Загадки Копорья: забытая межа

Приступая к исследованиям древностей Ижорского глинта, я фиксировал множество смежных сведений – фольклор о странных местах и событиях, современные былички, геологические и ландшафтные особенности, свидетельства старинных карт. Например, к предпоследним можно отнести «воронинский полуостров» – почти отделенный от Ижорского плато двумя разломами участок суши с перепадами высот в 60 метров. Это примерно столько же, сколько в Дудергофе.

Также по теме

Исследователи часто сталкиваются с ситуацией, когда фольклорные и письменные сведения о каком-либо потенциально культовом природном объекте весьма скудны. На примере Вересовой Горы в Волосовском районе Ленинградской области автор рассматривает возможность привлечения данных картографии и оценки ландшафтных особенностей местности для более информативной идентификации исследуемого объекта.

Но здесь речь пойдет о последнем пункте – сведениям старинных карт. На одной из не самых подробных шведских карт в окрестностях Копорья отмечался поворот границы между Западно- и Восточно-Каргальскими погостами.

Поворот границы на шведской карте Ингерманландии 17 в.

В месте поворота ничего отмечено не было, но по предыдущему опыту работы с шведскими картами Ингерманландии (например, см. нашу совместную статью «Особенности рубежных камней острова Котлин в XVII в. по шведским картам Выборгского и Нотебургского ленов»), было очевидно, что межа фиксировалась каким-либо объектом. Но что это может быть? Границы проводились по камням, деревьям, холмам, каменным сложениям и даже... угольным ямам. Найти последнее сейчас конечно нереально, да и смысла нет, и здесь на помощь приходят карты 19 века, на одной из которых примерно в этом месте отмечен валун.

Приметный камень в глухом лесу? И тут эта история пересекается с другой. Общаясь в 2021 году с одним местным жителем, мы узнаем, что где-то в лесу есть большой вертикальный камень, на который время от времени натыкаются грибники. Неужели менгир? Подобных объектов у нас на всем северо-западе совсем немного, а точнее всего три, из которых один разрушен, а второй, затерянный где-то среди болот западной части Ижорского плато, не найден. Нет ничего странного в том, что шведские геодезисты 17 века при межевании погостов, увидев вертикально стоящий камень в лесу, могли привязать границу к такому легко узнаваемому ориентиру.

С этого момента поступившая информация быстро превращается в план поездки на поиск данного, не то межевого знака, не то менгира, ставшего последней точкой в планах исследования местности. Первый выезд, прошедший прошлой осенью, оказался неудачным: в плане на день было еще несколько объектов и наступление темноты стало настигать нас еще в лесу. Этой весной мы сделали очередной заход, который строился по той же схеме: «несколько точек + межевой камень/менгир». Был обследован достаточно большой квадрат леса, найдены каменные кучи непонятного происхождения, но искомый валун снова ускользнул.

Третий заход был сделан уже осенью 2024 года, и теперь именно этот камень был единственной целью. В этот раз загадочный валун все же был найден! Следует сказать, что находка превзошла все ожидания. Высота камня была 3,5 метра, против упоминаемых 2 метров. Структура валуна относится к одной из самых редких в нашей местности групп, в моей классификации названной «сатулакиви» – таких двугорбых валунов у нас мне известно всего четыре.

Искомый объект оказался двувершинным валуном.

Камень действительно можно назвать вертикальным, но это, конечно, не менгир, а скорее – природный валун неправильной пирамидальной формы с двумя вершинами и «седлом» между ними. Грани камня были очищены от мха, но никаких межевых меток обнаружить не удалось. При этом бросалась в глаза необычная структура камня, включающая крупные вкрапления кварца. Особенно удивило самое крупное из них, несущее два вертикальных отверстия. Что их сделало? На рукотворные не очень похоже. Молния ударяла в кварцевые жилы? Или все же их так выковырял человек?

В одном из ракурсов камень выглядит как пирамида.

Оценив все особенности этого камня по разработанной мной методике, составленной на основании статистического исследования и сопоставления особенностей более чем сотни почитаемых камней по Северо-Западу России, можно сказать, что вероятность «культового» использования этого камня будет 66–74%.

Интересную информацию преподнесло и обследование местности вокруг камня, так под противоположными его вершинами были зафиксированы два подкопа. Кто и зачем здесь копался? Возможно, под вершинами камня искали очередной клад? Таких легенд тут ходит много, о них писал еще Самули Паулахарью в начале XX века. В старые времена сокрыть клад под таким знаковым ориентиром было очевидной идеей. На эту целенаправленность указывает тот факт, что неизвестные копатели рылись не просто под камнем, а под его вершинами с противоположных сторон валуна, в чем прослеживается определенная логика. Любопытно и то, что с таким же двухвершинным камнем Сатулакиви, находящимся в северном Приладожье, также было связано предание о кладе. Но и это еще не все, в нескольких десятках метрах от камня в лесу нашлись две обвалившиеся землянки, скорее всего созданные партизанами или беженцами в войну.

Обследованный нами объект стал пятым крупным валуном в окрестностях Копорья и единственным с самой серьезной претензией на сакральное или мифологическое значение в прошлом.

Этой находкой мы завершаем на только сезон этого года, но и весь цикл исследования древностей Ижорского глинта, начатый в 2019 году, приведший к открытию нового ареала распространения чашечных камней в Ленобласти, священных рощ, куч чивирыукко и много чего другого интересного. Впрочем, как подсказывает опыт, стоит лишь только сказать «тема закрыта», как вскоре почему-то появляется самое неожиданное продолжение. Время покажет, что еще нам преподнесет Ижорский глинт в будущем.