Легенды о подводных колоколах

В морских соборах из песка
Звучат, маня назад, колокола,
Не вырваться из плена суши,
Ты лишь опишешь полный круг.
Эмили Портман, «Затонувшие колокола»

Фольклористы, записывая легенду или быличку, почти никогда не задумываются над истинной природой описанного в ней явления. В лучшем случае они указывают на аналогии в фольклоре иных народов и относят записанное к нужной группе легенд по международной классификации. В Европе, например, везде распространены легенды типа F 993 о колоколах, звучащих из-под воды, затонувших церквях или целых городах. Флетчер Бассет, собиравший связанные с водой поверья, не мог пройти мимо такого изобилия.

Также по теме

Звуки окружают нас повсюду и, казалось бы, являются чем-то привычным. Но некоторые звуки обладают определенным мистическим подтекстом и воспринимались нашими предками как другая грань нашей реальности. Археолог Людмила Владимировна Дучиц представляет доклад, посвященный звучащим озерам, городищам, камням и даже иконам, а также свое видение того места, которое звуки занимали в традиционной культуре белорусов. Доклад был заявлен на вторую конференцию «Таинственная Беларусь», прошедшую 16 января 2016 года в Минске.

Существует множество таких историй о затонувших колоколах в разных частях Европы. В Германии и Австрии едва ли найдется озеро или заводь, в которых, как говорят, по ночам не раздавались бы эти звуки. В Опфертайхе, недалеко от Морингена, они бьют с 12 до часу, и никакая рыба не может там жить. Это колокола замка рыцарей-тамплиеров, затонувшего из-за преступлений ордена. Говорят, что в Калебизее, Шлезвиг, находится колокол, который затонул там вместе с кораблем пиратов, которые его увозили. Однажды пасхальным утром из Ньюкирка были украдены колокола. Грабители добрались с ними до своих кораблей, но по призыву священника колокола пошли ко дну, увлекая за собой корабли, и их до сих пор слышно каждое пасхальное утро... В Каммаране, на юге Италии, существует легенда, что сарацины однажды, разграбив город, унесли колокол и изображение Пресвятой Девы. Из-за этого нечестивого поступка они потеряли корабль, а колокол затонул, и его звон до сих пор слышно в годовщину того дня (Bassett F. Legends and Superstitions of the Sea. NY, 1885, p. 478–479).

На широкое распространение таких легенд указывают и современные фольклористы. Уоррен Маурер в статье «Немецкие легенды о затонувших городах» приводит восемь ссылок на истории, где колокола звучат под землей, и 36 – под водой (Fabula, Vol. 17, 1976, p. 201). Не менее широко они известны в Англии. Фольклористы указывают, что легенды про подводные колокола связывают со всеми уничтоженными береговой эрозией поселениями, даже там, где не было церквей и никогда не звонили в колокола. Другой очень популярный сюжет в Англии – о том, что колокола везли морем, да так и не довезли из-за богохульства или сквернословия капитана, и теперь они звонят из-под воды.

Давным-давно жители прихода Форрабури, площадь которого не превышает одной квадратной мили, но при этом включает в себя главную часть города Боскасл и его гавань, решили повесить колокола, способные соперничать с колокольным звоном церкви соседнего Тинтагеля, где, как говорят, весело звонили на свадьбе самого короля Артура и торжественно – после его смерти. Колокола были отлиты, освящены и отправлены в Форрабури. Немногие плавания были столь благоприятными; судно, при попутном ветре, скользило вдоль северных берегов Корнуолла, ожидая, пока прилив благополучно занесет его в гавань Боттро.
В Тинтагеле зазвонили к вечерне. Лоцман, услышав этот благословенный звук, благоговейно перекрестился и, преклонив колени, поблагодарил Бога за благополучное и быстрое путешествие. Капитан посмеялся над суеверием лоцмана, как он это называл, и сказал, что им надо благодарить лишь себя за скорое путешествие, и раз он за штурвалом, они скоро благополучно придут в гавань. Лоцман пресек эту кощунственную речь, но нечестивый капитан богохульствовал еще неистовее, что все заслуги принадлежат ему и его людям, насмехаясь над молитвой лоцмана.
«Да простит вас Бог!» – ответил тот.
Те, кто знакомы с северным побережьем Корнуолла, знают, что иногда огромная волна, порожденная некой таинственной силой в бескрайних просторах Атлантического океана, накатывает, сметая все вокруг своим весом и силой.
Пока еще звучали капитанские слова и жители берега смотрели с утесов, ожидая в течение часа увидеть корабль с колоколами в безопасной гавани, появилась одна из этих огромных океанских волн. Величественная волна накатывала во всем ужасе своей мощи. Корабль не поднялся над водой, двигаясь вперед. Он был захлестнут и в мгновение ока затонул у берега. Когда судно тонуло, послышался приглушенный звон колоколов, словно предвещавший гибель корабля и моряков, из которых единственным спасшимся оказался лоцман. Когда приближается буря, и только тогда, из-под бушующего моря доносятся глухие, приглушенные колокола Форрабури, предупреждая нечестивых, а его колокольня до сих пор хранит молчание (Hunt R. Popular Romances of the West of England; or, The Drolls, Traditions, and Superstitions of Old Cornwall. L., 1881, p. 438–39).

Есть такие легенды и в Беларуси, и на территории России. Самая знаменитая из них гласит, что в тихую погоду слышно колокола города Китеж, затонувшего в озере Светлояр на территории Нижегородской области. Распространены они в Польше и Прибалтике (Сумцов Н. Сказания о провалившихся городах. Сборник Харьковского историко-филологич. общества. Т. 8. Харьков, 1896, с. 297–305).

Колокол затонувшего парохода «Central America».

Можно было бы долго приводить фольклорные записи, не приблизившись ни на шаг к разгадке. Из них, однако, можно сделать вывод, что звук колоколов слышат не только люди, рассказавшие про них собирателям фольклора, но и сами этнографы. Я долго ломал голову, что именно принимают за колокольный звон затонувших и провалившихся церквей, пока не наткнулся на заметку в газете «Киевлянин».

В средние века на северном берегу Германии процветал торговый город Винета, разрушенный в 1184 году данами. Существует предание, что Винета была поглощена морскими волнами в наказание за высокомерие ее обитателей, которые и поныне продолжают свое существование в подводном царстве в виде призраков. Пытливые водолазы погружались на дно моря, но не нашли и следов исчезнувшего города; тем не менее жители побережья утверждают, что по воскресеньям из глубины моря часто раздается тихий колокольный звон, призывавший к молитве.
Редактор популярно-научного журнала «Prometheus» д-р Отто Витт, весьма серьезный ученый и психически здоровый человек, действительно слышал звон колоколов, исходивший из морских недр (Dr. O. Witt. Die Glocken von Vineta. Prometheus VIII, s. 783).
Д-р О. Витт проводил в 1895 г. каникулярное время на берегу Северного моря на Амруме, близ Виттдюна. На дворе стояло июльское утро. Д-р Витт только что проснулся и посмотрел на часы: стрелка показывала половину пятого. Окно комнаты было полураскрыто; кругом царила мертвая тишина, не прерываемая порывами даже и легкого ветерка. Хотелось еще немножко понежиться в постели, но вдруг начался слабый ритмический прибой волн и Витт услышал ясный колокольный звон, исходивший из глубины вод. Таинственные тоны как бы плыли по воздуху, сливаясь с звуками приливной волны. Витт подошел к окну, из которого открывался необъятный вид на море и звуки стали явственнее, чем прежде. Что в данном случае колокола соседних деревень не играли ровно никакой роли, в том не могло быть ни малейшего сомнения. В половине пятого утра в протестантских церквях не звонят в колокола, да и вообще у лютеран нет обычая звонить каждый день. Иллюзию колокольного звона д-р О. Витт объясняет действием ритмического прибоя волн.
Сообщение д-ра Витта вызвало обширную корреспонденцию и некоторые из естествоиспытателей дали совершенно иные объяснения загадочному явлению. Так, напр, известный популяризатор д-р Эрнст Краузе полагает, что колокольный звон был обязан своим происхождением звукам, издаваемым стаей певчих лебедей (Cygnus musicus).
Д-ру К. Декену из Липпольдеберга посчастливилось захватить звонарей «на самом месте преступления» и предать их гласности (Prometheus IХ, s. 192). Д-р К. Декен обращает внимание на то, что прибой волн издает как раз тоны совершенно иного характера и что певчие лебеди концертируют не летом, а зимою. Декену приходилось также слышать аналогичные звуки колоколов и внимательно исследовать причины явления; оказалось, что звонари скрывались недалеко.
Дело происходило вечером. Д-р Декен возвратился с прогулки в деревню, где проводил лето. Внезапно он услышал звук, похожий на отдаленный звон колокола, но не обратил на него внимания. Придя домой, д-р Декен спросил своих домашних, не слышал ли кто вблизи звона колокола. Никто ничего не слышал.
На следующий день д-р Декен отправился по той же дороге: таинственный звон послышался снова. Сам д-р Декен, «немножко музыкант», тщательно прислушивался к звукам и тщетно перебирал в своем уме всевозможные догадки о их вероятном происхождении.
Д-р Декен продолжал идти дальше и звуки прекратились. Первоначальное предположение, что звуки исходили из соседних домов, оказалось несостоятельным, так как ветер дул в противоположную сторону. Декен повернул назад и очутился на краю неглубокого болота.
По мере того, как исследователь приближался к болоту, таинственные звуки появлялись вновь и тотчас же исчезали, как только он отходил в сторону на несколько метров. Теперь стало очевидным, что таинственные звонари притаилось в самом болоте и, чтобы застигнуть их врасплох, Декен приближался к самому краю. Он увидел «две пары прехорошеньких глазок», присаженных к красивому стану молоденьких лягушек, певших «приятным дискантом» ноты, соответствовавшие звону; пели не хуже, чем школьники на уроке пения. Шаг за шагом, была настигнута врасплох целая певческая капелла, управляемая басом и распевавшая симфонию колоколов.
Голые гады, столь искусно подражавшие звону колоколов, принадлежали к породе так наз. огненных жаб или «укол» (Bombinator igneus), которые встречаются и под Киевом, напр., в Боярке, в болотах по дороге в с. Глеваху. «Уколы» могут быть названы в полном смысле франтихами среди лягушек, ибо разодеты в такие костюмы, которым бы могла позавидовать любая из киевских красавиц. Протяжное у... у... одинокой уколы действует утомительно, но собравшись вместе, они превосходно подражают звону колоколов.
Причина, почему нелегко было сразу наткнуться на конечную причину «колоколов в Винете» и застать там поющих укол en flagrant delit [на месте преступления], заключается в том, что вообще крайне трудно определить направление, откуда идет звук. Д-р Декен слышал часто отдаленный звон колоколов, исходивший сверху, как бы из воздуха, и находил укол, «звонивших» под самыми ногами. Д-р Декен полагает, что и в случае Витта, уколы давали концерт в какой-нибудь незаметной лужице, приютившейся под самыми окнами дома («Киевлянин», 4 мая 1898 г., с. 1).

Речь тут идет о краснобрюхой жерлянке, ныне носящей латинское название Bombina bombina. Еще Карл Линней обратил внимание, что их кваканье может быть похожим на звуки колокола, а в Дании ее называют Klokkefro («колокольная лягушка»). Кай Карри-Люнедаль в справочнике «Естественная история Европы» транскрибирует их квакание как «hong-hong» и упоминает, что оно похоже на церковные колокола. Ареал ее распространения охватывает почти всю Европу, включая центральную Россию и Беларусь.

Краснобрюхая жерлянка (fire-bellied toad, Bombina bombina).

Здесь мы сталкиваемся с небольшой проблемой, потому что краснобрюхая жерлянка не водится на побережье Англии, маленькая ее колония отмечена лишь в центре страны. Зато там имеются сразу два вида земноводных, издающих похожие звуки: жаба-повитуха (Alytes obstetricans) и родственница Bombina bombina – желтобрюхая жерлянка (Bombina variegata). Когда несколько самцов жабы-повитухи поют вместе, их перекликающиеся голоса создают эффект перезвона церковных колоколов. Становится понятно и то, почему «звуки колоколов» часто считают предвестником шторма: земноводные начинают шуметь при резком перепаде давления.

Также по теме

В поле зрения «Уфокома» попала одна загадочная история, опубликованная на страницах «Комсомольской правды» в сопровождении не менее загадочной фотографии, в которой и заключалась «вся соль» обсуждаемого события. На снимке было запечатлено то, чего не было на самом деле. Помимо предположений о фальсификации автором данной публикации была сделана попытка рассмотреть ситуацию под иным углом – сквозь призму белорусского фольклора и смелых предположений исследователя «северной европейской традиции» Антона Платова.

Невежество этнографов в области зоологии привело к тому, что ни в одном сборнике, где есть рассказы про подводные и подземные колокола, версия о лягушках не упоминается. Впрочем, и в трудах по зоологии не говорится, что лягушачьи песни могли стать источником популярных легенд. Узкие специалисты редко выглядывают из своих нор для того, чтобы как-то ознакомиться с трудами коллег, отчего и происходят забавные недоразумения. Этнографы долго считали «двигу» или ратного червя чем-то мифическим, пока их не ткнули в сделанные зоологами и любителями видеозаписи. Я уверен, что на стыке этнографии и зоологии, как и многих других наук, можно сделать удивительные открытия, потому что народную мудрость и наблюдательность нельзя недооценивать.