Прения о научном статусе уфологии

В свое время немало копий было сломано в диспутах о статусе уфологии в качестве отдельного научного направления. Наиболее дотошные исследователи углублялись в вопросы наличия у уфологии самостоятельного объекта и предмета изучения, возможности выработки собственной уникальной методологии. Другие ограничивались просто постулированием в качестве «факта» сложившейся как науки уфологии, либо полным отрицанием этого. Попадались отдельные уфологи, которые постоянно колебались в своих убеждениях по данному вопросу (например, В.Г. Ажажа). Иные вообще на закате своей исследовательской карьеры полностью восприняли религиозное мировоззрение и объявили, что всякое НЛО – суть «происки бесов» (Р.Г. Варламов, В.А. Вейник). И это только одна сторона медали – взгляд изнутри самого уфологического сообщества.

Борьба позиций и мнений продолжается до сих пор. Еще несколько лет назад предлагались новые концепции «новой уфологии», которые фактически базировались на популярных в 1990-е годы лозунгах по смене «научной парадигмы», признании в качестве факта наличия иных реальностей, «тонких миров» и так далее. Однако в рамках данной публикации хотелось бы остановиться подробно в качестве примера на довольно необычной позиции исследователя из г. Ровно (Украина) - Калытюка И.М., представляющего Международный научно-исследовательский центр EIBC. Рассмотрим эволюцию его взглядов на протяжении 2011-2012 годов, отраженных в размещенных им в сети Интернет электронных публикациях.

Новый взгляд на уфологию исследователя из Ровно.
Новый взгляд на уфологию исследователя из Ровно.
 

В статье 2011 года «Необходимость реформ в уфологии» им было выделено несколько проблемных вопросов, которые вкратце можно сформулировать следующим образом: 1) Наличие у общества множества стереотипов в отношении феномена НЛО и уфологии; 2) Отсутствие единой научно обоснованной терминологии; 3) Отсутствие связи между старшим и младшим поколениями уфологов, из-за чего последнее зачастую вынуждено начинать свою исследовательскую деятельность «с нуля», без опоры на предыдущий опыт. Подобная ситуация является одной из причин наблюдающегося застоя в уфологии; 4) Многочисленные подделки и мистификации на уфологическую тему, заполонившие Интернет и СМИ, отвлекающие исследователей от серьезных исследований и сказывающиеся порой на качестве подаваемого обществу материала; 5) Отсутствие оперативности проводимых расследований, вызванной недостатком в финансовой поддержке и в приборном обеспечении.

Исходя из выделенных проблем, Калытюк И.М. вполне обоснованно и справедливо предложил обширный перечень мер, которые способствовали бы исправлению сложившейся ситуации. По тексту видно, что означенный исследователь ратует за сугубо научный подход, уфологию как серьезную естественнонаучную дисциплину и исправление общественного мнения в отношении уфологических исследований. Во второй своей статье от 2011 года – «Принципиальные отличия научной уфологии от ненаучной» - им была рассмотрена разница между серьезным научным подходом к уфологическим исследованиям и деятельностью энтузиастов-уфологов, не выходящей за рамки обычного хобби по банальному сбору и накоплению сведений по уфологическим случаям. Опять же здесь мы снова видим интерес к теме научной методологии применительно к уфологическим исследованиям.

В 2012 году позиция кардинально изменилась, что видно по очередной статье «Уфология – квазинаука, у которой нет будущего. Будущее за феноменологией». Снова перечислим основные озвученные проблемные моменты в ней: 1) За все время существования уфологии так и не удалось создать фундамент действительно науки, ничего не изменилось в качественную сторону; 2) Подавляющее число людей, называющих себя уфологами, ничего не знают о научном подходе. Процентная масса серьезных исследователей весьма незначительна и не имеет должного влияния; 3) Основная масса уфологов культивирует паранормальные верования в лженаучном русле, а их исследовательская деятельности напоминает журнализм и популизм, напрочь игнорируя аналитическую работу.

Далее Калытюк И.М. сетует на бесплодность своих попыток разделить уфологию на научную и ненаучную, на отсутствие поддержки и глухую стену непонимания со стороны «уфологических авторитетов». Причем ссылок на примеры явного неприятия его идей им так и не было приведено, в связи с чем можно предполагать, что Калытюк И.М. просто столкнулся с полным молчанием означенных «авторитетов» и отсутствием с их стороны на размещенные на его личном сайте статьи реакции в виде отзывов, диспутов, обсуждений, внезапно вспыхнувшей деятельности по устранению указанных им недостатков. В итоге, Калытюк И.М. не нашел ничего лучшего, как объявить уфологию протонаукой и квазинаукой и, позаимствовав из нее самое наилучшее и научное, создать новый фундамент для исследований на стыке метеорологии и психологии. В качестве нового самоназвания новоявленной дисциплины было предложено: «феноменология неизвестных атмосферных явлений и их влияния на человеческую психику». Судя по оптимистическим ноткам в завершении статьи, в этом и состоит, на его взгляд, универсальная пилюля от всех бед, постигших уфологию.

Попытаемся разобраться в обоснованности озвученных выше проблем и предложений. Сначала остановимся на пунктах втором и третьем. Чтобы объективно рассмотреть данную проблематику, следует сперва остановиться вообще на уфологии как феномене. Дело в том, что наряду с закрытыми государственными проектами по исследованию уфологических событий и аномальных явлений (наиболее известные проводились в США и СССР), уфология как исследовательская деятельность стала общедоступной для самых различных слоев населения. И так как уфологом мог назвать себя кто угодно, даже совсем поверхностно интересующийся уфологией на уровне публикаций в желтой прессе энтузиаст, то плюрализм мнений, подходов и отношения к проблеме приобрел широкий размах. Неоднородное и разобщенное уфологическое сообщество представляло и представляет до сих пор крайне пеструю массу, фактически – миниатюрный слепок с современного общества.

Как следствие в уфологическом сообществе мы можем наблюдать различные слои и течения, находящиеся между собой в сложных взаимоотношениях. Это группы и исследователи-одиночки: 1) придерживающиеся строго научного или околонаучного подхода, но порой открещивающиеся от звания уфологов по отношению к себе; 2) с выраженным мистическим, оккультным, эзотерическим и иным подобным компонентом в своих взглядах на природу уфологических феноменов и подходах к их исследованию; 3) откровенные уфологические секты, включая тоталитарные деструктивные культы («Небесные врата»). Отдельного рассмотрения требуют и позиции отдельных представителей мировых религий по отношению НЛО, в частности, в христианстве и исламе. Например, работы американского православного монаха Серафима Роуза, о. Родиона и иных - вполне можно признать уфологическими, только созданными в рамках православной традиции, несмотря на явное негативное отношение к НЛО и их исследованиям. Здесь следует также упомянуть и крайне скептическую позицию, присущую абстрактной «официальной науке» и выражающуюся в диапазоне позиций от полного отрицания уфологических феноменов до попыток свести их к одному или нескольким естественным объяснениям.

Уфологическое движение в связи с исторически сложившимися обстоятельствами, на данный момент можно и нужно рассматривать в глобальном плане – как социокультурный феномен, а не только в качестве научной деятельности по идентификации наблюдающихся объектов и явлений, оставшихся неопознанными. И при наличии различных течений в нем, обусловленных порой не только степенью образованности тех или иных уфологов, но и мировоззренческими системами, которых они придерживаются. Посему бесполезно пытаться навязать всем исключительно научный подход, так как одни не поймут, а вторые не воспримут в силу тех или иных своих убеждений. Что же остается? Остается меньшинство – серьезные исследователи – которые, по логике вещей, и так придерживаются научного подхода, и для которых прозвучавший в 2011 году «глас вопиющего в пустыне» оказался не более чем повторением азбучных истин, чтобы на это как-то реагировать. С другой стороны, электронный ресурс МНИЦ EIBC – пока еще не настолько общеизвестная и раскрученная площадка, чтобы быть в центре внимания всех «уфологических авторитетов» (кто бы там под этим выражением ни подразумевался). Поэтому отсутствие какой-либо «реакции» на публикации с изложением позиции Калытюка И.М. представляется скорее естественным и само собой разумеющимся.

Теперь перейдем к наиболее животрепещущему вопросу, касающемуся статуса серьезных уфологических исследований в науке. Чтобы обсуждать проблему выделения уфологии в рамках ее научного течения в отдельную научную дисциплину, нужно, в первую очередь, обращаться к философии и методологии науки по части общепринятых принципов выделения того или иного направления в отдельную науку, а не сосредотачиваться лишь на вопросах правильной организации уфологических исследований. Возможно, эти недостающие моменты уже и разбирались Калытюком И.М. в более ранних публикациях, однако без соответствующих сносок отыскать их довольно затруднительно.

Предложенная альтернатива уфологии – «феноменология...», как представляется, станет не выходом из ситуации, а только ее усугублением. Во-первых, от смены названий суть вещей не меняется. Такое мы уже наблюдали на заре развития уфологии, когда при развертывании исследовательских программ по проблеме НЛО американские военные предпочли уйти от журналистского опошленного понятия «летающие тарелки», введя новый более нейтральный и корректный с научной точки зрения термин – «неопознанные летающие объекты» (НЛО). Но вскоре в общественном сознании ныне общеизвестная аббревиатура перестала выгодно отличаться от своего предшественника, став все тем же синонимом «инопланетных кораблей пришельцев». Во-вторых, предлагая альтернативное название, Калытюк И.М. умалчивает о смысле, который вкладывает в понятие «феноменология». Нам же остается лишь догадываться, трактовалось ли оно автором в соответствии с одноименным направлением в философии ХХ века, либо же в менее строгом понимании. Но, так или иначе, не совсем понятно, что же принципиально нового дает предложенное переименование? В упрощенном понятии «феноменологии» можно подразумевать в методологическом плане два направления. 1) Дескриптивное – описание феноменов такими как они есть, их типологизация и классификация. Ничего нового. Уфология этим на протяжении всей своей истории и занимается. 2) Интепретативное – постижение внутренних смыслов на интуитивном уровне, определение их качественных характеристик. Феноменологическими можно назвать исследования Чарльза Форта. В нестрогом понимании феноменологической можно считать начальную стадию развития любой из наук, выражающуюся в выделении определенного типа феноменов в отдельное направление для исследований с последующей выработкой собственной методологии. В свете озвученного предложения это можно понимать разве что как шаг назад.

В результате данного критического обзора в последних предложениях Калытюка И.М. не представляется возможным выделить что-то принципиально новое и действительно представляющее собой выход из заявленного тупика в развитии уфологии. Однако, критикуя – предлагай. Давайте попробуем оценить ситуацию ретроспективно и осознать, в каком качестве уфология приобретает новый смысл?

Ключевым моментом здесь является правильная постановка целей. Во время расцвета классической уфологии, подразумевавшей под «летающими тарелками» и НЛО инопланетные корабли, можно предполагать в качестве основополагающей цели установление контакта с посещающими Землю «братьями по разуму». Но с развитием теоретической базы и появлением множества иных гипотез, отсутствием долгожданного «контакта»... все и зашло в тупик ввиду отсутствия ожидаемых результатов. Военные круги обращали внимание на феномен НЛО лишь в рамках определения степени исходящей от НЛО угрозы для государственной безопасности и, вероятно, поиска новых технологий. Предоставленные ими результаты не устроили общественность, приведя лишь к появлению теории «мирового заговора правительств».

Можно ли предложить иные варианты, которые бы более отвечали сложившимся реалиям и критерию научности? Автор данной статьи предпочитает рассматривать уфологию в качестве междисциплинарного поля деятельности, направленной на идентификацию наблюдающихся очевидцами НЛО. В частной беседе с Артемом Билыком (УНИЦА «Зонд», Украина) последним была высказана созвучная мысль: что уфологию можно рассматривать как методологию по идентификации неопознанных летающих объектов. Именно такую постановку вопроса можно рассматривать с чисто научных позиций. Здесь мы уже имеем дело не с выделением необъяснимых наблюдений НЛО в качестве предполагаемых кораблей инопланетян, а с трактовкой наблюдений с позиций накопленного багажа научных знаний. Неидентифицированные объекты и явления при условии полноты их описания могут служить объектами рассмотрения иных существующих научных дисциплин, но совсем уж не только в рамках предпочтительных для отдельных исследователей гипотез. Отсюда возникают задачи выработки надежных критериев для вычленения из общего массива малоизвестных или неизвестных природных явления, явных техногенных явлений, сопутствующих им эффектов. На первый взгляд, здесь не было озвучено ничего нового, однако вся тонкость здесь кроется в четкости и однозначности формулировок и постановке целей и задач.

В более широком аспекте, рассматривая уфологию вне рамок узкой научной деятельности, в качестве социально-культурного явления, вызванного к жизни распространением идеи посещения Земли представителями внеземного разума, возникает множество иных тем для исследований в междисциплинарном ракурсе. Например, история уфологии, социология уфологии, уфология в рамках течения «нью эйдж» (религиоведение и сектоведение), психология очевидцев, аномальный фольклор и многое другое.

Иными словами, хочется предложить не очередную попытку откреститься от всего нелицеприятного, связанного с уфологией, а попытку принять status quo как должное, представляющее не меньший интерес наряду с попыткой разгадать тайны НЛО, а саму уфологию уложить в более тесное «прокрустово ложе», но с более внятными и реальными целями и задачами.

Ссылки:

1. Калытюк И.М. Принципиальные отличия научной уфологии от ненаучной. 2011.

2. Калытюк И.М. Необходимость реформ в уфологии. 2011.

3. Калытюк И.М. Уфология – квазинаука, у которой нет будущего. Будущее за феноменологией. 2012.


Виктор Гайдучик 19.03.2012
 
 
Вторая "Необъяснимая встреча"
Мероприятия 17
Вторая "Необъяснимая встреча"
14 июня в "Белом лофте", расположенном в московском парке Сокольники, прошла вторая по счету "Необъяснимая встреча" или, говоря простым языком, общение в неформальной обстановке на заранее обговоренную с гостями "таинственную" тему. На этот раз  спикерами были координатор Проекта "Уфоком" Илья Бутов и руководитель "НОЗП" Георгий Федоровский и обсуждали они такое явление, как полтергейст.
О грустном...
НЛО и АЯ 30
О грустном...
Ранним утром 18 мая 2017 года после тяжелой продолжительной болезни в возрасте 51 год ушел из жизни Вадим Александрович Чернобров – бессменный на протяжении 20 лет руководитель и идейный вдохновитель общественного объединения "Космопоиск", которое давно уже, благодаря его усилиям, переросло в международное движение. Это скорбное известие оказалось абсолютно неожиданным для многочисленных членов объединения.