Связные призрачной страны: малоизвестные эпизоды истории медиумизма
От Феды до Розмари Браун: хроника самых громких «сеансов связи»«Есть ли жизнь на Марсе?» – вопрошал лектор из фильма Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь». А есть ли жизнь после смерти? Этим вопросом человечество задавалось с тех пор, как перестало раскачиваться на лианах и слезло на землю. Одной из попыток ответить на него или хотя бы чуть приподнять то самое покрывало тайны можно считать особое течение в духовной жизни Homo sapiens – спиритуализм (спиритизм). Это многомерное понятие, философия, религия, мистическое учение, допускающее возможность для живых контактировать с умершими посредством человека с весьма специфическими талантами – медиума, своего рода «связного», способного настраиваться на «радиоволну» потусторонней вселенной в состоянии транса.
Спиритуализм стал неотъемлемой частью культурного ландшафта стран Запада (особенно Франции, США и Великобритании) девятнадцатого – двадцатого веков: растет интерес к этому явлению, распространяемому такими гуру эзотерики, как, например, Аллан Кардек [1]. Истоки спиритуализма берут начало в далеком прошлом, когда шаманы во время камлания пытались войти в контакт с отошедшими в мир иной предками.
Встреча девятнадцатого и двадцатого веков стала прорывом в развитии средств связи, столь необходимых в эпоху капитализма. Люди узнали об азбуке Морзе, активно пользуются телеграфом и телефоном. Неслучайно знаменитые сестры-медиумы Фокс, оказавшиеся среди зачинателей спиритуалистического движения в США, свое общение с потусторонними гостями начали с настукивания своеобразной «морзянки». Обнаружение физиками невидимых глазом X-лучей и много другого кружило голову, заставляло предполагать, что незримое действительно существует. Способны ли средства связи преодолевать не только земные пространства, но и проникать за завесу жизни и смерти?
Соло для привидений
Одной из тех, чья власть над миром духов, казалось, нашла свое подтверждение, была Глэдис Осборн Леонард (Gladys Osborn Leonard, 1882–1968). Сверхъестественный дар разглядел в ней сэр Оливер Лодж [7: 137, 139], уважаемый и весьма авторитетный ученый того времени. Родилась Глэдис весной, 28 мая, готовилась стать певицей, однако тяжелая болезнь помешала ее певческой карьере. В 1906 году она впервые посетила спиритический сеанс – и мир буквально перевернулся. С тех пор, по собственному признанию Леонард, перед ней открылась область неведомого, куда вели ее таинственные компаньоны. Место, где во снах оказывалась Глэдис, она называла «Счастливой долиной». Интересно, что такое название (Happy Valley) в те времена прилагалось к Кашмиру [20] – землям северо-запада Индийского субконтинента.
Забросив занятия земной музыкой, Глэдис обратилась к музыке параллельных миров, стала весьма успешным трансовым медиумом. Ее духа-сопроводителя, услугами которого она пользовалась во время «сеансов связи», звали Феда (Feda) и, согласно Леонард, это была жившая когда-то индийская девушка. Правда, слово «Феда» не ведет свою родословную именно от языка индийцев, из санскрита (или хинди). Как удалось установить, оно нашло себе место в арабском, галисийском, окситанском, мальтийском, итальянском, португальском, а также в языках хауса и жителей Антигуа и Барбуда [5].
Слово «Феда», если попробовать проследить его этимологию, происходит от арабского فَدَى (fadā), что означает «искупление». Это не противоречит индийскому, как утверждала Леонард, происхождению «духа», ведь территории Индии, в частности Кашмира, долгое время находились под властью Великих Моголов, а один из языков их империи – арабский. Также «Феда» могла быть отсылкой к произведению британского политика, поэта и дипломата Реннелла Родда [16], опубликованному в 1886 году.
Во время «трансов» личность госпожи Леонард словно растворялась в личности Феды, ее речь становилась невнятной, как будто она приехала из индийской провинции. Ее случай получил значительный общественный резонанс после коллективных сеансов с участием семьи Оливера Лоджа, потерявшего в Первой мировой войне сына Раймонда. Опыты впоследствии были задокументированы Лоджем в его книге «Раймонд, или Жизнь и смерть», увидевшей свет в 1916 году. Раймонд через Леонард передал «землянам» ряд сообщений, в которых утверждал, что загробное существование напоминает земное, только без вредных бактерий. В этом асептическом пространстве умершие продолжают жить обычной жизнью и даже не отказывают себе в маленьких слабостях, покуривая сигары и попивая виски [7: 139]!
Рассказы Раймонда довольно-таки похожи на представления людей древности, например, египтян о посмертном существовании, в процессе которого египетские крестьяне продолжали обрабатывать теперь уже «неземные» поля, а вельможи – повелевать и обитать в роскошных поместьях. Впрочем, описанное согласуется и с чисто буржуазными представлениями о комфорте. Пассажи о «морально разлагающихся» привидениях заставили современников с понятным недоверием отнестись к этим откровениям. Хотя в данном случае совсем необязательно подозревать мошенничество или какой-то подвох: «картинка» загробного мира зависит от культурного, духовного уровня умершего – у каждого свои рай и ад…
Как бы там ни было, в 1918 году Общество Психических исследований посчитало необходимым пристальнее изучить открывшийся дар госпожи Леонард. Скептически настроенные круги любят требовать доказательств – кто изучал феномен, когда, какая методика применялась [2: 43] и т.д. В случае Глэдис «анализов» было столько, что, вероятно, они бы удовлетворили даже самого требовательного Фому Неверующего. Члены «Общества» сомневались в подлинности способностей Глэдис и пытались вывести ее, как они считали, «на чистую воду» при помощи «подсадных уток», но уличить медиума в обмане не удалось. Либо Леонард действительно обладала сверхъестественными способностями, либо паранормальной оказалась ее удача, которая помогала обойти все ловушки.
Стоит только запаху спиритизма проникнуть в легкие скептиков, как их рефлексы тут же срабатывают. Так случилось и с Глэдис Леонард. Одно время она прилюдно практиковала специфические тесты: брала с полки книгу, особо ценную для покойного родственника той или иной персоны, и с закрытыми глазами читала из нее самые дорогие для умершего фрагменты. Философ-атеист Энтони Флю отметил, что точность воспроизведенных ею английских цитат оставляла желать лучшего [6: 47]. Но стоило ли ждать лучших результатов от медиума, пользующегося услугами духа, с ошибками изъясняющегося по-английски? Недоброжелатели твердили, что медиум знала многих из тех, кто участвовал в сеансах и могла получить нужные сведения, затем выдававшиеся за потусторонние «трансляции». Злословили часто и со вкусом, без аргументов и доказательств. Увы, мы безапелляционно отбрасываем сверхъестественный опыт и при этом беспрекословно верим утверждениям «скептического» толка.
За недостатком козырей скептики объявили экстрасенса сумасшедшей, поставили ей диагноз диссоциативного расстройства. «Феда», по их мнению, это всего-навсего alter-ego медиума. В таком духе рассуждали многие, например, исследователь Шарль Рише. К этому склонялся Уотли Карингтон, который тестировал Леонард. На основании полученной информации Карингтон попытался объяснить все феномены самовнушением, а также своего рода раздвоением личности испытуемой. Интересно, что сэр Уотли, разбирая случай Леонард, подчеркнул: ответы медиума в трансе таковы, что их не могли дать как разные люди, так и один и тот же человек. Феда и Леонард непохожи, но тесно связаны друг с другом [7: 136–137]. Кстати, Карингтон не обладал дипломом психолога, тем более психиатра – научная значимость его выводов вызывает определенные сомнения. Рише же мог дать заключение о состоянии иммунной системы госпожи Леонард, ибо являлся иммунологом и физиологом.
Вышеуказанные эксперименты с Глэдис были осуществлены лишь в 1934 году, а не по горячим следам ее первых потусторонних экзерциций. Может, Феда к тому моменту «постарела», уже была не та? Впадая в исследовательский раж «экспериментаторы» теряли голову, запихивали несчастной женщине в рот микрофон: хотели определить, говорит ли дух независимо от медиума. Сделали «гениальное» открытие – призрак глаголет связками Леонард [7: 231]. Но как еще бестелесная сущность, явившаяся из иных пространств, могла объясняться с людьми? «Рационалисты» укоряли говорившего через медиума Раймонда в том, что он не может назвать имя хотя бы одного солдата, с которым он служил до своей гибели. На это есть лишь один очевидный, весьма простой ответ – Раймонд мог все это попросту забыть.
Несмотря на скептическую свистопляску вокруг нее, госпожа Леонард сохраняла олимпийское спокойствие. С 1919 года она сотрудничает с Радклифф Холл, энтузиасткой спиритуализма и автора новаторского романа «Колодец одиночества». Итоги этих изысканий вошли в отчеты Общества Психических исследований. Музыкальной сцене Глэдис Осборн Леонард предпочла мистическое закулисье непознанного. Ее критиковали, но критиками были в основном писательницы (к примеру, Рут Брандон), банкиры (например, Эдвард Клодд), философы (Пол Карус), а также конкуренты-злопыхатели по спиритизму. Во всяких «штучках» обвинял медиума доктор Миллес Калпин, специалист по военным контузиям. Единственным дипломированным психологом, выступившим с критикой Леонард, был Чарльз Хансел, но его голос прозвучал не слишком-то внятно.
Шерлок Холмс и вождь краснокожих
Примечательное совпадение: как и Леонард, в мае появилась на свет другая знаменитая медиум – Эстель Робертс (Estelle Roberts, 1889–1970). Место ее рождения – Кенсингтон, который посещал в своих волшебных полетах Питер Пен, – пророчило ей удивительную судьбу. Робертс вошла в элиту «связистов», разъезжала по всей Великой Британии, демонстрируя свои способности [4: 237], а полученные весьма внушительные средства направляла на поддержку спиритуалистического движения. Инфернальным гидом и настройщиком ее «радиоаппаратуры» стал дух североамериканского индейца по прозванию Красное Облако.
Заметим, что это довольно распространенное индейское прозвище, однако наибольшую известность приобрел лидер народа лакота Красное Облако (Maȟpíya Lúta, 1822–1909), который воевал с «бледнолицыми» в 1866 – 1868 годах и добился больших успехов в противостоянии с вооруженными силами США. Блестящая дипломатия и политическое чутье сделали его имя известным практически повсеместно. Поэтому Робертс остановила выбор на нем?
Кстати, госпожа Эстель была не первой и далеко не единственной, пользовавшейся услугами духовного проводника с индейскими корнями. Так, американская эзотерик Лифи Андерсон (Leafy Anderson, 1887–1927) обращалась за помощью к призраку вождя племени сауков Черному Ястребу. Из племени черноногих был и призрачный советчик медиума и по совместительству дантиста Джона Майерса [14: 46]. Возникает вопрос: почему именно индейцы? Предположим, таланты таких умелых следопытов могли оцениваться как весьма полезные на кривых тропинках потустороннего мира.
Дипломатические способности Красного Облака не раз выручали Робертс. 13 июля 1930 года краснокожему удалось, как утверждает госпожа Эстель, привести с собой призрак недавно почившего создателя Шерлока Холмса, сэра Артура Конана Дойла! В Альберт-холле во время церемонии прощания с писателем, который сам прослыл поклонником спиритуализма, дух сэра Артура удобно разместился в одном из кресел [12: 224, 245]. И все же Красное Облако не всегда оказывался на высоте – взявшись пророчествовать, часто попадал впросак. На одном из сеансов он уверенно заявил, что Второй мировой войны не будет [10: 92], отразив тем самым чаяния британского общества, которому премьер Невилл Чемберлен привез гитлеровские «миролюбивые» заверения. Однако история рассудила иначе: трубка мира выкурена не была.
За свою длительную карьеру (в 1959 году вышла книга «Сорок лет в качестве медиума») Эстель Робертс не раз получала предложения от отдельных «исследователей» и целых организаций испытать ее способности посредством всяческих «научных» манипуляций. Памятуя о печальной судьбе Леонард, почти что замученной разного рода тестами, Робертс отвечала на все это твердым «нет». И тогда скептическая мошкара атаковала. Ярлык «не научности» повесил на «Сорок лет» репортер Том Гринвелл, некто Мелвин Харрис, изучив сделанные из-под полы снимки Красного Облака, выразил личную точку зрения: это не индеец, а сама Робертс в индейском головном уборе из перьев [8: 21, 22]. А может вселившемуся в тело медиума духу индейского вождя комфортнее общаться с «бледнолицыми» с привычным аксессуаром на голове?
«Шерлоком Холмсом» области паранормального пришлось стать медиуму Эне Твигг (Ena Twigg, 1914–1984), которая отважилась бросить немного света на обстоятельства смерти сына главы Епископальной Церкви США Джеймса Альберта Пайка (James Albert Pike, 1913–1969). Пайк в свое время успел побыть епископом Калифорнии, отличался вольнодумством, свободными нравами, слыл алкоголиком и заядлым курильщиком. Его взгляды на духовную жизнь были столь эксцентричны, что вызвали обвинения в ереси. После событий 1966 года его судьба коренным образом изменилась.
В тот год его сын, Джеймс Пайк-младший, застрелился в номере нью-йоркского отеля. «Прозревший» отец бросил пить и обратился за помощью к спиритуалистам. Твигг провела серию сеансов, на которых, как предполагается, установила связь с Пайком-младшим и передала от него послание отцу [15: 288, 289]. Эти сообщения содержат детали личного характера, которые, на первый взгляд, доказывают подлинность состоявшегося «контакта». И вновь отыскались «умники», заголосившие, что медиум почерпнула все эти подробности из газетных публикаций. Эну, подобно Глэдис Леонард и Эстель Робертс, взяли в кольцо парапсихологи, навязывавшие ей свои «эксперименты».
Загробная рапсодия
Отомстила «изыскателям» за все издевательства над медиумами Эльфрида Тиллиард (Aelfrida Tillyard, 1883–1959), эзотерик и большая оригиналка. Во время Первой мировой и после нее к Тиллиард, по ее утверждениям, являлись призраки членов Общества Психических исследований, на которых она ставила разнообразные оккультные опыты (о военных чудесах и знамениях см.: [17]). Эльфрида отличалась неуравновешенным характером, ее бросало то в объятия мистицизма Алистера Кроули, то возвращало в лоно англо-католицизма. Она пыталась справиться с обуревавшими ее демонами в монастырских стенах, однако нервный срыв заставил ее покинуть обитель.
Хотя Тиллиард позволяла себе публично весьма смелые заявления и достаточно экзотические перформансы, ни у кого не хватило духу громко заявить о ней как о мошеннице. Начиная с 1917 года она записывала посещавшие ее «озарения», перерабатывала их в рассказы и романы. Общение с «иными горизонтами» открыло перед ней угрюмую реальность будущего, в котором царит тотальный контроль и полновластно царствует «Большой Брат». Такое напророчено в романе Эльфриды «Бетон» (Concrete, 1930).
Тиллиард играла на нервах людей и призраков как на струнах, а вот британская медиум Розмари Изабелл Браун (Rosemary Isabel Brown, 1916–2001), воспользовавшись услугами духов, вошла в мир музыки с совершенно неожиданного входа. Все началось с необычного сна, в котором Розмари (тогда еще Дикенсон) посетил человек с длинными седыми волосами, изрекший, что вскорости она прославится как музыкант [19: 35]. Это потом она узнала, что ей явился не абы кто, а сам австро-венгерский пианист и композитор Ференц Лист, автор знаменитой «Венгерской рапсодии». Кстати, сновидения и грезы открыли путь к потустороннему для многих спиритуалистов, в том числе, например, британскому медиуму Флоренс Кук. А Кэтрин Эми Доусон Скотт, которая, как казалось ее последователям, обладала медиумическими талантами, закрыв глаза видела тоннель, увлекавший ее в путешествие по иным измерениям.
Несмотря на напророченную «звездность», Розмари долгое время работала себе скромно на почте, а в 1948 году взяла, да и купила фортепьяно, с тех пор прилежно занималась и разучивала гаммы. Потом вышла замуж за Чарльза Брауна, зажила обычной семейной жизнью. И вдруг в 1964 году к ней вновь явился Лист, да не один – приведя с собой целую вереницу сослуживцев: Рахманинова, Грига, Дебюсси, Брамса, Бетховена, Шопена, Шуберта, Шумана, Моцарта, Стравинского [9: 165]. Уникумы разных времен и эпох, разных взглядов и стилей оказались подвластны Браун. Доминировали среди ее «контактеров» немецкие композиторы, которые, по словам медиума, объяснялись на чистом английском! Британские пианисты-виртуозы (к примеру, Джозеф Ашер) с Браун разговаривать отказались.
Нет среди визави госпожи Браун и выдающихся женщин-композиторов, например, Клары Шуман. Видимо, строгая фрау приревновала Браун к своему именитому супругу. Почему-то Лист не привел с собой своего соотечественника, Белу Бартока, не по-французски негалантно обошелся с мадам экстрасенсом Морис Равель, не пришедший на ее призыв. Высокомерно пренебрег медиумом и Антон Рубинштейн, вошедший в музыкальные анналы, чья слава гремела по всему миру. Однако Клара Шуман и Антон Рубинштейн менее известны простому обывателю, нежели Моцарт или Бетховен. В том-то и дело – «избранный круг» Браун состоял из лиц, чья известность безусловна, имена которых могли привлечь внимание к персоне самого медиума.
Почившие самородки явились не с пустыми руками, надиктовав здравствующей коллеге свои новые произведения, над которыми работали в загробном мире. Все это поражало воображение: а почему бы не дописать «Неоконченную симфонию» Си минор Франца Шуберта? Так появились сорокастраничная соната и двенадцать песен Шуберта, импровизация Шопена и «новинки» Бетховена, презентованные публике через Розмари. Хотя помпезность рекламной кампании, устроенной Браун, слегка смущает, ее способности завораживают: она бесконечно много музицирует перед публикой, дает интервью. Случай пианистки, почти воскресившей мертвецов, всколыхнул воображение писателя Фреда Стюарта, выпустившего в 1969 году хоррор-роман «Вальс Мефисто», согласно сюжету которого злобная душа возвращается в мир посредством зловещей музыкальной композиции Ференца Листа.
Вездесущие скептики попытались возвести хулу на музыкального медиума, однако многие их критические замечания решительно отмел специалист по творчеству Листа, познакомившийся через Розмари с новым произведением пианиста-виртуоза. Хамфри Сирл (Humphrey Searle) уверен, что в композиционном отношении оно соответствует психологическому портрету Листа, его экспериментальной манере, его характеру [9: 165]. Заявление Сирла заставляло задуматься. Казалось, очутившись «по ту сторону», музыканты не утратили индивидуальности, что подтверждало возможность выживания человеческого сознания после смерти.
Записанное Браун, надо отметить, не несет печати сверхгениальности, и тем не менее настолько высокого качества, что вполне может сойти с пера одного из вундеркиндов прошлого. Если уж на то пошло, у любительницы-пианистки с почты не хватило бы сноровки для столь виртуозно обставленного обмана. И самое потрясающее – медиум не отказывалась «трансовать» в прямом эфире, перед кинокамерами набрасывая текст нового музыкального произведения, как это случилось в присутствии корреспондентов Би-би-си. Уникальные детали, тонкие отсылки к культурному контексту вековой давности в написанном Розмари прямо-таки шокировало исследователей, среди громом пораженных был и музыковед Иан Парротт (Ian Parrott) [9: 165, 211].
От скептиков никуда не деться. Леонард Зусне и Джон Слобода объяснили масштабный феномен Розмари Браун всего лишь работой ее подсознания [3: 36, 37]. Подробная и многословная инвектива принадлежит Роберту Кастенбауму, который заметил, что если бы музыкальные гении и в самом деле надиктовывали свои новые творения медиуму, в них бы отразился их характер, тяга к новаторству, это было бы новым шагом в музыке [13: 182, 183].
Но ведь по словам того же Сирла как раз это он и увидел в одном из произведений Листа, явленных миру через Розмари Браун – «очень хроматичное, одна рука написала в размере такта 5/4, другая – 3/2» [18]. Являясь психологами, не разбираясь в нюансах музыкознания, Слобода и Кастенбаум выносят свой приговор. Были и другие, кто ставил под сомнение «посмертное сотрудничество» Розмари с творцами прошлого [11], однако их высказывания ничем, кроме «хайли лайкли», не подкреплены. И к случаю Леонард, и к эпизоду с Браун имели отношение ученые, которые рассматривали возможность сношений с привидениями с критических позиций и, тем не менее, сделанные ими выводы, опирающиеся на факты, не исключают «аномальный» фактор. Априори заявлять о «самообмане» [2: 44] исследователей, занимающихся изучением столь тонких материй, не всегда справедливо.
Спиритизм получил распространение и популярность в девятнадцатом и двадцатом столетиях. Века войн, эпидемий, кризиса традиционной церкви заставили часть человечества снять шапочку из фольги, сделали сознание проницаемым для оккультных «радиоволн» спиритуалистических верований. Измученные голодом, потрясенные массовыми трагедиями и разочарованные в официальной религии люди искали спасение в поиске новых духовных путей. И тогда появились они – связные спиритизма, готовые поймать FM надежды, надежды на контакт с навсегда потерянными близкими.
Литература
1. Кардек А. Бытие: Чудеса и предсказания / А. Кардек. – Ростов н/Д: Феникс, 1995. – 408, [2] с.
2. Китаев Н., Китаева В. Оперативно-розыскное экстрасенсоведение как разновидность лженауки / Н. Китаев, В. Китаева // В защиту науки. Бюллетень. – 2022. – № 24. – С. 42–45.
3. Brown M. The Debussy Redux: The Impact of His Music on Popular Culture / M. Brown. – Bloomington, IN: Indiana University Press, 2013. – 226 p.
4. Buckland R. Door to Other Worlds: A Practical Guide to Communicating with Spirits / R. Buckland. – Woodbury, MN: Llewellyn, 1993. – 250 p.
5. Feda // Wiktionary. – Режим доступа: https://en.wiktionary.org/wiki/feda (дата обращения: 28.01.26).
6. Flew A. A New Approach to Psychical Research / A. Flew. – London: Watts, 1953. – 177 p.
7. Fontana D. Is There An Afterlife? A Comprehensive Overview of the Evidence / D. Fontana. – London: Iff Books, 2005. – 360 p.
8. Harris M. Investigating the Unexplained / M. Harris. – Lanham, MD: Globe Pequot Publ., 2003. – 222 p.
9. Hastings A. With the Tongues of Men and Angels: A Study of Channeling / A. Hastings. – New York: Holt, Rinehart and Winston, 1991. – 232 p.
10. Hazelgrove J. Spiritualism and British Society Between the Wars / J. Hazelrgove. – Manchester: Manchester University Press, 2000. – 294 p.
11. Jeffries S. All Hail Rosemary Brown – the Dinner Lady Who Played Like a Pianist Possessed / S. Jeffries // The Guardian. – 2019, 5 December. – Режим доступа: https://www.theguardian.com/music/2019/dec/05/rosemary-brown-liszt-beethoven-pianist (дата обращения: 28.01.26).
12. Jones K. Conan Doyle and the Spirits: The Spiritualist Career of Sir Arthur Conan Doyle / K. Jones. – Detroit: Aquarian Press, 1989. – 256 p.
13. Kastenbaum R. Is There Life After Death? / R. Kastenbaum. – Saddle River, NJ: Prentice Hall Press, 1984. – 223 p.
14. Lambert R. Exploring the Supernatural: The Weird in Canadian Folklore / R. Lambert. – Las Vegas, NV: Barker, 1955. – 198 p.
15. Lewis J. Encyclopedia of Afterlife Beliefs and Phenomena / J. Lewis. – Farmington Hills, MI: Gale Research, 1994. – 420 p.
16. Rodd R. Feda, and Other Poems, Chiefly Lyrical / R. Rodd. – London: David Scott, 1886. – 220 p.
17. Ruickbie L. Angels in the Trenches: Spiritualism, Superstition and the Supernatural During the First World War / L. Ruickbie. – Boston: Little, Brown Book Group, 2018. – 432 p.
18. Searle H. Quadrille with the Raven / H. Searle // Musicweb-internacional.com. – Режим доступа: http://www.musicweb-international.com/searle/america.htm (дата обращения: 28.01.26).
19. Storm L., Thalbourne M. The Survival of Human Consciousness: Essays on the Possibility of Life After Death / L. Storm, M. Thalbourne. – Jefferson, NC: McFarland, 2006. – 319 p.
20. Wakefield W. The Happy Valley: Sketches of Kashmir and the Kashmiris / W. Wakefield. – London: Sampson Low, Marston, Searle, and Rivington, 1879. – 300 p.
Об авторе: Богатырев Арсений Владимирович, кандидат исторических наук, Тольятти (Россия).
1
