Спецназ против гномов
Духовные контакты со сверхъестественным или химическое общение с грибами?В британской SAS [Special Air Service – Специальная авиадесантная служба – прим. пер.] при отборе бойцов используются упражнения с продолжительным лишением сна, часто они включаются и в последующую боевую подготовку. Галлюцинации во время таких упражнений очень распространены, но любое активное взаимодействие с ними не одобряется. К той памятной ночи мы 48 часов оставались на ногах, маршируя по полигону, выполняя самую рутинную военную работу, какую только можно себе представить, но справились не очень хорошо, и в наказание нам приказали провести еще одну ночь на заболоченной местности в глубине древнего валлийского лиственного леса. Нас было около двух десятков человек, и мы бесшумно рассредоточились в большой оборонительный круг, каждый находился в двадцати метрах от своего товарища, каждый прикрывал свою часть дуги периметра, наши стволы были направлены в кромешную тьму ночи.
Кому из вас не довелось смотреть в старый прибор ночного видения (ПНВ) британской армии, те упустили лишь зеленые помехи. Обычно они выглядят как скучный снегопад цвета горохового пюре, но для смертельно уставшего человека превращаются в мультфильм из пятен Роршаха.

Я принялся наблюдать в свой ПНВ: передо мной протянулась небольшая полоса земли, усеянная гниющими поваленными деревьями и покрытыми мхом пнями. Периодически возникающие в облаках прорехи придавали пейзажу легкое свечение и резкости очертаниям. Я помню запах плесени, исходивший от моей формы, и земли, на которой я держал винтовку, и этот глубокий, первобытный запах лесной подстилки – мягко-грибной и резко-дубильный – запах гниения и жизни.
Первый гном появился через пять минут, причем выглядел на удивление отчетливым. Сейчас, когда я пишу эти строки, я разочарован тем, насколько приземленным может быть мое воображение. Это был типичный декоративный гном из магазина садовых товаров: маленький, бородатый, в куртке и надвинутом на лоб фригийском колпаке. Он вышел из-за пня и принялся расхаживать по дну лощины, притоптывая землю то тут, то там. Я оторвал взгляд от прибора, но впереди было слишком темно, чтобы заметить что-то. Взглянув через окуляры ПНВ, я вновь увидел гнома. Я продолжал наблюдать. Вскоре к нему присоединился еще один, который тоже начал ходить и утаптывать почву, подготавливая место. Затем появился еще один. И постепенно эти хождения и топтания превратились в танец. Не что-то замысловатое, а медленно и неслаженно исполняемый народный танец.
Я снял оружие с предохранителя и прицелился. Не осуждайте меня. Конечно, неправильно уничтожать потусторонних существ, но они были в поле моего зрения и это был секретный военный полигон, да и кому бы не захотелось пристрелить придурков отплясывающих моррис? Красная точка прицела была у него на лбу, затем я переместил ее ниже, к центру груди. И снова поставил оружие на предохранитель. И опять снял, и вновь поставил, действуя в такт тихой музыке. А потом я, должно быть, отключился, потому что следующее, что я помню, – бьющий в лицо свет фонаря и орущего на меня сержанта.
Утром нам дали пятнадцать минут на то, чтобы собраться, выкурить сигарету и заново нанести камуфляжную раскраску на лица. Парни болтали, и один из них спросил: «Вы не видели ничего странного в лесу прошлой ночью?» Каждый из них что-то видел, но называл их по-разному: лесной народец, теневые люди. В конце концов настала моя очередь, и я не хотел произносить слово «гномы», поэтому сказал: «Да, что-то вроде пикси, спрайтов и прочих фей». Все ненадолго умолкли, а затем разразились отборной руганью. Это было немного несправедливо, ведь эти мужчины, чьим символом является волшебный меч, прервали нанесение камуфляжного грима, чтобы обрушить на меня шквал гомофобных оскорблений. Это было давно, но я отчетливо помню ту ночь и тот грибной запах. В этом запахе есть что-то завораживающее: рост на фоне разложения, где-то на грани между жизнью, смертью и посмертием.
Влажные темные призраки
Предыдущие исследования взаимосвязи между присутствием грибов и сверхъестественной активностью, как правило, фокусировались на домах с привидениями. Предполагалось наличие в таких домах явной причинно-следственной связи с одним общим неуловимым источником галлюцинаций (см. статью Алана Мерди «Плесневелые старые призраки» в «Fortean Times» № 329, С. 16–18). Но я считаю, что здесь действует нечто в широком смысле нейроактивное, более тонкое и сложное.

Я говорю здесь не о развенчании чьих-то духовных переживаний. Речь идет о понимании потенциальных физических механизмов, которые могут способствовать их возникновению.
В целом большая часть паранормальной активности происходит в культурно значимых местах, которые также являются рассадниками плесени: старых и заброшенных зданиях, кладбищах, склепах, пещерах. Все эти места, как правило, сырые, затененные и с подходящей для развития различных грибковых экосистем температурой. (Древние леса, такие как в Уэльсе, могут показаться неподходящими для этого, но многие местные предания связаны с гниющими пнями и кочками, где термогенез в процессе разложения органики создает идеальные круглогодичные условия для развития плесени).
Точно так же в очень жарких и сухих местах не так много сообщений о полноценной паранормальной активности. (И я задаюсь вопросом, связано ли снижение этой активности не столько с торжеством просвещения в наш век, сколько с банальным распространением центрального отопления.) Короче говоря, призраки обычно обитают в темных и сырых местах.
Чтобы глубже изучить эту теорию, стоит обратиться к трем ключевым элементам психоделических исследований Тимоти Лири: сет (установка, настрой), сеттинг (обстановка) и вещество. Это внутренний психологический настрой человека, внешнее физическое окружение и количество вещества, воздействию которого он подвергается.
Касаясь паранормальных переживаний, эти три фактора можно интерпретировать следующим образом:
Уязвимое мышление – стресс, недосыпание, горе или эмоциональная травма повышают нашу восприимчивость.
Внушающая обстановка – культурно значимые места или окружение, связанные со сверхъестественной активностью, как правило, усиливают ожидания.Присутствие грибов – среда, способствующая росту плесени, обеспечивает тонкий химический «толчок», который склоняет восприятие в сторону необычного.
Мой личный опыт, полученный в лесах Уэльса, иллюстрирует это слияние: крайняя усталость (настрой), древний лес с культурными ассоциациями (обстановка) и разлагающаяся растительность, выделяющая споры грибов (вещество).
Вот ещё одна «история о привидениях», в которой отражены эти факторы.
Сразу после битвы за Мосул в Ираке произошла вспышка активности джиннов. Мосул освободили от боевиков ИГИЛ [запрещенная в Беларуси и Российской Федерации террористическая организация – прим. пер.], и я с коллегой пробирался через кварталы Старого города. «Через» – не совсем подходящее слово, мы скорее шагали по тому, что от них осталось. Трудно передать словами подобные разрушения. Местность напоминала нечто среднее между руинами древнего Вавилона и послевоенного Сталинграда. Многоэтажные обрушившиеся здания и смутно угадывающиеся очертания улиц и переулков между ними. Тут лежат обломки церкви, а там – фрагменты купола мечети. Между этими зазубренными вершинами виднелись обширные осыпи из взорванной каменной кладки и арматуры, глиняного кирпича, электрических кабелей, автомобилей, посуды, обрывков ткани, чемоданов, игрушек, гофрированных листов кровли и трупов, скатившихся к бурлящему Тигру, протекавшему сотнями футов ниже.
Мародеры, по большей части дети, копошились на этих склонах и полях разрушений, собирая металлолом и обшаривая карманы трупов. Часто они пробирались сквозь завалы в древние подвалы, складские помещения, бомбоубежища или боевые позиции, которые превратились в братские могилы. Воздух в городе пропитался запахами мертвечины, цементной пыли и сгоревшего пластика, но также ощущался и запах грибка, сырости, склепа. Земля буквально дышала плесенью, особенно ранним утром и после вечернего призыва к молитве.

Это была отвратительная работа, и дети оказались глубоко психологически травмированы. Все горожане получили посттравматическое стрессовое расстройство. И все мародеры, с которыми мы поговорили, упоминали о живущих здесь джиннах. Считается, что джинны обитают в тех местах, где границы между мирами становятся менее четкими, более проницаемыми. Джинны часто упоминаются в Коране и традиционно ассоциируются с зарытыми сокровищами, руинами и особенно с руинами доисламских времен. Они обитают на дурных землях. Дети бормотали молитвы, пытаясь задобрить джиннов и побудить их открыть тайники с деньгами и драгоценностями или защитить от неразорвавшихся боеприпасов.
Сообщалось и о другой паранормальной активности: из Тигра появлялась огромная рыба, пожиравшая людей. В этом нет ничего удивительного: современный Мосул располагается на месте древней Ниневии и в нем находилась гробница библейского пророка Ионы (Юнуса), в которой, как утверждалось, хранился зуб кита, проглотившего его. Местные жители почитали Юнуса на протяжении многих поколений. Если бы у этого психологически травмированного сообщества возникла коллективная галлюцинация в виде монстра, то, скорее всего, им оказалась бы именно огромная рыба. (Следует добавить, что полицейские из водолазного подразделения, по долгу службы извлекающие трупы из реки, рассказывали мне, что часто находили их обглоданными местными сомами, достигающими размеров легкового автомобиля).
Пещеры: установка и обстановка
Что касается роли грибковых соединений в сверхъестественных явлениях, то, вероятно, речь идёт об очень малых дозах – достаточных лишь для того, чтобы обострить восприятие и усилить существующие психологические черты личности или культурно обусловленные ожидания. И помните: если мы имеем дело с очень высоким вкладом установки и обстановки, то необходимая доза может оказаться столь малой, что будет по своему воздействию сопоставима с эффектом плацебо.
С чего бы нам начать поиск возможного грибкового агента? Как археолог, я бы хотел провести эксперимент в пещерах, особенно во французских. Пребывание в пещерах дает людям потрясающий настрой во впечатляющем окружении, и во многих пещерах (особенно в известняковых) существуют богатые экосистемы, в которых, как ныне известно, процветает более тысячи различных видов плесени [1].
С самого зарождения человеческого сознания пещеры служили вратами в мир божественного. Завораживающие образы наскальной живописи эпохи палеолита – силуэты ладоней, духи животных и абстрактные символы, танцующие на каменных стенах, – являются первыми письменными свидетельствами духовного самовыражения человечества.
Они продолжали привлекать искателей истины на протяжении всей истории: от древних греков (Дельфийский оракул, пещера Зевса) до римлян (Луперкалий и пещера Сивиллы) и кельтов (пещеры Сму и Вуки-Хоул). Пещеры также широко использовались ранними христианами и были связаны с их важнейшими духовными видениями: пещера Апокалипсиса на острове Патмос (Греция); пещера Ла-Сент-Бом (Франция), связанная с видениями Марии Магдалины; пещера на горе Гаргано, связанная со святым Михаилом (Италия); пещера святого Бенедикта (Италия). Более поздним и самым известным местом такого рода является лурдский грот Масабьель во Франции, где Бернадетте Субиру в 1858 году явилось видение Девы Марии (см. Fortean Times № 222, С. 32–38).
Подумайте о том, с каким настроем мы приходим в пещеры: над нами довлеет многотысячелетний культурный багаж верований и мифологических представлений предков, их культовых практик и поиска духовных откровений, а также местного фольклора, легенд и прочих суеверий.
Затем подумайте об обстановке: стресс из-за полной или почти полной темноты; необычная акустика (эхо, усиление звуков, резонансы); стесненные условия, погружение в пространства, похожие на утробу; экзотические формы минеральных отложений; сенсорная депривация и потеря чувства времени, ведущие к повышенной внушаемости, усилению самоанализа и распознаванию паттернов. Кроме того, существует гипоксия, которая сама по себе может вызывать эйфорию, галлюцинации и внетелесные переживания. Для наших предков, чьи мерцающие факелы быстро сжигали ценный кислород, это было особенно актуально, поскольку могло побуждать их вдыхать больше воздуха насыщенного спорами [2].
Недавние исследования показали, что токсины плесеней действуют гораздо эффективнее, чем считалось ранее, даже несколько пикограмм (миллионная доля миллионной части грамма) могут ощутимо повлиять на человека [3]. Также микотоксины демонстрируют синергетическое действие, так что любая их комбинация является более мощной, чем простая сумма эффектов веществ ее составляющих.
В ходе любого эксперимента нам потребовалось бы выявить по всему миру десятки пещер, связанных с духовными переживаниями; потом выбрать контрольную группу пещер, в отношении которых таких свидетельств нет; а далее провести полное микологическое обследование всех этих пещер. Следовало бы собрать образцы всех обнаруженных видов, начать культивировать их в лабораторных условиях и проанализировать на наличие психоактивных веществ… нужно ли мне продолжать? Это представляется весьма трудоемким и дорогим научным проектом, поэтому пока давайте обратимся к другому эксперименту с пещерной плесенью, который проводится обычными людьми уже тысячи лет.
Пещеры использовались для производства и хранения сыра с незапамятных времен. Сыр – идеальная среда для роста плесени, и мы научились наслаждаться ее вкусом. Не удивительно, что сорта сыров, ассоциирующиеся по анекдотическим свидетельствам практиков с осознанными сновидениями, особенно голубые сыры, созревают именно в известняковых пещерах. Кроме того известно, что употребление разных сыров непосредственно перед сном может провоцировать сновидения разного содержания [4].
При более глубоком погружении в мир сырных плесеней в них обнаруживается «ведьминское зелье» из веществ, изменяющих сознание. Возьмем, к примеру, вид с чудесным названием Penicillium roqueforti, который синтезирует дюжину нейроактивных соединений, включая рокфортин С, микотоксин, структура которого очень похожа на структуру серотонина, ДМТ (диметилтриптамина) и псилоцина [5]. Он также производит изофумигаклавины А и Б, которые относятся к семейству алкалоидов спорыньи и похожи на ЛСД. Самое главное, что P. roqueforti вырабатывает большое количество тирамина, который почти идентичен дофамину и триптофану, которые являются предшественниками серотонина и мелатонина [6].
С чем мы наверняка можем столкнуться в пещерах и в других местах, где завеса между мирами кажется тонкой, так это с древнейшими сетевыми организмами Земли – грибами, которые мягко изменяют наше восприятие и открывают нашему сознанию двери новых возможностей.
Кстати, если вы, дочитав до этого места назовете мою гипотезу дерьмом, то, возможно, окажетесь правы. Гуано летучих мышей действительно представляет собой богатую питательную среду для роста различных плесневых грибов, а в некоторых культурах оно использовалось в религиозных ритуалах.
Священный дым
Другой подход к изучению связей между плесенью и сверхъестественными явлениями видится в сопоставлении традиционных способов их устранения. И вот моя последняя история о привидениях:
Один мой друг, живущий в здании, принадлежавшем древнему приорату (наводящая на размышления обстановка), тяжело переживал развод (ранимый настрой). Он начал слышать и видеть странные вещи по ночам и позвал местного спирита, чтобы тот «очистил дом». Дама пробормотала несколько едва слышных молитв, в то время как тлеющий шалфей испускал клубы дыма, которые заполнили всю комнату. Шалфей веками использовался в церемониях «окуривания» для отпугивания злых духов. В этом растении мало примечательного, за исключением того, что это на удивление действенное противогрибковое средство [7].
В итоге я начал изучать ритуалы окуривания известные у других народов. Это, по-видимому, почти универсальная религиозная практика, и практически все культуры независимо друг от друга пришли к сжиганию действенных против плесеней растений, доступных в данной местности: ладан, содержащий мощные антигрибковые босвелловые кислоты [8], использовался в христианских, исламских и древнеегипетских ритуалах при изгнании демонов; эфирное масло уд из агарового дерева содержит сесквитерпены и применялось для освобождения помещений от злых духов; в современных мезоамериканских церемониях очищения различных мест, особенно пещер, от «негативных энергий», используется смола копал [9], содержащая противогрибковые дитерпены; южноамериканское «святое дерево» пало-санто также считают действенным против злых духов [10]; кедром пользуются в своих обрядах очищения североамериканские индейцы; шотландские горцы жгут под Новый год можжевельник, чтобы изгнать злых духов, а зверобой сжигают в канун летнего солнцестояния. Этот список можно продолжать: мирра, сандаловое дерево, розмарин, зубровка, южноафриканская трава импефо, полынь...
Особый интерес представляет трава Святого Иоанна – зверобой. По средневековой классификации растений он относится к Fuga Daemonum, что означает «изгоняющий демонов», сюда же включали вербену и руту, которые применялись против сатанинской одержимости. Все эти растения могли использоваться для окуривания: их сжигали на углях, чтобы очистить все помещение, но часто дым направлялся в углы, где «таились демоны». В других случаях их пучки носили на шее, клали под подушки или зашивали в одежду. Существуют специальные инструкции по очистке после сырой зимы монастырей или их отдельных келий, в которых монахи испытывали видения дурного характера. Я мог бы развить эту тему и далее, но не хочу превращать статью в подобие инструктажа по дезинфекции.

Заключение
От гномов в лесах Уэльса до джиннов в руинах Мосула, я чувствую, что под всеми моими сверхъестественными контактами, возможно, присутствует неожиданный единый биологический фундамент. Моя версия, не умаляя важности переживаний такого рода на людей, предлагает потенциальный механизм, лежащий в основе трансформирующего нашу личность духовного опыта. Критическая комбинация из уязвимого состояния разума, специфического культурного контекста и химических выделений грибов может сформировать тонкий нейрохимический импульс, который приоткрывает наше восприятие для чего-то ранее неведомого. В следующий раз, когда вы столкнетесь с необъяснимым в каком-то сыром, темном месте, задумайтесь, не вступаете ли вы в химическое общение с грибами, которые коммуницируют с людьми с тех давних пор, как мы впервые ступили на их территорию в пещере.
Источники
1. Zhang Zhi-Feng, Zhao Peng, Cai Lei, «Origin of Cave Fungi», Frontiers in Microbiology, 2018.
2. Y Kedar, G Kedar & R Barkai, «Hypoxia in Paleolithic reduces oxygen concentration and induces altered states of consciousness», Time and Mind, 14(2), 2021, pp.181–216.
3. Rosenblum, Lichtenstein, et al., Molecular Neurobiology 51: 1171–1183, 2015.
4. https://www.nature.com/scitable/blog/mind-read/sweet_dreams_are_made_of/
5. Xu et al., Journal of Natural Products 77: 2280–2288, 2014.
6. AR Shalaby, Food Research International 29: 675–690, 1996.
7. Dagher et al., Industrial Crops and Products 145: 112069, 2020.
8. Hamidpour et al., Journal of Traditional and Complementary Medicine 3: 221–226, 2013.
9. James E Brady & Keith M Prufer, In Stone Houses and Earth Lords: Maya Religion in the Cave Context, University Press of Colorado, 2005.
10. Rudback et al., Revista Brasileira de Farmacognosia 22: 1145–1149, 2012.
Об авторе: Бен Тимберлейк изучал археологию, а позже служил в спецназе Великобритании. В настоящее время он руководит небольшим фондом, который защищает историческое наследие в зонах ведения боевых действий. Он также является автором книги «Зона риска: правдивая история о службе в SAS, наркотиках и других плохих вещах» (Hurst, 2021).
Оригинальная публикация: Timberlake, В. SAS versus gnomes / B. Timberlake // Fortean Times. – 2025. – № 13. – Pp. 38–41. Перевод с английского и подбор иллюстраций Романа Соложеницына.

1