В поисках нарубов – 2: продолжение...

После предыдущей публикации, посвященной началу цикла экспедиций по картированию древнего обычая устанавливать на могилах деревянные колоды, прошло два месяца. За это время состоялось еще несколько поездок по данной теме. В силу определенных обстоятельств пришлось выйти за рамки первоначальных планов по обследованию территории преимущественно Кобринского района.

Дальнейшее изучение литературных источников и новые сведения от информантов привело к тому, что поиски западной границы распространения искомой традиции пришлось сместить далее на запад. Посему очередные четыре выезда были совершены в населенные пункты Брестского, Малоритского, Жабинковского и опять же Кобринского районов.

В Брестском районе следы нарубов отыскались в Радваничах. Вернее, здесь находятся два населенных пункта – Большие и Малые Радваничи, разделенные рекой Ритой. В Больших Радваничах кладбище было большим и действующим. Его осмотр, правда, не принес ожидаемых результатов, несмотря на обилие встречаемых древних надгробий из необработанных валунов. В Малых же Радваничах, «как ни странно», кладбище оказалось маленьким и, к тому же, недействующим. На его территории сохранилось лишь несколько могил, а вдоль ограждающего его забора и у входа лежали кучи валунов. Судя по некоторым из этих камней, все они некогда служили надгробиями. Дубовых колод на могилах здесь застать уже не удалось, но, по словам одного местного старожила, именно на этом кладбище они точно были. От него же удалось услышать интересную интерпретацию этой традиции: мол, колоды эти служили символическими столами для покойников. Интересно, что в некоторых местах западного Полесья нарубы имели название «столы», «застолы».

Следующий населенный пункт, куда нас привели слухи – агрогородок Хмелево в Жабинковском районе, который более известен своим монастырем. Кладбища здесь занимают весьма обширные пространства. По сути, их здесь два: одно, условно говоря, – «новое», начинающееся от самого храма, и второе – «старое», расположенное немного западнее за неожиданно глубоким оврагом и затерянное в густых зарослях леса. Его границы можно определить по еще виднеющемуся рву и объездной дорожке, пока еще проходимой в пешем режиме. К тем могилам, за которыми есть еще кому присматривать, в чащу ведут дорожки. Большая же часть кладбища представляет собой труднопроходимые дебри, среди которых могил уже не видно. Сверх этих двух некрополей чуть южнее «старого» на расчищенной поляне заложено третье, уже «новейшее» кладбище, захоронения на котором были начаты уже в этом столетии. Хмелево оказалось весьма популярным местом для «вечного покоя». При визуальном осмотре всех помянутых кладбищ следов нарубов обнаружить не удалось, но местный старожил подтвердил факт их наличия в прошлом на старом кладбище. Сохранились ли их остатки в непролазных дебрях – вопрос открытый.

На Малоритчину нас привели обнаруженные в книге «Память» по соответствующему району упоминания о наличии нарубов в двух деревнях – Великорита и Луково. Посещение этих населенных пунктов показало, что за прошедшие после упомянутой публикации 19 лет следы этой традиции фактически утерялись. В Луково было посещено старое, уже закрытое кладбище на легендарной стрелке Луковского озера, но из древностей здесь остались лишь поредевшие деревянные кресты, отдельные экземпляры которых достигали 4–5 метровой высоты. Опрос местных старожилов, родившихся в 1930-е годы, ничего не дал – никто даже не слышал о чем-то подобном.

Старое кладбище у Луковского озера (фото автора).
Старое кладбище у Луковского озера (фото автора).
 

Больше повезло в Великорите. Опрос по деревне дал тот же отрицательный результат – практически никто никогда не слышал о традиции устанавливать на могилах деревянные колоды. И лишь по удачному стечению обстоятельств удалось поговорить с одной 78-летней жительницей, которая владела интересующей нас информацией. Здесь эти колоды некогда называли «нарубами». И знает она о них потому, что один из нарубов сохранился на старой части кладбища рядом с могилами ее дедов. Это обстоятельство объясняет в некоторой мере, почему из круга ее сверстниц о такой архаической форме надгробий было известно только ей. В ходе осмотра кладбища обнаружить упомянутый наруб не удалось. В средней части некрополя, где находятся самые старые захоронения, в недавнее время были проведены работы по очистке территории от деревьев и кустарников. Вполне вероятно, что наруб мог быть уничтожен.

Далее путь лежал через ряд деревень Малоритского и Кобринского района, в которых планировалось лишь осмотреть местные кладбища. Сведений о возможном наличии здесь искомой традиции никаких не имелось. Но, как оказалось, впереди нас ожидало большое открытие. Все сложилось очень удачно благодаря подобранному на трассе случайному попутчику. В д. Черняны мы сразу попали к людям, которые рассказали, что дубовые колоды на местном кладбище не только были, но и прекрасно сохранились до настоящего времени. Здесь их также называли «нарубами», и факт их использования объяснялся чисто утилитарной функцией – для обозначения места могилы.

Кладбище в Чернянах расположено на юго-восточной окраине деревни, на холме, прямо у дороги, ведущей в соседние Доропеевичи. Нарубы долго искать не пришлось, после того, как на глаза попался первый, один за другим последовали остальные вплоть до их скопления в центральной части некрополя. Всего при визуальном осмотре удалось обнаружить 21 колоду.

Нарубы на кладбище д. Черняны (фото автора).
Нарубы на кладбище д. Черняны (фото автора).
 

Нужно отметить, что здесь нам встретилось определенное разнообразие в оформлении могил нарубами. Большинство из них имело длину в пределах 1,4–1,5 м, была и компактная группа колод длиной 0,8–1,0 м. У некоторых из них в торец был врезан маленький деревянный крестик. Часть нарубов лежала перед массивными деревянными крестами высотой до 2,5 м, у некоторых в изголовье был вкопан лишь небольшой крестик, а часть колод лежала сама по себе, возможно даже, не на своем месте. Впервые здесь встретилось сочетание наруба с надгробным памятником, целиком вырезанным из цельного куска дерева. Некоторые из этих захоронений удалось датировать первой половиной 1950-х годов.

Нарубы на кладбище д. Черняны (фото автора).
Нарубы на кладбище д. Черняны (фото автора).
 

Многие колоды находятся в довольно плохом состоянии – с прогнившей и превратившейся в труху сердцевиной, и часть из них скоро совсем развалится. Поэтому довольно важно своевременно фиксировать подобные находки, пока они совсем не исчезли и пока живы те люди, которые могут хоть что-то рассказать о нарубах. Особенно это важно для тех мест, где данная традиция еще не была описана в научной литературе, как, например, в Чернянах. Впереди предстоит еще не один десяток экспедиций.

Уважаемые читатели нашего ресурса! Если вы располагаете сведениями о населенных пунктах на территории Беларуси, Украины и даже в приграничных районах Польши, где до сих пор сохранились нарубы или описанная традиция существовала в прошлом, просим сообщить об этом на e-mail: vik_ufocom@tut.by.


Виктор Гайдучик 24.08.2017
 
Если у вас есть дополнительная информация по этой публикации, пишите нам на ufocom@tut.by Подписывайтесь на наш телеграмм или вайбер каналы, чтобы всегда быть в курсе событий.
 
 
Полтергейст 1899 года в Якутии
НЛО и АЯ 4
Полтергейст 1899 года в Якутии
Три года назад на страницах "Уфоленты" мы уже сообщали об обнаруженном среди фольклорных материалов неординарном случае полтергейста, имевшем место в далеком 1923 году на территории Монголии. Неординарным он кажется не столько за давностью событий, сколько из-за непривычной этноконфессиональной среды, в которой проявил себя этот феномен. На этот раз речь пойдет об еще одном подобном случае, имевшем место в конце XIX века на территории Якутии.

Гостья из другого мира или пятая «Необъяснимая встреча»
Мероприятия 88
Гостья из другого мира или пятая «Необъяснимая встреча»
26 октября 2017 года в уютной гостиной Белый Лофт, что в парке Сокольники в Москве, состоялась пятая "Необъяснимая встреча". На этот раз темой встречи стало такое явление, как шаровая молния. Докладчиком выступил Андрей Чистолинов – научный сотрудник Объединенного Института высоких температур РАН, выпускник МИФИ, областью научных интересов которого является физика низкотемпературной плазмы.