Гений рода Униховских

Среди самых различных белорусских привидений нередко можно встретить упоминание о призрачных рыцарях. В большинстве случаев это довольно старые сообщения, относящиеся еще к XIX веку.

Также по теме

В мифологии и фольклоре белорусов часто встречаются упоминания о женщине/девушке, которая появляется в определенных сакральных местах и в определенное сакральное время в длинной белой одежде. Какие же образы и мифологические сюжеты объединила в себе одна из самых известных категорий белорусских привидений?

А. М. Сементовский в 1863 году упоминал о том, что возле деревни Перевоз Россонского района Витебской области накануне войны объявляется рыцарь в панцире на белом коне [1: 1–3]. Всадник на белой лошади появлялся и на городище между деревнями Лугины и Красулино Горецкого района Могилевской области [2: 69]. В архивных документах XIX века есть сведения о привидении рыцаря возле криницы в окрестностях города Себежа Витебской губернии (теперь на территории РФ). Сообщается, что там видели гигантского черного рыцаря на вороном коне: он тянул огромный черный гроб, из которого доносились звуки музыки [3: 222–224]. О горке возле Полоцка рассказывали раньше предание о том, как неудачным кладоискателям, выкопавшим там доспехи, однажды явился рыцарь-великан и пристыдил парней, что они не почтили прах богатыря [7: 415–417].

Известный археолог и этнограф, уроженец Новой Белицы Светлогорского района Гомельской области Евдоким Романович Романов в своих записях также сообщает о появлении некого богатыря:

На моей родине, в Гомеле, я слышал в детстве смутное предание о том, что в Волотове (погост в 2 верстах от Гомеля) жили в старинности богатыри; что с переходом Гомеля к Румянцеву богатыри исчезли, но время от времени являлись избранным счастливцам и после этого. Последнее явление было мещанке Василисе Ефремовой в 1867–9-х годах, там же, у Волотова, в саду; по ее рассказу, который я сам слышал, будучи 12–13 лет, богатырь был очень высокого роста, одет в дорогие одежды (шелка да бархаты), и поразил Василису необыкновенной красотой лица. Он был без оружия, с Василисой не говорил, но и вреда ей не сделал; она видела в этом для себя предвестие необыкновенного счастья… [4: 246].

 Автобиографическая книга Кристины Униховской.

Однако сегодня я хочу остановиться на практически неизвестной белорусским исследователям записи о появлении призрака рыцаря рядом со столицей Беларуси – в деревне Русиновичи Минского района, причем относительно недавно (в первой трети XX века). Этого призрака смело можно назвать «фамильным», потому что его наблюдали в основном члены семьи Униховских, которым, собственно, и принадлежала расположенная в этом населенном пункте усадьба. Об одной из таких встреч пишет в своей книге воспоминаний Кристина Униховская-Дембиньская (1929–2011) – польская писательница, переводчица и сценаристка, дочь известного польского художника и иллюстратора Антония Униховского, детство которого прошло на Минщине [8].

Усадьба в Русиновичах. Фото начала XX века.

Униховские – древний шляхетский род, который построил русиновичскую усадьбу в середине XVIII века. Их имение представляло собой типичную загородную резиденцию и несло характерные черты нового стиля: двухэтажный жилой дом с четырехоконными портиками (не сохранился), хозяйственные постройки, сад цветов и парк с элементами регулярной планировки. Располагалось имение, по-видимому, на месте бывшего городища. В течение XIX века Униховские привели усадьбу к расцвету. Сюда часто приезжали гости, иногда очень известные.

Русиновичи на карте РККА (500 м).

Кристина Униховская пишет, что ее дед, Януш Униховский (1876–1924), в течение многих лет собирал антиквариат и произведения искусства. Русиновичская усадьба была полна картин, книг в кожаных и пергаментных переплетах, фрагментов старопольских, шляхетских доспехов, ценной мебели. Интересовался Януш также археологией, разыскивал в окрестностях Русиновичей следы «доисторических цивилизаций». В кабинете деда Кристины была самая настоящая кузница. Однако самое сильное впечатление производил деревянный конь в натуральную величину, с подвижными ногами, который стоял в кабинете среди мебели. На этом коне сидел манекен человеческого роста. Здесь хранились действительно интересные артефакты. Чего стоили, например, ренессансные турнирные доспехи времен Сигизмунда I (Старого) или доспехи крылатого гусара. Русиновичи благодаря деятельности и страсти Януша Униховского были усадьбой весьма необычной – своего рода бастионом материальной культуры прошлых веков. Дух рыцарства здесь ощущался не как метафора, а как нечто почти осязаемое.

Кабинет Януша Униховского. Иллюстрация из книги «Uniechowski, czyli magiczne widzenie świata».

Необычность этого места проявлялась и в странной легенде, которую в начале XX века еще знали многие местные жители. Якобы раз в год, обычно в ясные сумерки, на русиновичском дворе появлялся молодой юноша на белом коне, закованный в доспехи. По словам Кристины Униховской, всадник выезжал из аллеи старых лип, объезжал усадьбу, миновал двор, блуждал какое-то время по хозяйственным подворьям, а когда наступала полная темнота – куда-то исчезал. Поскольку приходил он ежегодно на протяжении десятков лет, к странному гостю привыкли. Страха он не вызывал, но никому так и не удалось приблизиться к нему и заговорить.

Януш Униховский в доспехах крылатого гусара из своей коллекции. «Wieś ilustrowana», июль 1911 года. Фото Яна Булгака.

По семейному преданию, относящемуся к первой половине XIX века, Францишек Униховский, прадед автора вышеупомянутой книги, решил любой ценой схватить таинственного пришельца. Однажды в Русиновичи прибыл старый монах-паломник, и Францишек спросил у него: что тут забыл призрак? И как поймать это видение? И монах дал следующие указания: когда всадник появится, нужно собрать на дворе как можно больше людей. Пусть они окружат его плотным кольцом, затем начнут поочередно отступать, а остальные пускай медленно приближаются к всаднику. Кольцо будет сжиматься, люди окажутся все ближе, пока кто-нибудь не схватит коня за узду…

И вот люди каким-то чудом собрались при очередном появлении всадника и стали сжимать «оцепление» вокруг коня, на котором неподвижно, словно статуя, сидел тот самый юноша в доспехах. Однако, как гласит предание, когда люди подошли слишком близко, всадник внезапно пришпорил коня, рванулся, словно перед прыжком, и – к изумлению и ужасу собравшихся – они оба поднялись в воздух и будто умчались в облака. С той поры странный пришелец больше не появлялся. Осталась лишь память о нем.

Однажды золотой осенью 1913 года младшая сестра Антония Униховского – Софья, тогда еще маленькая девочка (ей было около 5 лет), – смотрела из окна усадьбы на двор. Наступали ясные сумерки, солнце еще блестело на стеклах, а деревья сада начали медленно окутываться туманом. Стоит заметить, что Софье в тот момент еще никто не рассказывал семейных легенд.

…Вдруг она увидела, как во двор въехал верхом молодой юноша в сверкающих латах, с непокрытой головой, с золотистыми волосами, ниспадавшими на плечи. Его белый конь был блестящим, словно вымытым камнями и водой. Заинтересованная, она смотрела, как незнакомец медленно ехал вдоль дома и удалялся, исчезая в липовой аллее. Лишь тогда она побежала к родителям и рассказала, что видела минуту назад. Возвращение всадника вызвало в семье изумление и радость. Увы, радость была преждевременной. Ведь он прибыл в Русиновичи, как и сто лет назад, не для того, чтобы своим появлением закрепить их покой и долговечность, а чтобы с ними проститься.

В своей книге Кристина Униховская приводит народную трактовку появления призрака. С севера сад был замкнут пущей, с востока – яром. По яру протекала река Птичь, в которой, как многие считали, водились змеи, водяные ужи, саламандры, гигантские раки, а также русалки, утопленницы (topielce) и даже… призрак моста. Рассказывали, что несколько веков назад здесь был мост, возле которого одной лунной ночью разыгралась какая-то битва. Вокруг раздавался лязг оружия, чьи-то крики, и вдруг через мост устремился всадник – предатель, бежавший с поля боя. Он въехал на мост, который… тут же под ним рухнул. За одну ночь дорога заросла. С тех пор старые жители окрестностей называли текущую здесь реку Птичь – Мстивой.

«Призрак моста».

Говорили также, что каждый год, в годовщину той битвы, из топи выплывал черный конь, а в его гриве, словно змеи, шевелились водоросли. Чем-то это существо напоминало местечкового келпи – водяного духа в виде лошади из шотландской низшей мифологии. Люди вообще боялись приближаться на лошадях к этому месту. А еще неподалеку от моста находились «могилы без крестов и дат». Говорили, что некогда здесь свирепствовала зараза, и именно сюда свозили ее жертв. Староста же велел сжечь деревню, чтобы искоренить мор. Якобы и его потом повели на костер за какую-то провинность. Кто-то, рассказывал, что видел, как над могилами мерцали огоньки – то ли светящиеся глаза волков, то ли светлячки или того похлеще. Что-то там стонало, ухало, выл ветер, а может и завывала «проклятая душа».

Кристина Униховская выдвигает предположение, что видение предшествовало последовавшему затем лихолетью – год спустя началась война, а потом последовала революция, изменившая эти места до неузнаваемости. Автор считает, что всадник в средневековых доспехах появился в Русиновичах, чтобы проститься с ними. Ведь Униховским вскоре пришлось покинуть родные места и перебраться в Польшу. Автор книги также уверилась в том, что призрачный всадник был своего рода гением рода Униховских или их «духом-покровителем».

В Варшаве для семьи начались тяжелые послевоенные годы. В возрасте тридцати семи лет умерла обожаемая мужем жена Антония Униховского. И вот происходит еще один необъяснимый случай. В тот момент семья снимала квартиру на улице Маршалковской (Marszałkowska). Домом и детьми после смерти бабушки Софьи занималась пани Добжиньская – человек рассудительный и уравновешенный. С семьей Униховских она столкнулась уже в Варшаве и не имела ни малейшего представления о ее легендах. Одна из больших комнат была угловой с тремя огромными окнами, выходившими во двор. Приближался вечер. Пани Добжиньская была занята на кухне приготовлением ужина. Вдруг в этой угловой комнате раздался странный шум. Испуганная этим громким звуком, пани Добжиньская поспешила проверить, что случилось. На этот раз появление всадника сопровождало достаточно типичное полтергейстное явление.

И она увидела, что посреди большой комнаты стоит белый конь, а на нем сидит юноша в доспехах. В первом порыве ужаса она перекрестилась и громко сказала: «Во имя Отца и Сына… Призрак, исчезни…» – и всадник исчез среди ужасающего звона разбивающегося стекла, потому что из всех трех окон в одно мгновение вылетели стекла. Пани Добжиньская была человеком настолько здравомыслящим, что – как потом все друг друга уверяли – никогда не смогла бы выдумать нечто подобное. Разбитые стекла подтверждали ее рассказ.

Год спустя, в тот же самый день и час, умер Януш Униховский – отец Антония. Таким образом, в обоих случаях появление всадника происходило примерно за год до трагических событий и служило своего рода их материализовавшемся предвестником. Другое известное фамильное привидение – Черная дама Несвижского замка – также почти всегда предупреждала об опасностях. Последний раз самих представителей рода Радзивиллов она известила о несчастье в 1935 году: тогда скончался брат мужа Изабеллы Радзивилл – князь Антоний Альбрехт (1885–1935). Известно, что в 2002 году привидение даже пыталось предупредить о пожаре сторожа замка – В. В. Журавского (его опрашивали представители «Уфокома» в 2012 году). Впрочем, неизвестно, какой арсенал из репертуара «шумного духа» был в наличии у Черной дамы, так как ее появления до 1935 года остались практически незадокументированными.

Также по теме

В недавно опубликованном материале «Вакансия на должность несвижского привидения» была начата тема знаменитой Черной панны. История показалось незаконченной и мы предприняли дополнительный поиск по архивным материалам для воссоздания более цельной картины существования этой городской легенды. Оказалось, что вакансия не закрыта и все еще ждет своего исторического персонажа. О том, какие загадки прояснились, а какие появились вновь, рассказывается во второй части материала.

Стоит отметить, что фамильные привидения до сих пор практически не исследованы на территории Беларуси, однако неплохо описаны, например, в Ирландии [5] или Германии [6: 124–147]. Только в последние годы становится известно о наличии собственных духов-покровителей у представителей других известных белорусских аристократических родов. Интересно, что эти призраки могут свободно перемещаться между многочисленными фамильными резиденциями, порождая, в свою очередь, новые легенды и плодя новые сущности. Например, наш проект уже писал, что «свои» призраки есть в несвижском монастыре бенедиктинок и усадьбе Радзивиллимонтов, расположенной в д. Красная звезда Клецкого района (правда, в последнем случае у нас есть только заметка из газеты, а опросы на местности дали противоречивую информацию).

Литература

1. Сементовский, А.М. Заметки для археолога / А. М. Сементовский // Витебские губернские ведомости. – 1863. – №44 (Неоф. часть). – С. 1–3.

2. Васілеўскі, Д. З матар’ялаў да археалагічнай карты Аршанскай акругі / Д. Васілеўскі // Наш край. – 1926. – № 6–7 (9–10). – С. 64–67.

3. Веревкин, М. Записки об археологических памятниках Витебской губернии / М. Веревкин // Труды Виленского отделения Московского предварительного комитета по устройству в Вильне ІХ Археологического съезда. – Вильна: Тип. А. Г. Сыркина, 1893. – С. 187–214.

4. Веселовский, А. Мелкие заметки к былинам / А. Веселовский // Журнал Министерства народного просвещения. – Ч. CCCVI. – СПб.: Тип. В.С. Балашева, 1896. – С. 235–277.

5. Лайсафт П., Михайлова Т. Банши: фольклор и мифология Ирландии / П. Лайсафт, Т. Михайлова / Пер. с англ. Н. Чехонадская. – М.: ОГИ, 2007. – 184 с.

6. Томин Н. В. Призрак «белой дамы» как метафольклорный образ грядущей трагедии // Таинственная Беларусь VIII: призраки и привидения в традиционной культуре: сборник научных трудов / под ред. И. С. Бутова. – Минск: СтройМедиаПроект, 2025. – С. 124–147.

7. Легенды і паданні / склад. М. Я. Грынблат і А. І. Гурскі; рэд. тома А. С. Фядосік. – Мінск: Навука і тэхніка, 1983. – 544 с.

8. Uniechowska, K. Antoni Uniechowski, czyli magiczne widzenie świata / K. Uniechowska. – Warszawa: Czytelnik, 1993. – 266 s.