Две жизни Мэри Рофф

История, которая произошла в городе Уотсека, стала первым надежно доказанным случаем временной реинкарнации. Покойная Мэри Рофф вернулась с того света, занимая в течение нескольких месяцев тело своей сверстницы. История страданий и одержимости со счастливым концом

Первая жизнь

Мэри Рофф родилась 8 октября 1846 года в Уоррен-Каунти, штат Индиана. Весной следующего года девочка тяжело заболела. Ее мучили сильные судороги. Аза и Энн Рофф решили, что их ребенок не выживет, но через три недели все прошло. На некоторое время.

Также по теме
Немецкого доктора Юстина Кернера в наше время помнят только как исследователя, впервые выделившего ботулинический токсин из испорченных продуктов и испытавшего его действие на себе. Его работы, посвященные «ночной стороне природы» – духам, призракам, одержимости, ясновидению, сомнамбулизму и прочим тайнам мироздания оказались прочно забытыми.

Родители поняли, что их дочь больна. Ее то и дело охватывали короткие припадки, наподобие эпилептических – зрачки глаз расширялись, а мускулы сводило судорогами. Со временем припадки становились чаще и длились дольше. Периоды хорошего настроения у нее сменялись периодами апатии и меланхолии. Когда ей исполнилось 13 лет, семья Рофф переехала в город Уотсека, штат Иллинойс.

На новом месте девочке стало еще хуже. Летом 1864 года Мэри начала настаивать на кровопусканиях, чтобы «облегчить боли в голове». Врач не стал спорить и прописал ей пиявок, но Мэри их не хватало. Она утащила нож, глубоко разрезала себе руку и потеряла сознание.

Придя в себя, Мэри впала в буйное неистовство. Потребовалось несколько мужчин, чтобы удержать ее. Припадок ярости длился пять дней, несмотря на хилое телосложение и потерю крови. Несчастную пришлось привязать и постоянно за ней следить. Когда ярость угасла, оказалось, что Мэри видит через повязку, наложенную после попыток выцарапать себе глаза.

Оправившись от ужасного приступа, Мэри удивляла людей способностью видеть с завязанными глазами. Один врач протянул девочке медицинский справочник и попросил найти статью «Кровь». Невзирая на повязку, она открыла нужную страницу и прочитала ее вслух от первого до последнего слова. По просьбе редактора газеты «Danville Times» она правильно прочла нераспечатанное письмо, лежавшее в его кармане. Обычный человек не смог бы это сделать даже без повязки. Пораженный редактор поместил в газете длинный и подробный рассказ о визите к Роффам.

Состояние Мэри продолжало ухудшаться. Врачи посоветовали Роффам немедленно положить ее в психиатрическую больницу. Родители отказались, считая, что могут своими силами позаботиться о больной дочери.

4 июля 1865 года семья Рофф отпраздновала День Независимости у друзей в городе Пеория. На следующий день за завтраком девочка пожаловалась на головную боль. Встав из-за стола, Мэри ушла в спальню, легла и вскоре умерла. Очередной приступ стал для нее последним.

Странная болезнь

В 1871 году, через шесть лет после смерти Мэри, в Уотсеку приехал Томас Веннем с женой и пятью детьми. Они поселились на ферме в семи милях от города. Никто из них не знал несчастную девочку и ее родителей: в городе с населением 15 тысяч человек знать всех поименно очень затруднительно.

5 июля 1877 года, в двенадцатую годовщину смерти Мэри, одна из дочерей сказала родителям: «Ночью в мою комнату приходили какие-то люди. Они звали меня по имени. Я чувствовала их дыхание на лице».

Мать подумала, что 13-летней Луранси приснился плохой сон. На следующую ночь все повторилось, но когда разбуженная криком Луринда вошла в спальню, видение тут же исчезло. Чтобы успокоить дочь, она легла рядом и дождалась, пока девочка крепко заснет. Остаток ночи прошел без приключений.

Через неделю Луранси зашивала порвавшийся коврик. Вошла мать и сказала: «Тебе лучше идти начинать готовить ужин». Девочка воскликнула: «Мама, мне плохо, ужасно не по себе», прижала руку к груди и свалилась на пол. В течение пяти часов Луранси лежала, словно мертвая, с еле заметным дыханием и слабым пульсом. Придя в себя, она ничего не помнила.

На следующий день Луранси снова впала в глубокий транс и при этом не потеряла способность говорить. Она рассказывала, что видит умерших людей, в том числе ее брата, скончавшегося, когда девочке было три года.

Луранси Веннем (1864–1952).
Луранси Веннем (1864–1952).
 

Врачи не смогли придти к единому мнению. Болезнь Луранси была не похожей ни на что из их практики. К ноябрю девочке стало еще хуже: к трансам присоединилась боль в животе. От ужасной боли она изгибалась дугой, касаясь головой ступней ног. Иногда ее транс переходил в экстаз, принося неописуемое блаженство.

К январю 1878 года Томас и Луринда выдохлись и не знали, что делать. Трансы у их дочери возникали до десяти-двенадцати раз в сутки, продолжаясь от нескольких минут до восьми часов, а рассказы про «ангелов» (так Луранси называла покойников) заставляли всерьез усомниться в ее рассудке.

Родители, врачи и даже священник Уотсекской церкви считали, что девочку нужно срочно положить в психиатрическую больницу. Не согласна была только Энн Рофф, после смерти дочери всерьез увлекшаяся спиритизмом. Услышав о страданиях Луранси Веннем, она подумала, что девочка может оказаться медиумом, способным видеть духов умерших. Рофф предложила обратиться к доктору Стивенсу из Джейнсвилла. Стивенс был искренне верующим в спиритизм и применял в своей практике необычные приемы.

Возвращение Мэри

Винчестер Стивенс приехал в город 31 января. Аза Рофф проводил его до фермы Веннемов и сам прошел внутрь. Луранси сидела с угрюмым выражением лица, подперев подбородок руками. Девочка явно была не в себе, обзывая родных нехорошими словами. На вопрос врача, как ее зовут, она ответила: «Катрина Хоган».

Из дальнейших расспросов выяснилось, что «Катрине Хоган» 63 года и что она три дня назад прибыла из Германии «по воздуху». Потом «Катрину» сменил другой персонаж – некто «Уилли Каннинг».

Стивенс не сомневался, что в тело девочки вселились духи покойных. Дождавшись более глубокого транса, он принялся «магнетизировать» несчастную (слово «гипноз» было мало распространенным в то время) и быстро привел ее в нормальное состояние. Луранси извинилась за то, что позволила злым духам занять ее тело. Тогда Стивенс спросил, хочет ли она, чтобы ее телом управляли более достойные духи.

Луранси ответила: «Да. Здесь много духов, которые были бы рады прийти. Одна из них – Мэри Рофф».

Ошеломленный отец покойной девочки воскликнул: «Это моя дочь! Она уже давно умерла. Да, пусть придет! Мы будем рады!»

На следующее утро Луранси перестала узнавать членов своей семьи. Она говорила, что ее зовут Мэри Рофф, и просила отправить ее домой.

Вторая жизнь

Через четыре дня после того, как Луранси ошеломила семью заявлением, что она – Мэри Рофф, Энн и ее старшая дочь Минерва пришли на ферму. Они еще не успели дойти до дома, как Луранси их заметила. «Это мама и сестра Нерви!» – крикнула она. При жизни Мэри всегда называла сестру Нерви.

Луранси бросилась к ним, плача от радости. Она заговорила с Роффами о событиях и людях, про которых знали только они – о старых друзьях семейства и о семье из Пеории, где она умерла. Она спросила, где коробка с письмами друзей, пришедшими незадолго до ее смерти. Миссис Рофф ответила, что сохранила коробку. Девочка подробно пересказала содержание некоторых писем. Энн, вернувшись домой, открыла запылившуюся коробку и убедилась в точности сказанного.

Девочка переехала жить к Роффам 11 февраля 1878 года. Она сказала, что пробудет у них до мая, потому что «ангелы» отпустили ее только на это время. Сама Луранси сейчас далеко, ее лечат. Когда хозяйка сможет вернуться в свое тело, Мэри уйдет навсегда.

В течение 15 недель Луранси жила в семье Рофф и среди их друзей. Ее настроение, манеры и память точно соответствовали настоящей Мэри, которую она никогда не видела. Она узнавала некогда принадлежащие ей предметы, вспоминала о ярких событиях детства и своих подругах. Она помнила всех родственников, правильно называла имена людей на семейных портретах. Память Мэри простиралась даже за черту смерти. Она рассказала об инциденте в комнате у миссис Рофф во время ее похорон. Об этом знали только родители покойной, причем они никогда и никому о нем не рассказывали.

День за днем, неделя за неделей длился невольный эксперимент. Роффы и все, кто знал Мэри, были убеждены, что она вернулась с того света. Нечего и говорить, что за этой историей внимательно следили ученые, журналисты и спириты со всех концов страны.

21 мая 1878 года девочку стало трясти, будто ознобом. Она упала и через несколько минут, открыв глаза, с нескрываемым изумлением спросила: «Где я?» Луранси вернулась в тело, чувствуя себя, как после долгого сна. Она не помнила, что происходило в доме Рофф и не могла сказать о том, как ее разум «лечили в потустороннем мире». Несколько месяцев навсегда выпали из ее памяти.

Через месяц доктор Стивенс признал ее здоровой – как умственно, так и физически. Другие врачи могли лишь согласиться с его мнением. Пораженный тем, что ему пришлось увидеть, Винчестер Стивенс написал брошюру «Чудо в Уотсеке». Она разошлась тиражом, невероятным по тем временам – более ста тысяч экземпляров.

Брошюра д-ра Стивенса «The Watseka Wonder».
Брошюра д-ра Стивенса «The Watseka Wonder».
 

В 1890 году Общество психических исследований начало повторное расследование инцидента. Ричард Ходжсон, один из величайших скептиков того времени, вынужден был признать: «Мы имеем дело с бесспорным случаем, который можно объяснить только тем, что мертвые способны возвращаться в мир живых».

Луранси выросла и вышла замуж за фермера Джорджа Биннинга из Уотсеки. Семья Биннинг вскоре переехала в Канзас, чтобы избавиться от кривотолков и внимания прессы. Там Луранси родила ему 11 детей. Она умерла в возрасте 88 лет, пережив мужа на 42 года. В 1940 году журналисты все же смогли ее найти, но пожилая женщина наотрез отказалась говорить о событиях, некогда потрясших Америку.


Михаил Герштейн 13.03.2023
 
Если у вас есть дополнительная информация по этой публикации, пишите нам на ufocom@tut.by Подписывайтесь на наш телеграмм канал, чтобы всегда быть в курсе событий.
 
 
Исследование паранормальных явлений в Минске в период застоя
Интервью 1
Исследование паранормальных явлений в Минске в период застоя
Изучение сверхъестественных феноменов в белорусской столице в конце 70-х – начале 80-х годов XX века долгое время оставалось практически неизвестным массовому читателю. Однако на изломе периода застоя в Минске уже зарождались уникальные исследования, приближающие нас к пониманию того, что традиционная наука называет паранормальными явлениями.
Знамения древней Руси
Аналитика 1
Знамения древней Руси
В Смутное время, пока где-то на западе гремели пушки и бесчисленные самозванцы боролись за трон, проливая реки крови, в недавно завоеванной Казани монах или иконописец начал составлять рукопись под названием «Сия книга летописец временем и знамениям яже на небеси и на земли». В ней он записал то, что видел своими глазами, и зарисовал то, что видеть не мог.