ладоги, сталкиваясь с теплыми морскими массами с запада, выпадают обильными осадками. Данный факт указывает на то, что снег укрывал еще не успевшую промерзнуть землю, а следовательно, по весне, когда снег стаивал, земля здесь раньше, чем в других местах, была пригодна к обработке. Это давало огромный плюс для земледелия.

Например, в одном из шведских документов XVII века приводится перечень хозяйств в приходе Саккола, включавшем побережье озера Суходольского, где в Лапинлакс (как шведы называли нынешнюю Ольховку) отмечено 18 хозяйств при одном заброшенном. Этот показатель в 2–3 раза превышает средний показатель по округе. Подчеркну, это XVII век, разгар третьей, самой холодной, фазы Малого ледникового периода в Северной Европе, но земледелие в Ольховке, по-видимому, процветало даже в этих условиях. По факту, располагаясь в столь удачной по своей природе локации, Ольховка просто не могла не являться житницей древней Карелии. Обладая магическим мировоззрением (а какое еще могло быть у населения эпохи железного века?) местные жители, конечно, объясняли столь успешное ведение хозяйства волшебством, главным в котором был ритуал символического призыва урожая – источника благополучия.

Но и это еще не все. Главный сюрприз нас ждет в... Калевале. Да, есть самые серьезные основания полагать, что местность, включающая Ольховку, упоминается в рунах Калевалы. Если мы обратим внимание на эпитеты Вяйнямёйнена, главного героя древних карельских сказаний, то увидим, что наиболее часто он именуется Сувантолайненом. Этот эпитет сейчас нередко считается непонятным, значение которого утрачено. В ряде рун он даже сокращался до Увантолайнен, что указывает на то, что для рунопевцев его значение было уже непонятно, да и особого значения они ему не придавали. А зря, ведь Сувантолайнен напрямую переводится как «происходящий из Сувантолы». Но что такое Сувантола? Сама страна Сувантола долгое время считалась чем-то мифологическим, то ли чем-то типа гомеровской Трои, то ли одним из эпитетов Карелии. Но если мы обратимся к древнему названию озера Суходольского, то в старину оно называлось Сувантоярви – «озеро страны Сувантола». Это название известно с Новгородских времен, то есть как минимум с XV века.

Территория Древней Корелы отмечена коричневым цветом, белая точка чуть южнее ее центра – Ольховка.

Итак, что мы имеем? Упоминаемую в древних карельских сказаниях страну или местность, и соответствующий этому названию, единственный на территории древней Корелы топоним. Случайное совпадение? Не думаю. Несмотря на то что сейчас Карелия занимает совершенно другую территорию, в древности Корела располагалась на Карельском перешейке и в северном Приладожье. Это была земля, где возникла и сформировалась карельская культура и самобытность. Несмотря на то что руны Калевалы были записаны гораздо севернее и позже, древние корни карельской устной традиции, несомненно, должны быть здесь, на родине этого народа.

К этому можно добавить, что именно гидронимы хранят в себе наиболее архаичные свидетельства топонимики. Эти факты могут указывать на существование в древности местности с названием Сувантола на берегах одноименного озера, откуда не только отправился в поход в Похъёлу Вяйнямёйнен, известный как «песнопевец Сувантолы», но и где жил мастер Ильмаринен, способный изготовить волшебную мельницу Сампо для старухи Лоухи. Ведь чтобы изготовить Сампо, Вяйнямёйнену приходится вернуться туда, откуда он приплыл, то есть в Сувантолу, за Ильмариненом.

Если принять, что магический ритуал изготовления чашки был прообразом волшебной мельницы Сампо, то круг окончательно замыкается и картина выстраивается полностью взаимосвязанной и логичной. Вишенкой на торте в этой истории можно назвать самую важную археологическую находку, сделанную в Ольховке, и нет, это будет не чашечный камень и не какой-либо ценный артефакт, а то, на что вообще мало кто обратил внимание – именно в Ольховке археологом А. Саксой, возле одного из чашечников, был найден... тёрочник – камень, использовавшийся в древних каменных зернотерках. Как говорится в таких случаях, «что и требовалось доказать».

Разгадка назначения чашечных камней и локализация связанной с Сампо страны Сувантола показывают, что ценность и уникальность Ольховки не в неких неведомых «энергиях», и не в том, что, посидев на чашечнике, можно исцелить пятую точку, а в том, что эта земля волею случая стала своеобразной «капсулой времени», сохранившей до нашего времени свидетельства об очень древних вещах и временах. Позже воспоминания о ней нашли свое отражение в рунах Калевалы, а мы смогли немного понять мировоззрение первых земледельцев. И если чашечники у нас встречаются повсеместно, то вот мест с подобным бэкграундом, напрямую связанным с древними рунами легендарного эпоса, мне больше неизвестно.