Розеттский камень белорусской астроархеологии

Несколько лет назад в «Уфокоме» мы решили проверить одну из гипотез [14, 61, 68, 69], согласно которой некоторые композиции из лунок на камнях, сохранившихся до наших дней из седой старины, могли символизировать схематические контуры созвездий. Нами было картировано 15 подобных объектов в Беларуси, а полученные изображения мы передали на рассмотрение астрономам, которые анализировали их двойным слепым методом. Даже несмотря на то, что какую-то долю искажений вносит уже сама зарисовка лунок (некоторые из них могут быть просто спутаны с природными углублениями или же в силу небольших размеров не причислены к объекту исследований), в конечном итоге контуры сразу трех созвездий были выявлены на одном камне. Изначально мы были настроены скептически, и такое обилие созвездий поставило нас в тупик. Следует отметить, что сама мысль перенесения на камни объектов «верхнего мира» пока не находит отклика в научной среде нашей страны. Так, высказывается предположение, что в многообразии лунок на камне можно увидеть все, что угодно, а созвездие должно быть именно таким, каким оно видно здесь и сейчас, без малейших искажений. Такой строгий подход отсекает как мистификации большинство упомянутых в литературе «камней с созвездиями». Однако найденный в Вилейском районе валун может противопоставить критикам другой аргумент: все три якобы случайно сочетающихся узора из лунок на самом деле оказались объеденены очень тесной семантической связью.

В 2011 году наша экспедиция работала в Вилейском районе [9]. В очереди на картирование стоял поистине гигантский камень у д. Мишуты (он так и попал в отчеты как Большой Мишутский валун), являющийся Памятником природы. По данным геологов на нем может насчитываться до 84 углублений [16, 30]. Сам камень также выглядит необычно, его разделяет на несколько частей глубокая борозда – большая часть углублений расположена в одной части, но группа из 19 отверстий лежит поодаль. Эти выемки образуют три скопления: два по 6 лунок и одно из 7 (см. прорисовку). Позже, когда мы показали изображения астрономам, они предположили, что нижнюю агломерацию можно отождествить с Большой Медведицей, верхнюю – с Малой, а насчет центральной фигуры единого мнения высказано не было. Могло ли это сочетание лунок возникнуть без какой-либо системы? Для начала обратимся к более подробным астрономическим и мифологическим данным, характеризующим те созвездия, которые были предположительно выявлены на камне.

Изображение на одном из камней у д. Мишуты (фрагмент).
Изображение на одном из камней у д. Мишуты (фрагмент).
 
Валун у д. Мишуты.
Валун у д. Мишуты.
 

Изображение Большой Медведицы находят на различных поверхностях по всему земному шару. Еще в 1880-х годах на берегах Бологовского озера на неолитической стоянке были обнаружены амулеты, на одном из которых имелось четкое изображение Большой Медведицы, причем Мицар (вторая звезда от конца в ручке «ковша») изображен двойным, аналогичный амулет каменного века со стилизованным изображением этого созвездия был найден в Северной Европе, то же звездное скопление выявлено и на каменном ноже времен неолита из провинции Чинхай (Китай). Отчетливое изображение Большой Медведицы уже более позднего времени, эпохи бронзового века, можно видеть на кованой медной игле из собрания В. И. Бястова (юго-запад современной России), а также на одном из холмов Верхней Вычегды (Республика Коми), святилище Синташта (II тыс. до н.э.), на бронзовых монетовидных амулетах, обнаруженных при раскопках Шайгинского городища (XIII век н. э.) и др. [8, 25, 46, 54, 63].

Сверху – медная игла из собрания
Сверху – медная игла из собрания В.И. Бястова (изображение из отчета Румянцевского музея за 1912 год), снизу – лунки на амулете каменного века, обнаруженного в Северной Европе (по предположению автора на нем могут быть изображены два созвездия – Большая Медведица и Волопас) [54, 63].
 

Вероятно это же созвездие обнаружено И. Д. Маланиным на камне, найденном в Ленинградской области (правда, «ручка» его неестественно изогнута), на камне «Медведица» из Новгородской области и одном из камней в Северной Осетии, на камне-чашечнике из стены церкви Николая в Дипольсвальде (Германия), также есть сведения о камнях из Кайшядорского1, Кельмеского2, Шяуляйского3 и Скуодасского4 районов Литвы, лунки на которых образуют контур Большой Медведицы [8, 20, 37, 61]. И. Мюллер приводит изображение камней из Эстергётланда (Швеция) на которых в углублениях довольно четко различаются контуры «небесной повозки» [65]. Имеются упоминания о находке подобного камня в окрестностях городского округа Чифэн на северо-западе Китая в 2006 году [66]. Известные российские исследователи петроглифов Е. Г. Дэвлет и М. А. Дэвлет рассказывают об обнаружении ими в Саянском каньоне Енисея на святилище Мугур-Сагол на камне под порядковым номером «283» точечных углублений, соединенных тонкими линиями, образующими Большую Медведицу, а также Орион. По их словам, поскольку солярные символы находятся в окружении точечных углублений, то последние воспринимаются как изображения объектов космической символики – звезд. Авторы высказывают предположение о том, что это, по всей видимости, не «палеофотография» (то есть иллюстрация, имеющая хронологическую привязку), а вневременная схема, символизирующая конкретную картину звездного неба во время древнего календарного праздника. Также нередки находки сразу нескольких изображений этого созвездия в писаницах Приамурья (например, близ поселка Средняя Нюкжа они датируются уже XVII–XVIII веками н.э.) [18].

Некоторые известные по данным литературы камни с Большой Медведицей: 1 – прорисовка лунок на Большом камне из Лаукагале (Кайшядорский район, Литва), 2 – изображения на лунковых камнях в Литве (a – конфигурация ямок на гребне Большого камня из Лаукагале, b
Некоторые известные по данным литературы камни с Большой Медведицей: 1 – прорисовка лунок на Большом камне из Лаукагале (Кайшядорский район, Литва), 2 – изображения на лунковых камнях в Литве (a – конфигурация ямок на гребне Большого камня из Лаукагале, b – их сравнение с Большой Медведицей, c – прорисовка лунок с камня у городища Апуоле, d – изображение с камня, расположенного в Скуодасском районе), 3 – культовый камень Медведица у д. Гвоздец (Новгородская область, Россия), 4 – камень, обнаруженный неподалеку от городского округа Чифэн в Автономном районе Внутренняя Монголия (КНР).
 

Большая Медведица, или Ursae Majoris (бел. Алiяшова Павозачка, Вазок, Воз, Вос, Iллеў воз, Каляснiца, Конь, Карэц, Лось, Сахачы, Чаша и др.) – самое известное созвездие нашего неба [2, 13, 52]. На территории Беларуси его можно наблюдать круглый год. Всего в нем около 125 звезд, но мы чаще всего видим 7 (отсюда его названия сямiзвездiца, сямярычка) [33]. В Малой Медведице или Ursae Minoris (бел. Каромiсла, Малы Вос и др.) невооруженным взглядом также заметно обычно 6–7 звезд [52]. Нужно отметить, что число 7 чрезвычайно распространено в белорусских пословицах, поговорках, загадках и волшебных сказках. Семеричность характерна также и для созвездия Плеяды [35]. Дополнительное название «большой» для воза может означать, что пару «Большой воз – Малый воз» знали в одном и том же населенном пункте [4]. Отмечается, что Большая Медведица было одним из первых созвездий, которое человек выделил на небосводе около 50 тыс. лет назад. Это обусловлено тем, что в средних широтах оно никогда не заходит за горизонт и постоянно доступно для наблюдения в темное время суток [31].

Символ оленя на звездном небе: слева – наскальный рисунок Оленя из Оглахты (Хакассия, I тыс. до н.э.) по прорисовке О. Советовой; справа – наложение рисунка Оленя на околополярную зону Северного неба в 1000 году до н.э. [38, 43].
Символ оленя на звездном небе: слева – наскальный рисунок Оленя из Оглахты (Хакассия, I тыс. до н.э.) по прорисовке О. Советовой; справа – наложение рисунка Оленя на околополярную зону Северного неба в 1000 году до н.э. [38, 43].
 

С Большой Медведицей до сих пор связан целый ряд народных поверий, а в целом же она зачастую служила для ориентации в пространстве и определения времени ночи и года [1, 2, 3, 4, 12, 13, 48, 54]. Наиболее известное упоминание такого практического применения созвездий описано еще у Афанасия Никитина в «Хождениях за три моря»: «в Великом Бедерѣ, смотрил есми на Великую нощь на Великый день Волосыны да Кола в зорю вошли, а Лось главою стоит на восток» (речь идет о Плеядах, Орионе и Большой Медведице соответственно – Афанасий Никитин вспомнил, что в пасхальные весенние праздники у него на родине первые два созвездия всегда скрываются в лучах Солнца – «в зорю входят», а Большая Медведица в пасхальную полночь стоит головой на восток) [54, 57]. В эстонской народной астрономии считалось, что если «дышло» (η, ζ, ε или ручка Ursae Majoris) пошло на восток – рабочий должен идти на работу, «дышло» пошло к утру – скоро начнет светать [48]. На Украине можно встретить такое выражение: «Вiз як заходе серед лита, то киньми стоит у гору, а к свитови киньми повертаеться у низ5». И.П. Котляревский в своей «Энеиде» писал: «Вiз на небi вниз повертавсь». В сочинениях Г.Ф. Квитки-Основьяненко встречается выражение: «глянув на зорi, аж Вiз уже доко чуеться геть-геть». «Перекинула воза» – определяют время по перемещению этого созвездия вокруг полюса неба на Полтавщине [54]. Исследовательница этноязыковой принадлежности ряда русских астронимов М.Э. Рут часто упоминает о похожем в своих записях. Ее информанты из Архангельской области рассказывают о тех или иных способах использования этой россыпи звезд в качестве «компаса» и «часов». «Ковшик6 сёдни, Ковшик хвостом поворачивается под утро. Ковшик еще хвостом на север, пахать рано» (Вельский район). «Ложка-то – самые нужные звезды, по Ложке время определяли: как ручку повернет – вставай, пора молотить» (Верхнетоемский район). «Кичига к зоре повернулась – светать будет» (Лешуконский район). «На небе одну кучу звезд примечали, такой кичижкой: три так, а три, четыре ли, вбок. В полночь она на лете стоит» (Пинежский район). «Лосиха хвост опустила – видно, за полночь перешло» (Холмогорский район). «Лось в зорю хвостом упер, вставать надо» (Холмогорский район). «Медведица идет кичижкой, гибаком таким, под утро хвост поворачивает» (Вилегодский район). «Кипятила кипяток, дак ночью вставала, когда Конь Горбатый с Телегой появится, по нему время определяла» (Ленский район). «Наша речка Селеваниха от Двины на восток течет, старики говорили, что Серп к утру по речке поворачивается, указывает, где солнышку вставать» (Холмогорский район). «На востоке хвост – светать будет. «Сохатый чё, не взошел?», – спрашивали. На север всходит, утром-то на юге. Головой вперед с севера на юг» (Вилегодский район). «Три кучки звезд было: Лось, Медведица и Конь. У их така примета: куда хвостом повернутся, туды плыть нать. У одного хвост-от в двенадцать часов в полуночну сторону, у другого на лето […]» (Приморский район), «Вот уж де кичига-то, на восток повернулась, брёжжицца скоро будё (район не указан) [49, 50].

В записях белорусских и литовских этнографов также неоднократно встречаются упоминания о том, что на положение Большой Медведицы производилась ориентировка для самого разного вида работ, действий. Как пишет Й. Вайшкунас, в Литве чаще всего отмечалось расположение по отношению к сторонам света астеризма, называемого Dišlius7 или Arkliai. Долгими ноябрьскими и декабрьскими ночами было замечено, что Dišlius все время указывает на находящееся за горизонтом Солнце. Тогда вечером Dišlius обращен на запад, в полночь – на север, а под утро, когда Большая Медведица кульминирует, Dišlius поворачивается на восток. Кульминирующая или приближающаяся к кульминации Большая Медведица называлась «опрокинутым возом» [13]. На территории современной Беларуси, а также ранее входивших в ее состав земель зафиксированы следующие, интересующие нас рассказы информантов. «Даўней казалi: «Ужо карэта павярнулася» – i зналi сколька врэмя. У гэтай карэце Элияш ездзiў» (Виленский павет), «Волосожар у ноч как солнце, коўшык такiй, як перевернецца, так поўноч» (Брагинский район), «С севера Вос переходит на юг – ужо утро близко» (Волковысский район), «Воз велькi i малы. С поўначы вос пераходзiць на поўдзень – ужо рано блiско» (Волковысский район), «Во-во, Мядзведзiца. Па этых зорках апрэдзелялi врэмя» (Пуховичский район), «Надо вставать, уже Конь повернулся на юг» (Верхнедвинский район), «Iллеў воз ужо на поўднi» (Чашницкий район), «Выйшаў я да зiрнуў на зоры, аж на небе Воз ужо на поўднi» (Ганцевичский район), «Калёсы паварачвацюцца к паўдню пад дзень» (Браславский район), «Калi воз пераходзiць на поўдзень – хутка пачнецца ранiца» (Березовский район) или во время поздней жатвы могли сказать: «ужэ Каляска зышла» (Белостоцкий повет) и т. д. По положению созвездия могли определять направление движения «Па вядзмедзiцы мы зойдзям додому» (Ивьевский район), «[И па Мядзведзiцы вызначалi куды iсцi?] Да, вызначалi» (Любанский район) или точку восхода Солнца «Узышла ранiцай Мядзведзiца. Каля Цыркуна хаты ўзыйшла, а заходзе ў тым баку, iдзе па сонцу. Дзе ўсходзiць Мядзьведзiца – там усход» (Дзержинский район), «Чатыре звоздочки – то медведица, а то пьять рядом – васажар: иди ў ночи месячно, та как па соўнцу иди и выйдеш да дому» [видимо речь идет о Большой Медведице и Плеядах] (Калинковичский район). Очень интересны также следующие описания: «З восенi воз стаiць на калесах, ён поўны дабра, сабранага з палёў i агародаў, а вясной Воз перавернуты дагары калесамi – дабро з’едзена» (Лунинецкий район), «Калi Конi блiзка да гарызонту – вясна наблiжаецца» (Лунинецкий район). Последнее свидетельствует также о важности Большой Медведицы для белорусов как маркера прихода весны. Например, сохранилось следующее выражение про позднюю весну: «На небi даўно вясна, а тут нiяк не даджэшся8» [1, 2, 3, 4, 34, 41, 42, 67].

Одно из возможных использований созвездия Большой Медведицы в качестве «ночных часов».
Одно из возможных использований созвездия Большой Медведицы в качестве «ночных часов».
 

Существуют также особые приметы, связанные с Большой Медведицей «Лось сжался в кучу» (то есть семь звезд кажутся как бы сближенными), говорят некоторые сибирские народности, когда ожидают больших морозов, а если «Лось растянулся», значит будет тепло и буран9 [54]. Как отмечает А. Ермолов, составитель книги «Народная сельскохозяйственная мудрость в пословицах, поговорках и приметах. Народное погодоведение», в Пермской губернии говорили, что «когда звезды в Лосе очень ярки – к бурану», чуваши «если Семь Звезд кажутся темноватыми – будет дождь», немцы утверждали «ясное захождение медведицы предвещает вёдро10», а в Болгарии известна примета: «если Большая Медведица слабо светит, будет дурная погода» [19]. В Беларуси по этому созвездию также могли предсказывать погоду: «Звезная каляска, па ей узнавали пагоду. Куда яна паверницца, такая будзе и пагода» (Поставский район), «Медведица, Чарпак […] Когда хвостом поворачивается – погода будет» (Минский район), «Погоду по Медведзiцы определялi, какое лето будет – дождлiвое iлi сухое. Когда хвостом повернулась – сухое лето11» (Минский район) [4].

Своеобразное вращение по кругу созвездия Большой Медведицы создавало иллюзию движения, отчего у него оказалось очень много названий, связанных с колесными видами транспорта, а также конем. Своей колесницей обладали и немцы, которые называли Большую Медведицу Колесницей Одина, а голландцы – Колесницей Царства Мертвых [2, 7, 11, 29]. Древнее выражение «бег (коня) на все четыре стороны», упоминаемое еще в Авесте, вероятно, также могло обозначать вращение созвездие Коня (Большой Медведицы) [46]. А.В. Лушникова обращает внимание на то, что наблюдение за поведением Большой Медведицы издавна использовалось для слежения за видимым перемещением Солнца в течении года, для вычисления наступления сезонов в связи с промыслово-хозяйственной деятельностью и т. д. [35].

Символ Коня на звездном небе: 1 – петроглиф Коня на каменной плите из Теректы-Аулие (Центральный Казахстан) по прорисовке Ишангали Сагындык; 2 – наложение плана рисунка Коня на околополюсную зону Северного неба в 1400 году [26, 44].
Символ Коня на звездном небе: 1 – петроглиф Коня на каменной плите из Теректы-Аулие (Центральный Казахстан) по прорисовке Ишангали Сагындык; 2 – наложение плана рисунка Коня на околополюсную зону Северного неба в 1400 году [26, 44].
 

Календарный аспект, связанный с Большой Медведицей, вообще весьма примечателен. Как пишет В. Е. Ларичев, наибольшего «могущества» это созвездие достигает весной, когда оно, начиная с месяца весеннего равноденствия (марта) и вплоть до мая, кульминирует на небосводе в полночь. Созвездие «возносится» тогда необычайно высоко, так как оказывается над головой наблюдателя, совсем близко от зенита [31]. Весной ручка ковша Большой Медведицы в первые часы после заката Солнца оказывается ориентированной на восток, что и могло служить верным показателем, какой именно сезон наступил. Например, в записях М. Э. Рут есть и такая: «Волчиха лапу низко опустила, а когда встанет на четыре лапы – сеять надо12 (Вельский район Архангельской области) [49]. Летом «Волчиха» сдвигается от зенита к западу, а ее «хвост» с наступлением темноты направляет взгляд наблюдателя на юг, куда в последующее время начинает смещаться Солнце. Осенью Большая Медведица появляется низко над северным горизонтом, а «хвост» ее ориентирует взгляд на запад [31]. Некоторые крестьяне бывшей Новгородской губернии руководствовались при молотьбе хлеба Большой Медведицей и называли ее Лосем. Обмолот хлеба шел ночью и начинался с Покрова (1/13 октября) – «когда Лось стоит на небе с обращенным хвостом книзу (т. е. ранним утром)». Если же крестьянин запоздает, то ему обыкновенно говорили: «смотри, пора, Лось начал поднимать свой хвост к заре». С восходом Солнца, когда Лось становился хвостом вверх, молотьба оканчивалась [53]. Поздней осенью и зимой, в ноябре-декабре «дышло» Большой Медведицы как будто показывает на солнце за горизонтом: вечером – на запад, в полночь – на север, утром – на восток. Наблюдатель, который смотрит на север, видит «воз» перевернутым [4].

Рисунок, показывающий расположение Большой Медведицы на небосводе в зависимости от времени года.
Рисунок, показывающий расположение Большой Медведицы на небосводе в зависимости от времени года.
 

Календарное начало Малой Медведицы, так же, как и Большой, столь же интересно, хотя сведения о ней в «народной астрономии» почти отсутствуют. Малая Медведица кульминирует в полночь не весной, а в начале июня, и, следовательно, такое знаменательное событие приходится на весьма важный календарно-астрономический момент – на канун летнего солнцестояния, когда ожидается астрономический поворот к осени. Указателем сезона можно также считать «ручку» ковша, но при этом следует помнить, что ориентация ее прямо противоположна – весной она указывает на запад, летом – на север, а осенью – на восток [31].

Около 1500 года до н.э. и до начала нашей эры, то есть в тот период, когда по разным датировкам и были нанесены лунки, в качестве Полярной звезды выступала β Малой Медведицы – Кохаб. Фалес Милетский советовал искать точку севера по Малой Медведице, ибо в таком случае погрешность составляла всего около ±5 ˚ [23, 31]. Суточная круговерть всех звезд около одной не могла не придать ей повышенного значения, а также наделить особым статусом то созвездие, к которому она принадлежала.

У белорусов для Полярной звезды зафиксированы названия Гвоздь, Зорны кол, Стоячая звезда [4]. В «Лексiчным атласе беларускiх народных гаворак» есть такая запись: «Популярна гвязда на паўночы свецiць, як вос» (Ивьевский район) [33]. Встречаются такие выражения: «[Полярная звезда] стаiць як гвоздь» (Любанский район), подобные аналогии встречаются и в белорусских сказках («Убiў гэто ён у небо гвозд, павесiў свой клунак, наклаў агню, лёг i пакурвае люльку») [4, 53]. Во многих регионах Беларуси на камнях найдены полусферы с основанием в виде линии (столба), что дало исследователям право выдвинуть версию о связи их с Млечным путем (который также иногда фигурирует как Большой столб) и Полярной звездой и отождествить с одним из изображений Мирового древа [27, 47]. Это еще одно свидетельство того, что элементы небосвода старались не только тщательно почитать, но и перенести их на землю. По мнению О. О. Поляковой, наблюдение Полярной звезды в центре вращающегося неба кроме целей ориентации создавало формы радиантно-ассоциативного мышления, позволяло уточнять расчеты календарей, строить круглые в плане поселения [45]. Профессор Э. Йовайша, в свою очередь, отмечает, что, по всей вероятности ранее был известен культ Полярной звезды так как ряд погребений IV века в Центральной Литве был ориентирован на Малую Медведицу, то есть точно на север. Э. Йовайша приводит одно из литовских названий Малой Медведицы Вращающиеся оглобли колесницы, что по его мнению косвенно указывает на то, что древним астрономам были известны некоторые особенности созвездия [цит. по 20]. Один из каменных комплексов у д. Стебираки (Вилейский район), предназначавшийся для наблюдения за лунными фазами, также покрыт шестами с полусферой, что лишний раз подчеркивает его космогоническую направленность [47].

В другом нашем исследовании мы обратили внимание на то, что трещины или углубления на камнях часто приписывают воздействию молнии [10]. Например, местные жители рассказывают про Перунов камень, расположенный в Вороновском районе, что три борозды на нем сделал Перун, аналогичные предания бытуют и про другие камни по всей Беларуси, например про валуны «со шрамами», находящиеся неподалеку от деревень Расходно и Дубки Сенненского района. Возникновение ямок на Большом Мишутском валуне местные жители также объясняют ударами в них молнии [10, 36]. Но как это может быть связано с объектом нашего исследования?

Мало кто знает, но в Беларуси есть и еще один вероятный камень с Большой Медведицей – это так называемый Чертов камень у д. Велец Глубокского района Витебской области. Более того, упоминание о «ковше» на нем даже вошло в отечественную научную литературу [56]. Чтобы установить возможные параллели с Мишутским, экспедиция Уфокома, прошедшая в августе 2015 года, также картировала изображения на этом камне. Всего, по литературным данным, на этом валуне обнаружено 33 углубления [21, 30] (по нашим данным – не менее 53), появление которых геологами отнесено к 500 году до н.э. – 1 году н. э. [16]. Cогласно зафиксированному нами местному преданию, их оставил черт, который нес камень на кладбище, устал и положил камень, чтобы отдохнуть, а проснувшись не смог его поднять и стал со злости танцевать на этом камне13. Как отмечает доктор исторических наук, заместитель директора по научной и инновационной работе Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы НАН Беларуси С. П. Витязь, на велецком валуне можно различить «изображение созвездия Большой медведицы, сделанное в зеркальном отображении» [56]. Однако при картировании камня нами было отмечено, что о таком четком контуре созвездия как на Большом Мишутском валуне здесь речь не идет. Археологические раскопки возле этого камня, проведенные Э. М. Зайковским, не выявили поблизости культурного слоя [22]. Интересно также, что д. Велец, поблизости от которой и лежит Чертов камень, вполне может иметь топонимическую связь со славянским богом Велесом, антагонистом Перуна. Более того, в 1 км на юго-востоке расположено озеро Волос.

Фрагмент Чертова камня в д. Велец. «Созвездие Большой Медведицы» здесь можно увидеть с большим трудом. Фото автора.
Фрагмент Чертова камня в д. Велец. «Созвездие Большой Медведицы» здесь можно увидеть с большим трудом. Фото автора.
 

Теперь обратимся к тому факту, что на Чертовом камне у д. Велец и на камне у д. Мишуты изображения Большой Медведицы сделаны в зеркальной симметрии. По предположению С. П. Витязя, такое представление карт звездного неба практиковалось и позднее, например, во времена средневековья. Этот способ отображения объясняется практическими причинами – зеркальную карту удобнее использовать в целях ориентации [56]. С другой стороны, как было отмечено выше, из-за вращения созвездия в разные времена года оно меняет свою ориентацию и, например, на праздник Каляды (ночь с 24 на 25 декабря по старому стилю или с 6 на 7 января по новому стилю) ручка ковша как раз и занимает такую же позицию, как и на Большом мишутском камне [2]. Так что на камнях могло быть указано положение ручки ковша во вполне конкретный период, чтобы впоследствии можно было сличать его с реальным расположением звезд на ночном небе.

Подобные Чертовы или Змеевы камни часто располагались в низинах, недалеко от воды и характер преданий (например, убийство Перуном змея или черта, который обитал под камнем) подтверждает, что все они связаны с неким хтоническим божеством. Это божество имело антропоморфный облик, который после принятия христианства трансформировался в черта, змея, вола или медведя (одну из ипостасей Велеса) [21]. Однако сами изображения на камнях, скорее всего, появились здесь еще до прихода славян и воцарения их божеств, по наиболее обоснованной версии, выдвинутой на сегодняшний день – в период между 1500 и 500 годами до нашей эры [23].

Сакральные памятники местным населением в различные исторические периоды могли осмысливаться по-разному. Чтобы утверждать, что лунковые валуны действительно были почитаемы, в первую очередь стоит рассмотреть бытующие о них легенды. Таковые связаны с 11 из известных на сегодняшний день 54 лунковыми валунами (табл. 1) [15, 17, 23, 30]. С одной стороны, эта цифра кажется довольно незначительной, а с другой – большинство дошедших до нас камней были стянуты со своих мест во время распашки полей, обнаружены случайно лишь в последние годы и какие-либо легенды о них полностью утрачены. Так, по данным А. П. Зайцева, 27 камней из 54 было перемещено, то есть предания связаны почти с 40 % выявленных лунковых камней, находящихся на своих изначальных местах. Следует также отметить, что целенаправленная работа по фиксации преданий о таких валунах, к сожалению, не проводилась.

Таблица 1. – Предания, связанные с лунковыми валунами на территории Беларуси

Населенный пункт

Название / Количество лунок

Зафиксированное предание

д. Корейвишки (Островецкий район)

20

По поверьям под камнем закопан клад

д. Толкини (Вороновский район)

Перунов камень / 1 ямка и 3 тарелкообразных углубления

По местным поверьям Перун ударил в камень и оставил эти знаки

д. Дайнова (Лидский район)

13

Камень лечил бородавки. Для этого их терли медным пятаком и затем перед заходом солнца его клали в ямку на камне

д. Василишки (Щучинский район)

Великий камень / 1

По сведениям местных жителей в начале XX ст. по праздникам возле камня молились

д. Велец (Глубокский район)*

Чертов камень / 33

По поверью лунки возникли от чертовых пяток, когда черт скакал на камне

д. Мишуты (Вилейский район)*

Большой Мишутский валун / 84

Местные говорят, что в камень часто «б’е Пярун», что ямки образовались от ударов молнии. Однажды молния ударила в камень, от этого загорелась трава и огонь по ней дошел до соседнего хутора

д. Констанполье (Вилейский район)

49

По преданию под камнем зарыто золото

д. Баровцы (Вилейский район)

Божьи стопки / 3

Местное название камня Божьи стопки или Сиденье Бога Иисуса Христа. По легенде на нем сидел Бог и оставил отпечатки пяток. А еще одна маленькая ямка – след от посоха Христа

д. Цинцевичи (Вилейский район)

5

Говорят, что на камне появляются какие-то огоньки, иногда сверкают золотые монеты

д. Камено (Вилейский район)

Воротишин крест / 3

По словам местных жителей, под камнем зарыто золото, по ночам на камне появляется золотой олень или лось, а надпись на камне оставили французы в 1812 году. К. Тышкевич в книге «Вилия и ее берега» (1871) отмечает, что местные жители считали, что это парень (пахарь) и волы, окаменевшие за то, что пахали поле в Великдень

д. Камено (Вилейский район)

1

По легенде камень был раньше больше Воротишина креста. В то время в деревне жили два брата. Один из братьев прознал, что под этим камнем зарыто золото и однажды ночью стал рыть под ним яму, пока второй брат спал. Золота он не нашел, а камень осел в вырытую яму и с тех пор стал едва торчать из земли

* Звездочкой отмечены камни с предположительно нанесенными на них созвездиями Большой Медведицы.

В приведенных в таблице бытующих представлениях о лунковых валунах обращает на себя внимание мотив закопанных под камнем сокровищ, появления на камнях огоньков или неких мифических существ (5 из 11). Согласно мнению И. Е. Климкович, подобные места, отождествляющиеся с богатством и золотом, ранее могли быть связаны с культом Велеса [28]. Интересно также, что с камнем «Воротишин крест» связано предание о появлении на нем золотого оленя или лося, что также отсылает нас к традиционному представлению о Большой Медведице, которое на протяжении тысячелетий связывалось с этими животными. В Беларуси, как уже выше отмечалось, также упоминаются астронимы Конь, Конi, а также Лось [4] и Сахачы [32] (вероятно от «сахаты» – одно из названий лося).

С другой стороны, мотив попадания в лунковые валуны молнии, скорее всего, также связан со святым Ильей, одним из христианских субститутов Перуна (антагонистом Велеса), который бросает сверху молнии и, гремя своим возом, вызывает гром (есть и другие варианты). Здесь опять стоит вспомнить про такие названия Большой Медведицы, как Iллеў воз, Алiяшова Павозачка и др. В многочисленных записях, собранных у респондентов со всей Беларуси, отмечается, что в этой звездной колеснице ездил Илья Пророк, «святый Iлья», «Элияш (Алияш)», реже – Святы Якуб [4, 55]. Во время, когда в нашей стране отмечали праздник в честь святого Ильи (20 июля по старому стилю или 2 августа по новому) Большая Медведица ровно в полночь расположена параллельно горизонту [1, 2, 3]. В литовской астронимике Перкунас гонится за противником по небу (по каменным горам) на колеснице каменной, огненной (литов. ugnies rãtai), иногда железной, красной, запряжённой парой (реже четверкой, тройкой) коней (козлов) красной и белой (черной и белой) масти, в возке или в карете (литовское божество коней и колесницы Ратайнича – у Ласицкого Ratainicza, от лит. rãtai «колесница»; мифологизированный образ колесницы – Большой Медведицы) [24, 62]. Видимо параллельно с каменной традицией трансформацию претерпевали и представления народа об одном из основных созвездий нашего ночного неба. Кстати, на территории Беларуси для номинации Большой Медведицы (чаще – Плеяд) используется также астроним Волосожар («Волосожар у ноч как солнце, коўшык такiй…») и его производные. Это дало повод ряду этнолингвистов связывать этот астроним с культом бога Велеса и культом медведя, предлагая исходной конструкцией слова «волостожары», «велестожары» («стожары14 Волоса» или «Велесовы стожары») [4, 51, 59]. Впрочем, последний вывод нуждается в более сильной аргументации, так как одним и тем же словом часто называли самые разные созвездия (чаще всего Большую Медведицу и Плеяды).

Но что за созвездие (если это, конечно, созвездие) расположено в центре камня у д. Мишуты? Вначале астрономы предположили, что это может быть Цефей, но затем сошлись во мнении – перед нами, по всей видимости, Волопас. Высказывается предположение, что символику и обратную семантику созвездия Большой Медведицы следует рассматривать во взаимосвязи именно с созвездием Волопаса [31, 35].

В созвездии Волопаса находится третья по силе светимости звезда – Арктур (α Волопаса), чье появление на небосводе часто ассоциируется с приходом весны. Существуют единые мифологические сюжеты для Большой Медведицы и Волопаса, кстати «медвежье» обозначение характерно и для Арктура (греч. «медведь) [35]. Само же созвездие Волопаса появляется на востоке после полуночи вскоре после прохода Солнцем точки весеннего равноденствия, или же с началом астрономической весны. С этого момента наступает пора благоприятного наблюдения за Волопасом, которая длится с апреля до сентября, то есть до осеннего равноденствия. Летом Волопас находится юго-западнее Большой Медведицы, Арктур же «нацеливается» на ее хвост [31, 54]. Близость Арктура к Большой Медведице нашло свое отражение в различных средневековых словарях, где можно было найти такую фразу «Арктур... весьма близкая [звезда] к хвосту медведя» [58]. Да и само название населенного пункта Мишуты возможно не случайно и представляет отголосок «медвежьего прошлого» некоторых из звезд или созвездий, изображенных на Большом Мишутском валуне.

В литовской традиции имеются следующие записи для созвездия, которое можно отождествлять с Волопасом: Artojas («пахарь»), Artojai («пахари»), Artojų žvaigždės («звезды пахарей»), Artojas su jaučiais («пахарь с волами») [12, 13]. Есть также единичная запись с белорусского Полесья, где Волопаса называют пахарем или, как пишет М. Федоровский, «Ratáj – Wolarz» (Ратай – Волопас). В целом же мотив окаменевших пахарей довольно распространен [15, 60]. На территории Беларуси насчитывается около 50 валунов, считающихся окаменевшими животными, 10 из которых носят название камни-волы и 5 – быки [15]. Семь звезд Большой Медведицы с отдаленных пастушьих времен также сравнивались с семью пасущимися волами, а Арктур считался во всех звездных мифологиях древнего мира стражем или пастухом звездных волов или Медведицы. На северном побережье Черного моря и в бывшей Екатеринославской губернии звезда Арктур известна как Волопас, а вместе со звездами Медведицы называлась пастухом с гирлигой15. В Черногории семь звезд Большой Медведицы известны в народе как «попове волове», а в бывшей Бессарабии (ныне часть Украины и Молдавии) – «воловий воз» [54].

Сверху – так называемый «камень 283», расположенный в Саянском каньоне Енисея на котором исследователи Е. Г. Дэвлет и М. А. Дэвлет предположили наличие созвездия Большой Медведицы. Снизу – камень близ д. Стародворище Вилейского района. Возможно, что астро
Сверху – так называемый «камень 283», расположенный в Саянском каньоне Енисея на котором исследователи Е. Г. Дэвлет и М. А. Дэвлет предположили наличие созвездия Большой Медведицы. Снизу – камень близ д. Стародворище Браславского района. Возможно, что астрономическая семантика некоторых других лунковых валунов в Беларуси может быть со временем переосмыслена.
 

Выше мы уже писали о литовском божестве коней и колесницы Ратайнича (Ratainicza). Отметим также созвучие лексических конструкций «Ratáj» (или ратай16 – «пахарь») и «rãtai» (лит. колесница или близко к латыш. kaujas rati), а на сопредельных с Латвией территориях Беларуси встречаеются астронимы «Grįžula ratai», «Ggryžulio rats», «Grizdo rat(a)s» или Воз Гражулиса (один из переводов которого дает Й. Вайшкунас – «манеж; манежный круг; круг, где выезживают коней, перевод М.Э. Рут – «косой воз») [12, 50]. Интересно сравнить эту лексическую конструкцию с белорусскими словами «аратай», «араты» (пахарь), но встречается и белорусская калька с литовского Гражуля Колы, Грынджолы, Грынджалы, Крынджалы (в значении «большие сани для первозки бревен» или «дышло», распространенные уже далеко от границы с Литвой, например в Брагинском, Гомельском, Могилевском или Мстиславском районах) [13, 34]. У литовцев имеются также упоминание о паре Artojas su jauczies (пахарь и бык) или Artojis jaučiais (пахарь с волами), иногда встречается упоминание о звезде, которая идет за пахарем и несет ему обед – Žviagždė Mergos, но достоверно не установлено, о каких звездах или созвездиях идет речь [12, 64]. Одно из эстонских названий Большой Медведицы – Раттад (П.К. Пюллер переводит его как Колеса), а три звезды перед Колесами означают первая – «дышло», вторая – вола и маленькая звездочка около него – волка [48]. Й. Вайшкунас считает, что се¬мантика астронима Grįžula (круг) способствовала контаминации названий двух созвездий – старого литовского, часто упоминаемого в старинных словарях, Grįžulas, и общеевропейского – Воз (лит. Vezimas – ratai) [13]. Аналогии можно усмотреть и с названиями Ориона в балканском типе астрономической системы, который именовался «ралом» (земледельческим орудием, близким к плугу), а в восточноболгарском диалекте назывался Ор’ачите (букв. пахари). Как указывает Д.М. Младенова, из северо-западных диалектов, где Орион называли Р’a лото этот космоним проник и в сербские диалекты (Plug i volovi) и означает там Большую Медведицу. Исследовательница полагает, что заимствование могло произойти через албанское слово Dorёzat (рукоятка плуга), которым называли созвездие из 7–8 звезд, собранных в кучу и хорошо видимых в полночь на северо-востоке Болгарии [39]. Перенос названий между Орионом и Большой Медведицей не нечто новое, оно отмечено, например, на белорусско-литовском пограничье [13]. По мнению же М.Э. Рут, исторически сложившаяся ономатическая модель созвездия не раз гибко трансформировалась, подчиняясь разнообразным внешним и внутренним влияниям, и поэтому в известной степени внеисторична, соединяя в себе мифологические реликты и современные их инерпретации [50]. Но все равно остается вопрос: как сюда вписывается белорусское название «Ratáj» (употребляемое, по наблюдениям М. Федоровского, к созвездию Волопаса): как очередная калька со слова Воз или же как самостоятельная единица, а может быть все же автор приписал это название по ошибке? Ведь «медвежьи» и «земледельческие» названия созвездий можно считать вторичными, а первичными были именно «колесно-повозочные» наименования. Если же посмотреть на это с другой стороны, то ранее Большая Медведица и Волопас выступали в качестве некого единого мифологического компонента, а номинационная связь с пахотой впоследствии должна была закрепить и подчеркнуть особую роль, которую эти созвездия занимали на небосводе весной.

Выводы

Небо с его объектами часто выступало в качестве сакрального пространства высшего порядка. В балтийской мифологии небесный свод считался каменным: «по каменному небу ходит Девас (Бог) и вилами протыкает его». Поэтому звезды – это только дырочки в каменном небосводе, через которые приходит свет из другого мира [17, 36]. Во многих белорусских и украинских загадках звезды на небе сравниваются с «дырочками», например для обозначения стерни у белорусов была следующая загадка «Колькi на небе зорачак, столькi на зямлi дзiрачак» или аналогично у украинцев: «Скiлькi на небе зiрок, стiлькi на землi дзiрок»17 [4].

Можно предположить, что в далеком прошлом на камнях изображалось не столько астрономическое понимание неба, сколько сакральное, поэтому полного сходства с известными созвездиями может и не быть. Отображенная же на камне часть реального звездного неба может символизировать Верхний мир, перенесенный на землю или же своеобразный портал между измерениями. Известно, что в древности знания о Космосе тесно переплетались с религиозными представлениями, составляя основу понимания окружающего пространства. Святилища, которые могли быть расположены на тех местах, где сейчас находят лунковые валуны, в свою очередь должны были олицетворять мир людей и в этой интерпретации могут рассматриваться как связующее звено между Верхним и Нижним миром. Как полагает Л.И. Ашихмина, такой символический перенос созвездия на землю, по-видимому, связан и с обозначением пути-дороги. Культовое место наверняка было связано также с проведением инициаций и других обрядовых действ, например космической охоты [5, 6].

Нельзя не согласиться с мнением О. Нейгебауера, который писал о том, что изначальная астрономия глубоко влияла на духовный мир и в целом на первобытно-философские взгляды древних людей. С ее помощью они формировали свое представление об окружающем мире со всеми его компонентами [40]. На основе астральной мифологии архаические общества создавали свои первые представления о мире. Вероятно, и сами места, где расположены лунковые камни когда-то были почитаемыми, поэтому о них остались различные легенды. А детали картины существования Верхнего мира ввиду его величайшей сакральной роли при формировании представлений о происхождении Вселенной не могли не найти отражения на земле и самым подходящим и долговечным материалом здесь мог послужить именно камень.

Таким образом, камни, на которых выявлены углубления, первоначально могли быть связаны со звездами или небесной сферой, а затем уже «вторично» переосмыслены и поставлены на службу Велесу или аналогичному ему хтоническим божеству. Изначально же созвездия на камнях могли носить сугубо утилитарную функцию: например, по степени поворота ручки люди могли судить о наступлении календарной весны или другой поры года, упоминается также о привязке к особому положению Большой Медведицы на праздники Каляды, Ильин день и др.

Общий вид лунок на камне у д. Мишуты.
Общий вид лунок на камне у д. Мишуты.
 

Учитывая все вышесказанное, можно предположить, что на камне у д. Мишуты могло быть изображено три созвездия – Большая и Малая Медведицы, и, очевидно, Волопас. В то же время россыпь ямок в другой части камня может символизировать весь остальной видимый Космос (Вселенную). Являлись ли такие изображения календарями или хронометрами, пока сказать сложно, здесь необходимы дальнейшие исследования. Представляется очевидным, что изучение и картирование других подобных объектов как на территории Беларуси, так и сопредельных стран, могут принести еще много удивительных открытий.

Примечания

1. Населенный пункт Лаукагале.

2. У автора не указан конкретный населенный пункт, но, по-видимому, имеется в виду д. Павайгувис так как только возле нее в этом районе имеется камень с шестью ямками.

3. На городище Апуоле.

4. Возле д. Гаштинай.

5. Здесь и далее орфография источников сохранена.

6. Здесь и далее используются различные космонимы для обозначения Большой Медведицы (Волчиха, Ложка, Конь и др.).

7. Аналог нашего «дышла».

8. Большая Медведица уже заняла свое положение, соответствующее приходу астрономической весны, но погода еще не соответствует весенней.

9. Южные чуваши (антари) задумав какое-нибудь важное дело, ждали, когда созвездие опрокинет свой ковш над главной улицей селения, тогда только считали, что оно благоприятствует им.

10. Вёдро – ясная, тихая, сухая и вообще хорошая погода.

11. Это значит, когда ручка ковша Большой Медведицы параллельно горизонту (прим. Т. Авилина) [4].

12. По всей вероятности, имеется в виду время, когда «ковш» станет на небе достаточно ровно, то есть как раз весной (примечание М.Э. Рут) [49].

13. Зафиксировано в экспедиции «Уфокома» (2015 год) от Хромого Георгия Андреевича (1939 г.р.) в д. Велец Глубокского района.

14. Стожар – шест, втыкаемый в землю в середине стога для устойчивости или группа шестов, располагаемых клеткой или конусообразно для просушки на них сена.

15. Гирлига – длинная с клюкой палка овечьего пастуха.

16. Сравните: «Растаявшу снегу и тиху веющу ветру, и в пространстве потоки источницы протекают, тогда ратай рало погружает и сладкую бразду почерпает…» [54].

17. Нечто подобное можно обнаружить и у других народов, например в загадках якутов: «говорят, есть ткань, насквозь изъеденной молью» (небо и звезды). А у коми в одной из загадок небо – одеяло, а звезды – дыры в одеяле.

Литература

1. Авилин, Т. В. Белорусская народная астрономия / Т.В. Авилин // Историко-астрономические исследования. – Вып. 31. – М., 2006. – С. 314–332.

2. Авiлiн, Ц. Вялiкая Мядзведзiца. Беларускiя назвы сузор’я / Ц. Авiлiн // Роднае слова. – №12. – 2004. – С. 97–98.

3. Авiлiн, Ц.В. Народная астранiмiя i метэаралогiя / Ц.В. Авiлiн // Даследаванне лакальных культур Беларуси. Мінск: Беларускі дзяржаўны універсітэт культуры і мастацтваў, 2008. – С. 210.

4. Авiлiн, Ц. Памiж небам i зямлей: этнаастраномiя / Ц. Авiлiн. – Мiнск: Тэхналогiя, 2015. – 287 с.

5. Ашихмина, Л. И. Святилище-обсерватория (?) Вомыньяг на Верхней Вычегде / Л. И. Ашихмина // Археоастрономия: проблемы становления. Тез. докл. междунар. конф., 15–18 октября 1996. – М., 1996. – С. 8–10.

6. Березкин, Ю. Е. Космическая охота: варианты сибирско-североамериканского мифа / Ю. Е. Березкин // Археология, этнография и антропология Евразии. – 2005. – №2. – С.141–150.

7. Березкин, Ю. Е. «Семеро братьев», «небесная повозка» и прародина индоевропейцев / Ю. Е. Березкин // Этнографическое обозрение. – №3. – 2015. – С. 3–14.

8. Бутов, И. С. Загадка «звёздных камней» / И.С. Бутов // Священные камни. Очерки сакральной географии Восточной Европы. М.: Иное измерение, 2014. 164 с.

9. Бутов, И. Новая астроархеологическая экспедиция в Вилейский район / И. Бутов // Уфоком. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.ufo-com.net/publications/art-5030-novaya-astroarchologichskaya.html. 02.09.2011.

10. Бутов, И.С. Перунова топонимика / И. С. Бутов // Таинственная Беларусь: материалы конференции (г. Минск, 25 января 2015 года). – Минск: Регистр, 2015. С. 4–24.

11. Васильков, Я.В. Большая медведица, Плеяды и Алькор / Я. В. Васильков // Этнографическое обозрение. –№3. 2015. – С. 14–17.

12. Вайшкунас, Й. Звездное небо литовцев / Й. Вайшкунас // Древняя астрономия, небо и человек: доклады международной научно-методической конференции (19–24 ноября 1997 года). – Минск, 1998. – С. 53.

13. Вайшкунас, Й. Народная астрономия белорусско-литовского пограничья / Й. Вайшкунас // Балто-славянские исследования. XVI. – М., 2004. – С. 168–179.

14. Василявичус, Л. Девичья рубашка на «звездном камне» / Л. Василявичус // Отечество: краеведческий альманах. – Вып. 18. – М., 2000. – С. 125–133.

15. Вiнакураў, В. Валуны-жывёлы / В. Вiнакураў, Л. Дучыц, Э. Зайкоўскi, А. Карабанаў, Э. Ляўкоў // Гiстарычна-археалагiчны зборнiк. – №19. – 2004. – С. 258–264.

16. Винокуров, В.Ф. Справаздача аб палявых геалагiчных даследваньнях заканамернасьцяў распаўсюджваньня ледваiковых валуноў у 1990 г. – Мiнск: архiў геалагiчнага музэя Iнстытута геалагiчных навукаў Акадэмii навук Беларусi, 1990.

17. Дучиц, Л.В. Валун как объект поклонения у белорусов / Л.В. Дучиц, Э.А. Левков // Археология и история Пскова и Псковской земли: тезисы докладов науч.-практ. конф. Псков, 1989. С. 56.

18. Дэвлет, Е.Г. Сокровища наскального искусства Северной и Центральной Азии / Е.Г. Дэвлет, М.А. Дэвлет. – М.: ИА РАН, 2011. – С. 207–208, 228–229.

19. Ермолов, А. Народная сельскохозяйственная мудрость в пословицах, поговорках и приметах. Народное погодоведение / А. Ермолов – СПб., 1905. – Т. 4. – С. 308.

20. Зайкоўскi, Э. М. Касмалагiчныя ўяўленнi старажытнага насельнiцтва Беларусi / Э.М. Зайкоўскi // Гiстарычна-археалагiчны зборнiк. – Ч. 1. – Мiнск: Інстытут гісторыі Нацыянальнай акадэміі навук Беларусі, 1993. – С. 84, 89.

21. Зайкоўскi, Э.М. Месца Велеса ў дахрысцiянскiм светапоглядзе насельнiцтва Беларусi / Э.М. Зайкоўскi // XX Мiжнародны з’езд славiстаў. – Мiнск: Iнстытут гiсторыi НАН Беларусi, 1998. – 16 с.

22. Зайкоўскi, Э.М. Справаздача пра палявыя археалагiчныя даследваннi ў 1991 годзе. №135. – С. 6–7.

23. Зайцев, А.П. Итоги исследования камней с ямками на территории Беларуси в 2010–2014 годах / А.П. Зайцев // Таинственная Беларусь: материалы конференции (г. Минск, 25 января 2015 года). – Минск: Регистр, 2015. – С. 94–102.

24. Иванов, В.В. Перкунас // Мифы народов мира: энциклопедия / В.В., Иванов, В.Н. Топоров. – М.: Научное из-во «Большая Российская энциклопедия», 2003. – С. 303–304.

25. История астрономических наблюдений в Китае древнее, чем считалось прежде // Элементы [Электронный ресурс] Режим доступа: http://elementy.ru/news/25526/Istoriya_astronomicheskikh_nablyudeniy_v_Kitae_drevnee_chem_schitalos_prezhde. 19.03.05.

26. Ишангали Сагындык. Изображение коня в петроглифах Теректы Аулие (Центральный Казахстан) // Историко-культурное наследие Северной Азии: сб. науч. тр. / под ред. А. А. Тишкина. Барнаул: Изд-во Алтайского университета, 2001. – С. 31.

27. Карпенко, Ю. Названия звездного неба / Ю. Карпенко. – М., 1985. – С. 22.

28. Климкович, И. Е. Инфернальные явления на местах, где по легендам спрятаны «проклятые» сокровища / И.Е. Климкович // Таинственная Беларусь: материалы конференции (г. Минск, 25 января 2015 года). – Минск: Регистр, 2015. – С. 51–65.

29. Крапп, Э. Боги с небес / Э. Крапп. – М.: Эксмо, 2003. – 512 с.

30. Культавыя i гiстарычныя валуны Беларусi / А. К. Карабанаў [i iнш.]; Нац. акад. навук Беларусi, Iнстытут прыродакарыстання. – Мiнск: Беларус. навука, 2011. – 235 с.

31. Ларичев, В. Е. Святилище созвездия Малая Медведица (астрономические аспекты наскальных изображений и астральные корни мифологии народов Сибири / В. Е. Ларичев // Северная Азия и соседние территории в средние века. – Новосибирск: Изд-во «Наука». Сиб. отд. – 1992. – С. 8–25.

32. Ластоўскi, В. Падручны расійска-крыўскі (беларускі) слоўнік / В. Ластоўскі. – Коўна: Выданне Міністэрства беларускіх спраў у Літве, 1924. – С. 814.

33. Лексiчны атлас беларускiх народных гаворак. – Т. 2. – Мiнск: Акадэмія навук Беларусі, 1994. Карта №8.

34. Лексiчны атлас беларускiх народных гаворак. – Мiнск: Акадэмія навук Беларусі, 1993–1998. Т.1, С. 323, С. 385; Т. 2. С. 386, 429, 500; Т. 4, С. 50.

35. Лушникова, А.В. Ранние представления о Большой Медведице у народов Евразии / А.В. Лушникова // Материалы конференции «Астрономия древних цивилизаций» Европейского общества астрономии в культуре (SEAC) в рамках Объединенного Европейского и Национального астрономического съезда (JENAM). – Москва, 23–27 мая 2000 г. – М.: Наука, 2002. – 333 с.

36. Ляўкоў, Э.А. Маўклiвыя сведкi мiнуўшчыны / Э.А. Ляўкоў. Пад рэд. Л.В. Аляксева. – Мінск: Навука i тэхнiка, 1992. – 215 с.

37. Маланин, И. Там, где черти табак мололи / И. Маланин // Аномалия. – №3. – 2009. С. 33–37.

38. Марсадолова, Т.Л. Семантический анализ наскальных рисунков олень у «древа» и олень с «древовидными» рогами / Т.Л. Марсадолова // Ак-Баур – древнее святилище на Западном Алтае (факты, наблюдения и объяснения). – Усть-Каменогорск, 2007. – С. 62.

39. Младенова, Д. М. Балканский тип астронимической системы / Д.М. Младенова // Вопросы ономастики. – Екатеринбург, 2004. – №1. – С. 48–54.

40. Нейгебауер, О. Точные науки в древности / О. Нейгебауер. – М.: Наука, 1968. – 224 с.

41. Нефiдовiч, С. Астралогiя нашых продкаў / С. Нефiдовiч // Газета па-лунiнецкi. – 2010. – №11 (11). – С. 3.

42. Полесский архив (электронная версия).

43. Полякова, О.О. Археоастрономия в зеркале эволюционного познания / О.О. Полякова. – М.: Компания Спутник+, 2007. – 160 с.

44. Полякова, О.О. Астрономическая интерпретация изображения коня в петроглифах Теректы Аулие (Центральный Казахстан) / О.О. Полякова // Экология древних и традиционных обществ: доклады конференции. – Вып. 3. – Тюмень: Вектор Бук, 2007. – С. 127.

45. Полякова, О.О. Астрономические ситуации на звездном небе в эпоху неолита-энеолита в северных географических широтах / О.О. Полякова // Archaeoastronomy and Ancient Technologies, 2014, – 2 (1). – С. 107–133.

46. Полякова, О.О. Астрономическая ситуация на археологическом памятнике Синташта / О.О. Полякова // Вестник Челябинского государственного университета. – 2005. – Т. 1. – № 1. – С. 24–31.

47. Прохараў, А. Каменны шлях на нябёсы. Міфа-рытуальная семантыка пахавальнага знака з паўночнай Беларусі / А. Прохараў // Druvis. Вып. 3. – Мiнск, 2011. – С. 81–87.

48. Пюллер, П. К. Эстонская народная астрономия / П. Пюллер // Историко-астрономические исследования. – Вып. IX. – М.: Наука, 1966. – С. 145–169.

49. Рут, М.Э. Словарь астронимов. Звездное небо по-русски / М.Э. Рут. – М.: Аст-пресс книга, 2010. – 288 с.

50. Рут, М.Э. Образная номинация в русском языке / М.Э. Рут. – Екатеринбург: Изд-во Уральского университета, 1992. – 148 с.

51. Рут, М. О происхождении русского названия Волосожары (Плеяды) / М. Рут // Учен. зап. Уральск. ун-та. 1971. – №114. – Вып. 5. – С. 154–155.

52. Санько, С. Воз // Мiфалогiя беларусаў. Энцыклапедычны слоўнiк / С. Санько – Мiнск: Беларусь, 2011. – С. 85–86.

53. Сержпутоўскi, А. Казкi i апавяданнi беларусаў-палешукоў / А. Сержпутоўскi – Мiнск, 1911. – С. 1.

54. Святский, Д. Очерки истории астрономии в древней Руси / Д. Святский // Историко-астрономические исследования. – М., 1961, С. 71–129.

55. Традыцыйная мастацкая культура беларусаў. У 6 т. Т. 2: Віцебскае Падзвінне / Т.Б. Варфаламеева, А.М. Козенка [і інш]. Складальнік Т.Б. Варфаламеева. – Мн.: Беларус. навука, 2004. – С. 752.

56. Фарміраванне каляндарнай традыцыі Беларусі: гістарыяграфічна-крыніцазнаўчае даслед.: дыс. на саіск. вуч. ступ. канд. гіст. навук: 07.00.09: 12.07.2001 / Віцязь Сяргей Пятровіч. – Мн., 2001. С. 42–43.

57. Хождение за три моря Афанасия Никитина / Предисл., подгот. текста, пер. и коммент. Н. И. Прокофьева – М.: Советская Россия, 1980. – 208 с.

58. Dictionnaire complet françois et russe: composé sur la dernière édition de celui de l'Académie françoise. St. Petersbourg, 1786. Т. 1. P. 44.

59. Ivanov, V. A comparative study of the group of Baltic mythological terms from the root *vel- / V. Ivanov, V. Toporov // Baltistica. 1973. IX (1). P. 25–26.

60. Federowski, M. Lud bialoruski na Rusi Litewskiej, 1. Krakow: Wydawnictwo Komisyi Antropologicznej Akademii Umiejętności w Krakowie, 1897.

61. Klimka, L., Vaitkevičius V. Laukagalio apeiginis akmuo // Paparčių ir Žaslių apylinkės. – Kaišiadorys, 1997. – P. 343–350.

62. Laurinkienė, N. Transformations of the Lithuanian God Perkūnas // Studia Mythologica Slavica III. – 2000. – P. 149–158.

63. Makemson, M. Astronomy in Primitive Religion // The Journal of Bible and Religion. – Vol. 22, № 3. 1954. P. 163–171.

64. Mielcke, C. Littauish-deutsches und deutsch-littauisches Wörter-buch / C. Mielcke, Ph. Ruhig, I. Kant. 1800. – Т. 2. – S. 454.

65. Müller, Molf. Beftirnsbilder auf Häpfwenfteinen und borgelwiwtliwen Sunden? // Germaneen Erbe. – 1939. – Hf. 3.

66. Neolithic Stone Carving of Big Dipper Discovered [Electronic resource] – Mode acess: http://www.china.org.cn/english/features/Archaeology/178148.htm. 16.08.2016.

67. Pietkiewicz, Cz. Kultura duchowa Polesia Rzeczyckiego: materialy etnograficzne. – Warsawa, 1938. – Т. 4. – S. 11.

68. Vaiškūnas, J. Litauische Sternkunde / J. Vaiškūnas. Second SEAC Conference Bochum, August 29th – 31st, 1994. – P. 147–149

69. Vitsiaz, S. Cup-marked stones («star maps») in Belarus / S. Vitsiaz, V. Vinakurau // Cosmic Catastrophies: Coll of Art. (from the Conf. SEAC – 2002, Tartu: Cultural Context from the Archaeastronomical Data and the Echoes of Cosmic Catastrophic Events) ed. M. Koiva, I. Pustolinik, J. Vesik. – Tartu: Estonian Literary Museum, 2005. – S. 207–212.

Автор выражает благодарность А. П. Зайцеву, Т. В. Авилину и В. Н. Гайдучику за помощь и неоценимые консультации, которые они дали во время написания этого материала.

Доклад был прочитан 16 января 2016 года на конференции «Таинственная Беларусь» (Минск). Начало темы смотрите в материале Загадка «звёздных камней».


Илья Бутов 05.02.2016
 
 
Вторая "Необъяснимая встреча"
Мероприятия 17
Вторая "Необъяснимая встреча"
14 июня в "Белом лофте", расположенном в московском парке Сокольники, прошла вторая по счету "Необъяснимая встреча" или, говоря простым языком, общение в неформальной обстановке на заранее обговоренную с гостями "таинственную" тему. На этот раз  спикерами были координатор Проекта "Уфоком" Илья Бутов и руководитель "НОЗП" Георгий Федоровский и обсуждали они такое явление, как полтергейст.
О грустном...
НЛО и АЯ 30
О грустном...
Ранним утром 18 мая 2017 года после тяжелой продолжительной болезни в возрасте 51 год ушел из жизни Вадим Александрович Чернобров – бессменный на протяжении 20 лет руководитель и идейный вдохновитель общественного объединения "Космопоиск", которое давно уже, благодаря его усилиям, переросло в международное движение. Это скорбное известие оказалось абсолютно неожиданным для многочисленных членов объединения.