Ночное рандеву с пришельцем

  О пришельцах, которые якобы запросто гуляют по земным весям, не раз сообщали средства массовой информации. Правда, доверия к фактам подобного рода мало. «Ну почему же тогда они не приземлятся на Красной площади?» – резонно вопрошают скептики. Что ответить? Наверное, не пришло ещё время для официальных контактов – так можно сказать…

  И всё же истории о пришельцах волнуют воображение. Тем более, если о них рассказывают люди авторитетные, ничем, никакими выдумками не запятнавшие себя в прошлом. Особенно, если они могут предъявить доказательства общения с внеземлянами.

  Подобная невероятная история произошла три года назад с жителем города Волжского, полковником в отставке… Впрочем, всё по порядку.

  Весть о встрече волжанина-пенсионера с существом из иного мира до меня дошла спустя много месяцев после события. Но происшедшее, похоже, настолько ярко отложилось в памяти моего собеседника, словно произошло накануне. Ну, это понятно – не каждый день случается беседовать с инопланетянами.

  Однако поначалу мы с моим собеседником разговаривали не о самом событии, а о космонавтике.

  Оказалось, что у Алексея Тихоновича Берочкина, кадрового офицера, участника Великой Отечественной войны, имеющего звание полковника в отставке, интереснейшая судьба. С 1960 по 1972 годы он служил на Байконуре и лично знал всех первых космонавтов. Его батальон в те годы охранял гостиницу космонавтов, но это было просто дополнительной нагрузкой для них: настоящая служба включала дежурства на ракетных установках стратегического назначения вблизи космодрома. Со временем у Алексея Тихоновича образовался целый альбом, где были автографы многих космонавтов, в том числе Титова, Поповича, Николаева, Комарова, Гречко, Рукавишникова, Берегового, Елисеева и других. Когда он увольнялся из армии по выслуге лет, космонавты вручили ему медаль Ю. Гагарина, посвященную 10-летию полета первого космонавта Земли. Медаль Алексей Тихонович хранит как дорогую память, потому что сам видел старт корабля «Восток»; хоть и немного, но лично общался с Гагариным, тяжело потом переживал его гибель и гибель Владимира Комарова, которого тоже неплохо знал.

  – Дружбы я ни с кем из них не водил – все-таки у нас разный возраст и разное служебное положение, – честно признался Алексей Тихонович, – но знакомы мы были хорошо. Я ведь в их гостинице по долгу службы частым гостем был… Иногда вместе ездили порыбачить на Сыр-Дарью, а то за арбузами на бахчу, которую за городом содержал мой батальон.

  Беседуя, мы перебирали черно-белые фотографии, снятые на знаменитом Байконуре. Я рассматривал пусковые установки близ стартовых позиций, узнавал на снимках лица космонавтов.

  Да, судьба завидная…

  Но только позже я понял, почему мы начали с космонавтики. Моего собеседника, видимо, тревожил вопрос, как я отнесусь к необычному рассказу о пришельце, и он счел нужным немного рассказать о себе, о своем прошлом. Подстраховался малость, хотя, конечно, с первых минут я видел в нем серьезного человека, которому можно доверять, и, кстати, выглядевшему моложе своих 76-ти лет, даже сохранившему военную осанку.

  – Это произошло в ночь с 9 на 10 ноября 2000 года, – наконец начал он рассказ о главном для меня. – Я проснулся во втором часу ночи от света в спальне. Окно моей комнаты выходит на проспект Ленина, на городской рынок, но свет уличных фонарей не дает такой яркости. Глянул в соседнюю комнату, где спит внучка, думал, там включили люстру. Нет, темно… И тут вдруг увидел высокого человека напротив себя у двери на лоджию. От неожиданности я, помню, грубо заругался – дескать, как ты сюда попал, что тебе здесь надо?! Я подумал, что кто-то залез ко мне через лоджию из местного ворья. Сел на кровати, схватил костыль, стоявший в изголовье.

  – А ты что так ругаешься? – последовал спокойный ответ. – Ты что, в Бога не веришь? – и человек приложил правую руку к левой стороне груди: дескать, я пришел с миром.

  «Причем тут Бог…» – начал было Алексей Тихонович и вдруг осекся. Только сейчас он смог рассмотреть нежданного гостя.

  Пришелец был ростом под два метра, очень хорошего телосложения – как пловцы, которых часто показывают по телевизору. И одет почти так же: в обтягивающий тело блестящий серый костюм с манжетами на руках и под горлом. Вид, как у земного человека. Короткая стрижка, цвет волос в полумраке трудно было определить, лицо выразительное, чем-то напоминает актера Александра Михайлова. По годам – не более сорока. На протяжении всей встречи от него исходили доброжелательность и любопытство, никакой агрессии. И Алексей Тимофеевич как-то сразу успокоился, ему стало интересно, костыль отложил на кровать.

  – Откуда вы прилетели и для чего? – спросил он так, словно визиты пришельцев стали делом обыденным в жизни землян.

  – Издалека… – последовал неопределенный ответ. – Мы не только здесь, но и по всей Земле летаем. Смотрим, что вы тут понаделали. Мы изучаем вас, и долго еще будем изучать. Смотрим, как вы загрязнили планету…

  – А у вас чище? – немного обиделся за соплеменников Берочкин.

  – Да, чище. У нас нет таких труб и таких ужасных технологий. У нас другие технологии, они не загрязняют планету.

  – И какова же у вас продолжительность жизни? – полюбопытствовал Алексей Тихонович. Он совсем осмелел и разговаривал с пришельцем, как с равным себе, без робости. «А что мне бояться? – прокомментировал он этот момент. – Я свое прожил, в войну такого повидал…»

  Ночной гость ответил, что живут они, по земному исчислению, более ста лет, и в свою очередь поинтересовался возрастом волжанина. Тот ответил, что ему пошел 76-й год, и почему-то посетовал – мол, ни возраст, ни нынешнее положение его не радуют.

  – А в чём тебя ущемили? – спросил гость.

  – Да как сказать? Не меня одного… Пенсия как у военного у меня хорошая, грех жаловаться, но дети, племянники, внуки обделены. У кого-то нет работы, кому-то мало платят... Я, старик, им же порой и помогаю. С медициной – вообще кошмар. Такие цены на лекарства… Ну и что, что я 30 лет в армии отслужил, 20 лет в школе военруком, а льготы на лекарства – только на аспирин. Надо сейчас сделать простенькую операцию – плати 650 рублей плюс лекарства, плюс шприцы и т.д. – Алексей Тихонович показал на бородавку, примерно с горошину, возникшую на правом веке и изрядно досаждавшую ему. Она появилась года три назад и все более разрасталась.

  – А у нас армии нет, мы не воюем, – сказал гость.

  – Вы в мире живете? – удивился отставной полковник. – А как справляетесь с бандитами?

  – Мы их отправляем на другие планеты. Пусть осваивают. Выживут – хорошо, нет – значит, не судьба. Но мы уделяем большое внимание воспитанию наших детей, и у нас нет беспризорников, как у вас.

  – А кто же вами руководит? Президент?

  – Нет. У нас есть группа специалистов. Что-то вроде большого совета или высшего разума.

  – А где вы научились так хорошо говорить по-русски? – удивился пенсионер.

  – Мы не говорим с вами, – улыбнулся гость, показав ровный ряд зубов. – Это ты кричишь на всю квартиру, а мы общаемся мыслью.

  Только после этого Алексей Тихонович понял, что действительно, голос звучит в его голове, а пришелец при этом даже рта не раскрывает. Еще он вдруг подумал, а не высланные ли бандиты-инопланетяне образовали человеческое общество на Земле? Не оттого ли тут никогда не прекращаются войны и разбой? Но спросить об этом напрямую постеснялся. Они беседовали уже минут десять.

  – Как вы летаете, у вас есть корабли для этого? – не мог не поинтересоваться техникой инопланетян бывший ракетчик.

  – У нас своя технология перелетов, – сказал пришелец. – Мы живем в другом измерении. Я уйду, и ты не заметишь, как.

  – А кроме вас, ещё кто-нибудь прилетает на Землю? – спросил Берочкин. – Я читал, что кто-то даже опыты проводит с людьми…

  – Нет, у нас другие задачи, – как-то неопределенно сказал пришелец. – Но с других планет к вам прилетают… Они маленького роста, размножаются клонированием… У них давние проблемы с репродукцией, и они хотят восстановить свою расу. А мы техническая цивилизация, на Земле мы изучаем атмосферу и воду и то, как они меняются.

  «Я сидел на кровати, как был – в трусах и майке; он стоял, слегка присев на подоконник у балконной двери, – вспоминал подробности Алексей Тихонович. – Я не предложил ему присесть, не задал многих вопросов, которые появились потом. В какой-то момент я отвернулся, а когда вновь посмотрел на пришельца, его уже не было. Только свет за окном быстро угасал, пока не стало совсем темно. Я подошел к балконной двери – она была заперта. За окном все те же тусклые уличные фонари, в комнате темень…»

  Алексей Тихонович зажег свет, прошел в соседние комнаты, по всей квартире. Все мирно спали, ничего в доме не изменилось. На настенных часах было около двух ночи. Он заснул вскоре и спал без кошмаров, которые его стали все чаще мучить после трагической смерти жены под колесами автомобиля и бесплодных судов, которые почему-то защищали не погибшую, а виновника. Жена погибла на пешеходном переходе… Сны тоже шли в основном о войне…

  Наутро, умываясь в ванной, он неожиданно обнаружил, что куда-то подевалась бородавка на веке, столько досаждавшая ему. Ощупал веко – никакой боли, ни шва, но бородавки как ни бывало! Только после этого он решился рассказать домашним о ночном происшествии. Реакция, в общем-то, была сдержанной, но факт был, как говорится, на лице: бородавка исчезла! Да и не было у родных повода не верить своему строгому отцу и деду.

  – Жаль, я о других своих болячках ему не сказал, – посетовал мой собеседник. – Надежд, что они прилетят еще, почти нет. Пришелец говорил, что они не часто посещают Землю.

  После этого визита Алексей Тихонович болел пять дней. Он знал, что будет болеть. Пришелец предупредил, что у них разные биополя, и ему некоторое время будет плохо. У иномирян они сильнее намного. «Вас химия душит», – сказал пришелец о нездоровье землян. Недомогание выразилось в том, что поднялось давление: 200 на 120. Дочь все порывалась вызвать скорую, но Алексей Тихонович убедил не беспокоить людей понапрасну.

  Позже он написал о происшествии брату в Хабаровск, тоже отставному полковнику, который лишь на год младше. Тот служил заместителем начальника разведки округа, знает ряд иностранных языков, грамотный специалист в своем деле. Письмо пришло, когда брат лежал в госпитале. Читали его всей палатой, и после долгого обсуждения пришли к заключению, что в рассказе все правда. «Это лишнее свидетельство, что они есть!» – решили сообща, о чем брат не преминул написать в Волжский.

  Конечно, встреча с пришельцем изрядно повлияла на мировоззрение полковника Берочкина. Он и раньше интуитивно, как говорит, чувствовал, что не могут быть сплошной выдумкой истории про НЛО и инопланетянах, а уж после происшедшего – тем более поверил. И вряд ли его теперь что-либо переубедит в обратном.

  …После этой встречи мы не раз еще встречались. Алексей Тихонович припоминал какие-то новые детали ночного рандеву, сетовал на последствия визита.

  – Какие, например? – поинтересовался я однажды.

  – Ну вот, скажем, приобрел я если не отвращение, то равнодушие к пище. И ем очень мало. Питаюсь только потому, что надо. Но веса не теряю и по ощущениям – голода не чувствую. Каши две ложки съем, и мне хватает. Словно зарядил он меня, что ли, своей энергией. Правда, давление по-прежнему скачет…

  Незадолго до того, как передать материал в редакцию, я заходил к Алексею Тихоновичу – за фотографиями. Полковник меня ждал – приготовил книгу с закладкой на странице, где его хороший знакомый по прежней службе, космонавт, доктор технических наук и профессор К.П. Феоктистов излагал свое мнение о возможности полетов в космосе разумных существ.

  «Путешествуя в иные миры, тело оставьте дома, – зачитал Берочкин мне мысль Феоктистова и продолжил рассуждения космонавта: – Поскольку «ломиться» сквозь пространство с помощью звездолетов и прочих механических конструкций бессмысленно – информация всё равно успеет безнадежно устареть, пока звездолет обернётся туда-обратно, – стоит, наверное, обратить внимание на другие способы, в частности, на путешествие разумных существ в виде пакетов информации. Говоря иначе, в космическое пространство отправляется «информационный двойник человека», отделяемый от него примерно так же, как сегодня отделяют информационное обеспечение, пакет программ от работающей с ними ЭВМ. Если пакет информации – аналог личности – передать по эфиру с одной станции на другую и на последней переписать заново в материальный носитель, то на далекой планете, в окрестностях дальней звезды появится этакий интеллектуальный «двойник» оставшегося на Земле исследователя. Он сможет действовать и удовлетворять человеческое любопытство точно так же, как это делал бы сам исследователь», – закончил цитату мой собеседник.

  – Ну как? – удовлетворенно спросил он меня. – Может, и ко мне являлся такой информационный двойник? Помнится, пришелец что-то говорил про голографические изображения, но я тогда ничего не понял.

  …Похоже, встреча с пришельцем продолжает волновать своей загадочностью моего знакомого. Даже космонавтика, к которой он имел непосредственное отношение, отступила на задний план. «Мы не одни?» – эта мысль неотступно преследует его, хотя прошло уже немало времени с той ночной встречи.


Геннадий Белимов 01.09.2005
 
 
Вторая "Необъяснимая встреча"
Мероприятия 17
Вторая "Необъяснимая встреча"
14 июня в "Белом лофте", расположенном в московском парке Сокольники, прошла вторая по счету "Необъяснимая встреча" или, говоря простым языком, общение в неформальной обстановке на заранее обговоренную с гостями "таинственную" тему. На этот раз  спикерами были координатор Проекта "Уфоком" Илья Бутов и руководитель "НОЗП" Георгий Федоровский и обсуждали они такое явление, как полтергейст.
О грустном...
НЛО и АЯ 30
О грустном...
Ранним утром 18 мая 2017 года после тяжелой продолжительной болезни в возрасте 51 год ушел из жизни Вадим Александрович Чернобров – бессменный на протяжении 20 лет руководитель и идейный вдохновитель общественного объединения "Космопоиск", которое давно уже, благодаря его усилиям, переросло в международное движение. Это скорбное известие оказалось абсолютно неожиданным для многочисленных членов объединения.