Камни с ямками правобережья Немана

Исследователи камней с ямками в странах Балтийского региона широко датируют время появления их на камнях – от неолита и ранней бронзы до раннего средневековья. В Беларуси, в отличие от других стран, эти камни стали изучать сравнительно недавно – лишь в третьей четверти прошлого века. Их фиксацию с 1989 по 2000 год вели геологи НАН Беларуси В.Ф. Винокуров, Э.А. Левков, А.К. Карабанов, выявив при этом 24 валуна. Благодаря поискам археологов и краеведов на местах, их общее количество к тому моменту достигло 33. В 2002 году сведения об этих валунах были впервые обобщены В.Ф. Винокуровым и С.П. Витязем. Ими была предложена схема размещения подобных камней по территории Беларуси. Оказалось, что камни с ямками занимают чётко очерченную область на северо-западе страны. Отметив высокую степень совпадения их ареала в Беларуси с ареалом археологической культуры шнуровой керамики Понеманья, исследователи предположили, что ямки на камнях могли высекать носители этой культуры. Соответственно ими была предложена и первая основанная на белорусcком материале датировка – 2–1,5 тыс. лет до н. э. [6: 76–77].

В дальнейшем тема камней с ямками получила развитие в исследованиях автора доклада. Было предложено ареал распространения их в республике разделить на три региональные группы – бассейн Верхнего Немана, бассейн Верхней Вилии, и район Браславских озёр. Обоснование данного деления было получено при совмещении предложенной В.Ф. Винокуровым и С.П. Витязем схемы с физической картой республики. В результате больше всего подобных камней было выявлено на Лидской и Нарочано-Вилейской равнинах, имеющих отметки высот 150–200 метров над уровнем моря. На Нарочано-Вилейской равнине учтено 30 камней. При обследовании непосредственно на местности месторасположения 28 из них было установлено, что большая часть их находится на пологих склонах над небольшими речками, ручьями и болотами, на пахотных землях с хорошими плодородными почвами. Это дало основание связать акт высечения ямок с подсечным земледелием конца бронзового – начала раннего железного веков в третью фазу суббореального периода (1200–500 года до н. э.) [2: 94–102]. И это была вторая проба датировки времени высечения ямок на камнях, основанная также на местном материале.

На возможную связь ямок на камнях с земледельческими культурами указывает и характер размещения их, например, по территории Вилейского района, занимающего довольно значительную часть Нарочано-Вилейской равнины. На составленной автором схеме гидрографической сети района видно, что большинство камней находятся на правобережье реки Вилии. Левобережная же часть в границах района, занятая в основном заболоченными лесами с песчаными дюнами, остаётся менее освоенной и с современным уровнем развития сельского хозяйства (рис. 1).

Рис. 1. Схема гидрографической сети Вилейского района.
Рис. 1. Схема гидрографической сети Вилейского района.
 

Согласно имеющимся данным, Повилье в мезолите, неолите и ранней бронзе было пограничной территорией, здесь имело место смешение разных археологических культур [5: 24–27]. Однако, к сожалению, период каменного и особенно бронзового веков в этом регионе изучен слабо, памятников выявлено мало. На приведенных в 1 томе «Археалогіі Беларусі» картах основных памятников неолита и периода бронзы на территории Беларуси их в этом регионе, в отличие от региона Верхнего Немана, показано очень мало [1: 354–355]. При этом основная часть их здесь группируется у Нарочанских озёр, где выявлено всего 3 камня с ямками из 30 известных в регионе (рис. 2).

Рис. 2. Фрагмент «Карты основных памятников среднего и позднего бронзового века на территории Беларуси» по [1: 354–355].
Рис. 2. Фрагмент «Карты основных памятников среднего и позднего бронзового века на территории Беларуси» по [1: 354–355].
 

Значительно лучше в регионе изучен период раннего железного века, связанный здесь с носителями культуры штрихованной керамики. Однако на карте памятников раннего железного века видно, что регион, включающий в себя насыщенный камнями с ямками Вилейский район, окружён широким кольцом памятников (рис. 3) [4: 45–62]. Это кольцо фактически повторяет ряд возвышенностей – Ошмянской и Минской, а также Свентянских гряд, обрамляющих Нарочано – Вилейскую равнину. Основные выявленные здесь памятники – это городища, функционировавшие в период примерно с 4 в. до н. э. до 4 в. н. э. [4: 45–62]. Переход с селищ на городища и следовательно концентрация последних на возвышенностях связаны с резким изменением климата в середине I тыс. до н. э. – значительное увеличение влажности привело к подъёму уровня водоёмов и грунтовых вод. В связи с этим земли, ранее использовавшиеся в земледелии и скотоводстве, стали непригодными для этих целей и были оставлены [4: 45–62].

Рис. 3. Памятники раннего железного века по А. М. Медведеву [4: 105].
Рис. 3. Памятники раннего железного века по А. М. Медведеву [4: 105].
 

Отсутствие связи камней с ямками с городищами, а также расположение подобных камней в более низменных ландшафтах, свидетельствует о том, что традиция высекания ямок бытовала ранее. Однако начальный период развития культуры штрихованной керамики – II тыс. до н. э. – середина I тыс. до н. э., мало обеспечен материалами, так как население проживало на неукреплённых поселениях, культурный слой на местах которых имеет небольшую мощность и насыщенность. Это связано с особенностями подсечного земледелия того периода – частая смена используемых участков [4: 45–62].

Таким образом, всё вышесказанное базируется на материале региона Верхней Вилии, который автору удалось обследовать первым. В дальнейшем в совместных поездках с участниками экспедиций «Уфокома» была обследована большая часть камней с ямками региона Верхнего Немана. Большинство камней здесь выявлено на правобережье Немана, на Лидской равнине. И здесь же отмечено определённое сходство в их месторасположении с камнями в Повилье. В частности, расположение камней на пологих склонах над малыми речками, ручьями и болотами (рис. 4).

Рис. 4. Схема гидрографический сети правобережья реки Неман.
Рис. 4. Схема гидрографический сети правобережья реки Неман. Отмечены камни с ямками в деревнях: 1. Довнары, 2. Уратишки, 3. Заболотье, 4. Дайнова I, 5. Заполье, 6. Товкини, 7. Старая Казаковщина, 8. Енчи, 9. Ремзы, 10. Ремзы, 11. Василишки, 12. Зенявцы, 13. Тумашевцы, 14. Заречье, 15. Баличи.
 

Однако есть и различия: берега Немана и устья его притоков, в отличие от Вилии, были густо заселены в неолите и раннем бронзовом веке (рис. 5). На плотность заселения территории в эти периоды повлияло наличие многочисленных выходов моренного кремня – сырья для изготовления основных орудий труда [3: 35]. Однако здесь не прослеживается явной связи камней с ямками с памятниками этого периода, так как они выявлены дальше от низких берегов Немана, на более возвышенных участках Лидской равнины. Значительную же часть рассматриваемого региона занимает широкая долина реки – Неманская низменность. Сама Лидская равнина разделена на два участка низменным междуречьем Дитвы и Лебеды, и соответственно камни с ямками на ней концентрируются по двум участкам (рис. 6).

Рис. 5. Фрагмент «Карты основных неолитических памятников в бассейне Немана и Припяти» [1: 224–225].
Рис. 5. Фрагмент «Карты основных неолитических памятников в бассейне Немана и Припяти» [1: 224–225].
 
Рис. 6. Схема размещения камней с ямками на участках Лидской равнины. Нумерация камней на схеме соответствует нумерации на рис. 4.
Рис. 6. Схема размещения камней с ямками на участках Лидской равнины. Нумерация камней на схеме соответствует нумерации на рис. 4.
 

Таким образом, регион Верхнего Немана по гипсометрии занимает более низменное положение по сравнению с Повильем, и в связи с изменением климата в середине I тыс. до н. э. (увеличение влажности) оказался в худшем положении – эта территория стала малоосвоенной [4: 45–62]. Здесь сложилась, казалось бы, парадоксальная ситуация: камни с ямками на правобережье Немана находятся далеко от реки, на территориях, где не выявлено следов поселений. Кто же тогда высек ямки на этих камнях? Вероятнее всего, здесь также, как и в регионе Верхней Вилии, в сухую третью фазу суббореала проживало население, практиковавшее подсечную форму земледелия. В связи с частой сменой участков следы его неукреплённых поселений теперь трудно установить.

Литература:

  1. Археалогія Беларусі: у 4 т. – Мінск: Беларус. навука, 1997. – Т. 1. Каменны і бронзавы вякі. – С. 354–355, 224–225.
  2. Зайцев, А.П. Итоги исследования камней с ямками в 2010–2014 годах / А.П. Зайцев // Таинственная Беларусь: Материалы конференции (г. Минск, 25 января 2015 г.) Минск: Регистр, 2015. – С. 94–102.
  3. Лакіза, В.Л. Старажытнасці неаліту і ранняга перыяду бронзавага веку Беларускага Панямоння / В.Л. Лакіза. – Мінск, 2008. – С. 35.
  4. Медведев, А.М. Белорусское Понеманье в раннем железном веке (I тысячелетие до н. э. – 5 век н. э) / А.М. Медведев. – Минск, 1996. – С. 45–62.
  5. Чарняўскі, М.М. Першыя людзі на ўзбярэжжах Віліі / М.М. Чарняўскі // Вілейскі краязнаўчы зборнік. Матэрыялы краязнаўчай навуковай канферэнцыі «Вілейшчына – погляд у мінулае і сучаснасць» (27 мая 1999 года). – Мінск: МГА «Бел. кнігазбор», 2001. – С. 24–27.
  6. Vitiaz, S. Cup-Marked Stones („Star Maps”) in Belarus / S. Vitiaz, V. Vinakurau // Archaeoastronomical data and the echoes of cosmic catastrophic events (Abstracts submitted for the SEAC 2002 Tenth Annual Conference, 27–30 August in Tartu, Estonia). – Tartu, 2002. – Pp. 76–77.

Об авторе: Александр Петрович ЗАЙЦЕВ (Вилейка), краевед, специалист по ямковым камням.

Доклад был прочитан на конференции «Таинственная Беларусь» (Минск) 21 января 2017 года.


Александр Зайцев 19.06.2017
 
 
Вторая "Необъяснимая встреча"
Мероприятия 11
Вторая "Необъяснимая встреча"
14 июня в "Белом лофте", расположенном в московском парке Сокольники, прошла вторая по счету "Необъяснимая встреча" или, говоря простым языком, общение в неформальной обстановке на заранее обговоренную с гостями "таинственную" тему. На этот раз  спикерами были координатор Проекта "Уфоком" Илья Бутов и руководитель "НОЗП" Георгий Федоровский и обсуждали они такое явление, как полтергейст.
О грустном...
НЛО и АЯ 30
О грустном...
Ранним утром 18 мая 2017 года после тяжелой продолжительной болезни в возрасте 51 год ушел из жизни Вадим Александрович Чернобров – бессменный на протяжении 20 лет руководитель и идейный вдохновитель общественного объединения "Космопоиск", которое давно уже, благодаря его усилиям, переросло в международное движение. Это скорбное известие оказалось абсолютно неожиданным для многочисленных членов объединения.