Вячеслав Мизин
Вячеслав Мизин
исследователь культовых камней
E-mail: vyacheslavmizinspb@gmail.com

Инерция мышления или еще раз про один тип памятников

Мир изменяется, изменяется каждый год, каждый день, за десятилетия происходят изменения, которые в корне меняют картинку современной жизни. Те же процессы происходят в изучении истории, в том числе и древних объектов

Исследование – это всегда путь. Путь, приводящий к новому знанию. Он может быть долгим (как у Рериха или Деверо), а может быть инсайтом (как у Архимеда или Менделеева). Но путь никогда не может быть топтанием на месте. Это аксиома, одну из граней которой точно выразил Андрей Скляров: если теория противоречит фактам, надо отбрасывать теорию, а не факты. На этом очевиднейшем фоне, меня не перестают удивлять люди, мертвой хваткой держащиеся за устаревшие и давно не соответствующие реальности представления, почему-то боящиеся любых перемен. Можно ли назвать их исследователями? Конечно, нет. Скорее слепыми хранителями веры, больше напоминающими средневековых схоластов. Их лозунгом вполне могло бы быть знаменитое выражение «верую, ибо абсурдно».

Также по теме
Перед тем, как вы перейдете к ознакомлению со следующей статьёй, написанной в далеком уже 1987 году, мы сочли полезным, немного прокомментировать то, о чем речь пойдет ниже. В современной истории мы все с вами становились свидетелями невероятных исторических перегибов, предпринимаемыми некоторыми народами на пике подъёма национального самосознания. Именно во время такой волны, в конце «перестроечных» времён, группа латвийских энтузиастов-этноастрономов, воодушевленная поиском своего места в древней истории Европы, сделала на своей земле несколько сенсационных открытий...

Например, недавно вновь услышал мнение о том, что каменные лабиринты – это родовые святилища предков и что их проходили женщины. В такое действительно можно только верить, ибо абсурдно и противоречит всем фактам. В ту же копилку идея про «лабиринты – это порталы в иные миры». Озвучивающие подобное почему-то не утруждают свой мозг простым вопросом – а зачем нужны родовые святилища и какие-то «порталы» на сезонных промысловых тонях и стоянках, где собственно и располагаются каменные лабиринты, куда люди приходили раз в год с одной единственной утилитарной целью – наловить рыбы, чтобы выжить. Также очевидно, что женщин не брали на сезонный промысел, ибо это противоречит простой бытовой логике – кто будет сидеть дома с детьми и заботиться о домашнем хозяйстве? Письменные источники тоже не упоминают ни о чем подобном. Что же касается «порталов в иные миры», то правило Оккама подсказывает, что в этом на промысле не было никакой необходимости, поскольку главным «порталом» было само море, и люди соприкасались с ним непосредственно, без посредников, ежедневно (порой, последний раз в своей жизни).

Не так давно любопытная история произошла с наскальным изображением лабиринта Хэйшем Хэд в Англии, которое изначально относили к доисторической эпохе, но недавно геологи по степени выветривания скалы, на которой выбито изображение лабиринта, вынесли свой вердикт – не ранее 18 ̶ 19 вв. Дольше изображение на этом типе песчаника просто не сохранится ввиду естественного разрушения скальной поверхности. Именно так меняется наше представление о прошлом.

Также по теме
Человеку, далекому от серьезного, научного подхода к изучению каменных лабиринтов, приходится довольствоваться лишь откровенно дилетантским воззрением некоторых журналистов на эту проблематику. Между тем, в последнее время, по этой теме появилось несколько неплохих переводных книг и публикаций. Именно им, а также ряду малоизвестных зарубежных работ о лабиринтах и посвящен сегодняшний блестящий обзор Вячеслава Мизина, исследователя из Санкт-Петербурга.

Но сейчас мне бы хотелось обратиться к другому, более близкому типу памятников, – камням с желобами и пазами на их поверхности. С изрядной периодичностью мне приходят письма с сообщениями об открытии очередного «древнеславянского святилища» и фотографиями таких объектов. Начать эту историю нужно с 2004 года, когда первые подобные камни мне показал Сергей Алексашин в Новгородской области (фото 1, 2).

1.jpg

Фото 1. Желоб с остатками железного инструмента, сломавшегося при попытке раскола камня. Новгородская область.

2.jpg

Фото 2. Этот камень скорее всего бросили, поскольку при расколе он не создал бы удобные для строительства блоки.

Позднее, в 2008 году, такие находки пошли валом (фото 3, 4). Эти объекты были настоящей «серой зоной», про которую ничего не было известно ни в фольклоре, ни в письменных источниках. Чтобы понять подобные «глухие» объекты, необходимо начать с самых простых шагов – поискать аналоги в других регионах и провести анализ их месторасположения. Из доступных тогда источников было известно, что подобное есть в Германии, где фольклор связывает эти объекты с язычниками-славянами. Забегая вперед, замечу, что все народы разные непонятные объекты прошлого связывают с ранее жившим тут населением, так финны приписывают подобное лопарям, русские в Ингерманландии – шведам, а на Севере – чуди, ненцы в Арктике – сихиртя (сиртя) и т.д. То, что немцы приписывают подобное славянам, не вызывает удивления и не является историческим указанием. Оценка локализации камней с желобами и пазами дала привязку к рекам и дорогам недавнего прошлого, что никак не соотносилось с типичными локациями сакральных мест.

3.jpg

Фото 3. Один из желобов крупным планом

4.jpg
Фото 4. Еще один из брошенных недопиленными камней, причина скорее та же – неправильная форма.

В 2009 году мной была опубликована статья «Камни с желобами, еще один тип культовых камней», в которой данные объекты относились к культовым. Эта публикация, а также синхронная ей заметка на моем сайте, вызвали еще больший поток сведений о подобных объектах. Сообщения шли из Псковской, Новгородской, Вологодской областей. Один археолог написал про подобное в Украине. Фотографии камней с пазами, зафиксированных археологами в восточных районах Ленинградской области, нашлись в архиве А. Курбатова. В информативном плане статья оказалась сверхудачной, но в плане исследования – полностью тупиковой, и устарела почти сразу после выхода в свет. По факту её можно сравнить с первой ступенью старых космических ракет: полученный информационный импульс вывел понимание на новую орбиту, при этом она свое полностью отработала и стала неактуальной.

Анализ всех полученных сведений и ряд личных наблюдений в поле, позволили прийти к однозначному выводу: эти валуны, бесспорно, являются следами разделки камней для строительных нужд в 18 ̶ 19 вв. Все планы этих камней, азимуты желобов и прочая стандартная детализация исследуемых объектов превратились в макулатуру. Ни о какой древности и культовом значении тут не может быть и речи, поскольку:

1. Камни с желобами встречаются вблизи старых дорог и рек – в местах, где их удобно вывозить. Подобное расположение не имеет ничего общего с локациями почитаемых камней (следовиков, чашечников и т.д.).

2. Желоба секут камни, стараясь формировать обломки с ровными гранями (фото 5), все те камни, которые мы видим сейчас, были отбракованы либо по причине овальной формы будущих блоков, не слишком удобных для строительства, либо из-за неподходящей породы.

5.jpg

Фото 5. На это камне виден один желоб по которому был отбит блок, и еще один незавершенный. Судя по обломкам отколовшегося блока, строителей не устроила прочность породы камня и доразделывать его не стали.

3. Точно такие же следы разделки камней постоянно встречаются в бывших финских каменоломнях 18 ̶ 19 в. на берегах и островах Финского залива (фото 6, 7).

6.jpg

Фото 6. Желоба в финской каменоломне под Выборгом.

7.jpg
Фото 7. Брошенный недопиленным валун у финской каменоломни на берегу моря.

4. Более того, камни, расколотые по желобам, можно увидеть и в стенах кронштадтских фортов, что позволяет точно датировать использование такой технологии добычи камня 1820 ̶ 1830-ми годами.

5. Различная форма желобов указывает всего лишь на разный инструмент, а также степень его износа, свойства породы самих камней и уровень мастерства каменотеса.

6. Именно хозяйственное назначение объясняет полное отсутствие фольклорных сведений о подобных камнях. Их никто не считал культовыми в 18 ̶ 19 веках, а до того их просто не было. Камни с желобами можно назвать памятниками, но только камнедобычи в Новое Время.

Пример изучения происхождения камней с желобами наглядно показывает насколько важно в подобной работе придерживаться принципа свободы и независимости от противоречащих фактам внешних установок и личных предубеждений. Любое цепляние за них ограничивает и тормозит движение, зачастую приводя к застою, тогда как объективная оценка поступающих новых сведений всегда расширяет горизонт понимания, освобождая от старых заблуждений. Ведь исследование это всегда путь. Путь, приводящий к новому знанию.

Также по теме
В природе постоянно происходит множество процессов изменяющих окружающую действительность. Большинство этих процессов обычно не воспринимаются человеком, поскольку время их проявления превосходит срок человеческой жизни. Учитывая, что природные почитаемые места также обычно существуют не одно столетие, представляется вполне закономерным обратиться к рассмотрению тех природных факторов, которые сформировали фон или природный контекст того или иного места.

25.11.2022
 
Если у вас есть дополнительная информация по этой публикации, пишите нам на ufocom@tut.by Подписывайтесь на наш телеграмм канал, чтобы всегда быть в курсе событий.
 
 
Знамения времен апокалипсиса
Аналитика 6
Знамения времен апокалипсиса
Страх перед концом света, словно психическая эпидемия, не раз охватывал страны и народы. Одна из самых мощных вспышек этой заразы произошла в Америке в 1843–1844 годах. Вера, что миру скоро настанет конец, едва не повергла страну в хаос, став причиной больших и маленьких трагедий. В те годы люди всматривались в небеса, пытаясь увидеть «знамения Судного дня», и, конечно же, находили их.
Рецензия на книгу А. Акулова «Неолит Петербурга и ближайших окрестностей»
Дискуссионное 1
Рецензия на книгу А. Акулова «Неолит Петербурга и ближайших окрестностей»
До последнего времени мне не встречалось ни одной книги о временах древнее Средневековья, и тем более, о неолите на территории Петербурга и его окрестностей. Именно поэтому работа «Неолит Петербурга и ближайших окрестностей» сразу привлекла внимание уже одним фактом своего существования.