Феномен двигающихся статуй на территории Витебской и Минской губерний во второй половине 1860-х – начале 1870-х годов

Феномен движущихся или меняющих положение статуй на протяжении столетий привлекал внимание как верующих, так и исследователей. Рассказы о таких случаях воспринимались главным образом как свидетельства чудес. В последние несколько столетий они отмечались в католических регионах Европы, но практически не были изучены в Российской империи. Как и рассказы об отрастающих у статуй волосах [Бутов, 2022в, 85–93], они стали одной из почти выродившихся форм чудес, требующих интерпретации не только в рамках религиозной традиции, но и в контексте социально-исторических процессов.

Также по теме

Вспоминаем странное лето 1985 года, когда статуи Пресвятой Девы Марии по всей Ирландии начали двигаться – по крайней мере, если верить многотысячным толпам, стекавшимся посмотреть на эти современные чудеса. Но что там происходило в действительности? Очевидцами наблюдались оптические иллюзии? Или среди них началась массовая истерия? А может быть, это пример роста религиозности в трудные времена? Или действительно в Ирландии произошло что-то очень странное?

Цель исследования – анализ типовых сюжетных структур нарративов о чудесах, связанных с движением некоторых католических и униатских фигур, рассказы о которых бытовали в 1860-х – начале 1870-х годов XIX в. на территории Витебской и Минской губерний Российской империи.

Движения статуй ещё со времён Римской империи воспринимались как предвестие каких-либо событий. Как отмечает Юлий Обсеквенс (Угодник), в 48 году до н. э., в день когда Гней Помпей проиграл сражение и был убит в Египте¹, в разных частях страны раздавались странные звуки, а кроме того «в тот же самый день во многих местах статуи поворачивались сами собой» [Livy, 1967, 307]. Аналогичные рассказы фиксировались в 42 году до н. э., когда накануне появления на небе трёх солнц «близ Мутины статуя в честь победы Мария, обращённая к югу, сама собой повернулась к северу в четвёртом часу» [Livy, 1967, 315]. Римские статуи могли также отворачиваться, если им что-то не нравилось.

В храмах Древней Греции и Египта нередко находились статуи богов, способные, по преданиям, поворачивать головы, открывать глаза и даже двигаться и разговаривать. Согласно легенде, скульптор Дедал создавал не только изящные, но и подвижные изваяния [Голдовский, 2004, 30]. Греческий писатель Артемидор Дальдианский полагал, что увидеть во сне гигантские движущиеся статуи предвещает чрезвычайную опасность и бедствия [Артемидор, 1999, 309]. В христианских житиях нередко встречаются упоминания о бесах, вселявшихся в статуи Аполлона, Артемиды и других античных божеств. Согласно преданиям, такие изваяния могли причинять вред людям. В Византии, например, существовала легенда о статуе, убившей императорского чиновника, после чего по приказу императора её закопали в землю [цит. по: Бусева-Давыдова, 2008, 52].

Сведения о движущихся статуях можно встретить у многих авторов Античности, но здесь, по-видимому, нужно различать известные в то время изваяния-автоматы со встроенным механизмом, которые приводились в движение целенаправленно, и рассказы о движениях совершенно обычных статуй, произошедших накануне или во время неких судьбоносных событий, социальных или религиозных кризисов.

В 1524 году в Италии, на фоне войн и бедствий, статуя Девы Марии в Брешиа якобы открывала глаза и двигала руками, аналогичные рассказы были зафиксированы в других городах. В 1796–1797 годах, на фоне угроз со стороны Франции, сотни очевидцев в Риме и других регионах заявляли о статуях, которые плакали или моргали. В 1870 году в Испании появились сообщения о статуе, которая, казалось, двигала рукой [Melton, 2001, 1486–1488].

В наше время также можно услышать об этом феномене, особенно в трудные времена, когда люди проявляют больше интереса к сверхъестественному. Так, по воспоминаниям одного из очевидцев, после Второй мировой войны в Италии наблюдалось движение около 300 статуй [Harrison, 2011, 32–37].

В 1966 году в Польше распространился слух, что на площади Свободы в Люблине статуя Девы Марии пошевелила головой. Милиция перекрыла улицу и не допустила большинство людей к чуду. Было задержано около ста человек [Krzywosz, 2016, 119].

Как пишет член Королевского астрономического общества Лайонел Бир, в 1985 году целая волна сообщений о движущихся статуях пришла из различных мест в Ирландии. Одной из первых раскачивающуюся из стороны в сторону статую Девы Марии увидела 17-летняя Клэр О’Махони в Баллинспитле (графство Корк). Слухи быстро распространились и уже на следующий день о похожем заявили несколько десятков местных жителей. Многие говорили, что статуя совершает движения головой и плечами, дрожит, вибрирует из стороны в сторону, «энергично покачивается», а одна женщина утверждала, что на лице Девы Марии проявился лик Христа. Это вызвало массовые паломничество к гроту в Баллинспитле.

Также по теме

Эта публикация знакомит читателя с одним из наиболее известных ирландских религиозных эпизодов второй половины XX века. В основе материала – перевод брошюры Лайонела Бира, собравшего свидетельства участников, газетные публикации и факты, позволяющие проследить, как локальная история превратилась в событие общенационального масштаба и предмет многолетних дискуссий.

После новостей из Баллинспитла пришли известия, что статуя в Данмануэе (графство Корк) также двигалась на протяжении последних пяти лет. Точно такие же сообщения поступали из Асди (графство Керри), Баллидесмонда, расположенного на границе графств Корк и Керри, и других мест. Уже к концу октября 1985 года количество сходных по фактуре сообщений приблизилось к четырём десяткам не менее чем в 16 из 26 ирландских графств. Многие верующие и даже скептики считали, что стали свидетелями чуда. Помимо «оживших лиц», моргания и движений конечностей статуй, как простые обыватели, так и священники сообщали и о дрожании их нимба, изменении цвета одежды, текущей из глаз крови, появлении слез и т.п. Говорили даже, что некоторые статуи дышат, разговаривают, возле них появляются изображения святых (в частности, Падре Пио) или дьявольские образы и фигуры. А в Маунт-Меллерея (графство Уотерфорд) рассказали, что трёхфутовая (0,91 м. – И. Б.) статуя Девы Марии сошла с пьедестала и направилась к ним для того, чтобы передать некое послание [Beer, 1986].

Исследователи связывали такую своеобразную «эпидемию» скорее с социальными, чем с религиозными причинами – на фоне массовой безработицы, тревожных ожиданий ядерной войны и «депрессивного лета» [Harrison, 2011, 32–37]. Кроме того, в 1985 году в Ирландии произошло одно из самых сильных в истории наводнений, затронувшее графства Донегол, Дерри, Слайго, Майо и Шеннон, а у фермеров погибла большая часть урожая зерновых [Beer, 1986, 33–34]. Утверждалось, что восприимчивость людей к сообщениям об этих явлениях зависит от высокого уровня тревожности в культуре или конкретном сообществе [Mulholland, 2009, 159–179]. Высказывалась также мысль о том, что феномен может иметь общую природу с массовыми видениями святых [Allen, 2014; Dáthí Ó hÓgáin 1985, 67]. Ирландским движущимся статуям посвящено множество очень авторитетных работ, однако до сегодняшнего дня практически ничего не было известно о проявлении этого же феномена в Витебской, и, по-видимому, Минской губерниях Российской империи во второй половине 1860-х – начале 1870-х годов. Некоторые весьма разрозненные на сегодняшний день сведения удалось собрать лишь благодаря целенаправленным архивным поискам.

В частности, движущаяся статуя Христа (рис. 1) описана в одном из дел Российского государственного исторического архива (РГИА) и размещалась в костёле местечка Столярова Режицкого уезда Витебской губернии². Относительно неё в середине 1870-х годов было распространено поверье о том, что Спаситель «приехал» туда из чужой земли за 50 лет до этого и изначально был поставлен на колокольне, но «невзлюбил того места, несколько раз переходил в костёл и наконец, когда это ему наскучило, громовым ударом, сжёг колокольню и взяв с собою камень, перешёл в костёл где остаётся уже более 20 лет» [РГИА. Ф. 821. Оп. 3 Д. 364. Л. 2]. Эти слухи дополнялись рассказами о том, что крест, который целовали прихожане во время богослужения, «приносится в костёл самим Спасителем»³, а также, что у статуи сами собой растут волосы [Там же. Л. 2]. Согласно другим слухам, в «известные дни» эта статуя «являлась» в костёл и тогда там собиралось до 10 тысяч человек [Там же. Л. 1].

Выяснилось, однако, что статуя не «являлась», а всё время находилась в костёле. Рассказ о чуде мог распространяться во время богослужений, которые проводились в этом костёле в праздничные дни, во время торжественных обеден, а также по пятницам. В то же время число посетителей костёла было всё же гораздо меньше: до 150 человек в обычные богослужебные дни и до нескольких тысяч в день Святой Троицы [Там же. Л. 8]. По местному преданию, статуя была сделана в Вильне по заказу помещика Родзевича и, согласно описи 1806 года, уже находилась в Столяровском костёле. По мнению декана Яловецкого, распространению слухов про «явления» и чудотворность статуи, а также рост на ней волос содействовали «рассказы про неё нищих», которые те транслировали «большую частью в видах корыстолюбивых, дабы возбудить в верующих более сострадание к их положению» [Там же. Л. 9]. Но сам слух власти сочли совершенно вздорным, так как при осмотре статуи было обнаружено, что её волосы сделаны из дерева и каждый желающий мог убедиться в этом [Там же. Л. 10].

Однако власти на этом не успокоились. Они решили, что статуя всё же движется, но посредством «особо устроенного потайного блока». Появилось предположение, что пока молящиеся падают на колени и склоняют голову, ксёндз как раз и приводит механизм в движение. Статую показывали народу только по пятницам и воскресеньям (кроме Великого поста), в остальное время она закрывалась образом Божьей Матери. Как сообщали власти, присутствующие в костёле люди хорошо видели, как церковный служитель входит за алтарь и «поднимает или опускает образ посредством укреплённой на блоке верёвки» [Там же. Л. 9 об. – 10]. В этом механизме они не видели никакого чуда, но не понимали, как народ мог так легковерно заблуждаться. Для прекращения «ложных чудес» образ Божьей Матери переместили в другое место, а также было составлено специальное поучение, которое поручили зачитать настоятелю перед прихожанами [РГИА. Ф. 826. Оп. 3. Д. 120. Л. 34]. Из документов, однако, неясно, позволили ли эти меры повлиять на распространяющиеся в народе убеждения о «явлениях» статуи и её самопроизвольном движении.

Рис. 1. Статуя Спасителя (в центре) в Костеле Пресвятой Троицы села Столерова Резекненского края (Латвия). Вид сбоку. Источник: www.vk.ru.

 

Схожие сведения можно найти и о некогда располагавшейся в костёле местечка Чашники Лепельского уезда Витебской губернии (ныне город в Витебской области) «чудовной» статуи Спасителя. Она была установлена в костёле ещё в 1840-е годы и с тех пор привлекала паломников со всей Витебщины [Ярашэвiч, 2003, 286; Rouba, 1909, 36–37].

По преданию, одна крестьянка, у которой собирались забрать⁴ последнего сына в рекруты, со слезами упала перед фигурой Спасителя в костёле и, охваченная религиозным чувством, откусила палец на его ноге. В тот же момент, как утверждали очевидцы, статуя якобы сдвинулась с места и вышла на середину костёла перед собравшимися [Прощание преосвященнейшего епископа, 1876, 51–53; ЛГИА. Ф. 378. Оп. 1866. Д. 2521. Л. 68 об.]. После богослужения фигура была возвращена на прежнее место двумя ксёндзами при помощи десяти шляхтичей. Власти отмечали, что народ, «слепо веря» в её чудотворность, стекался к ней из разных губерний, особенно накануне крупных религиозных праздников – Преображения, Вознесения, Троицы, дня святителя Николая чудотворца, Крещения, Нового года и других [ЛГИА. Ф. 378. Оп. 1866. Д. 2521. Л. 68 об.]. Авторы конца XIX века отмечали, что слухи о таких чудесах «в простом и необразованном» белорусском народе производили сильное впечатление, особенно на фоне нехватки местночтимых православных святынь. Одни считали это средством ополячивания населения, другие – скрытой формой протеста против рекрутской повинности [Владиславлев, 1892, 97; ЛГИА. Ф. 378. Оп. 1866. Д. 2521. Л. 69–69 об.].

Впрочем, в газетах того времени существовала и ещё одна версия о «гуляющих» из одного костёла в другой статуях. В 1868 году «Минские губернские ведомости» рассказали о чудотворной фигуре Спасителя, находящейся «в трёх вёрстах от Борисова, по направлению к Орше» на кладбище «Кальвария». Статуя считалась чудотворной ещё когда располагалась в униатской церкви святого Николая чудотворца неподалёку от д. Стайки Немоницкого прихода Борисовского уезда⁵. Вокруг статуи стали собираться люди, число которых в некоторые дни достигало 10 тысяч человек.

Также по теме

Мы уже рассказывали на нашем сайте о разнообразных религиозных чудесах (миро- и кровоточении икон, находках крестов и нерукотворных образов в стволах деревьев, появлениях Богородицы, «отпечатках» святых на стенах, обновлениях придорожных крестов и др.). Однако до сих пор продолжают появляться свидетельства о нестандартных для нашей страны происшествиях.

Далее, по словам газеты, ксёндзы (относившиеся к римско-католическому вероисповеданию, а не униатскому) похитили фигуру и перевезли её на вышеупомянутое кладбище. В народе же разошёлся (или был специально распущен) слух, что фигура «чудесным образом оставила прежнее место и явилась в “Кальварии”»⁶. Эта история очень напоминает слухи о статуе из местечка Столярова, которая также, по легенде, кочевала между несколькими костёлами и в итоге стала восприниматься как движущаяся или «являющаяся». Многочисленные поклонники продолжали собираться и на «Кальварии» каждую новолунную неделю, в особенности же – в десятую пятницу после Пасхи. Газета не упоминает конкретно фактов о передвижении фигуры Спасителя на новом месте, ограничившись замечанием о том, что простой народ слепо верит во всё чудесное, не подвергая этих рассказов критическому суду. Автор статьи в газете также говорит о том, что ксёндзы на новом месте целенаправленно поддерживают «народное предание о чудесах фигуры» [С-цов, 1868, 313]. Возможно, в этот период и другие статуи в силу ряда обстоятельств пришлось куда-либо перевозить. Такой переезд вполне мог сопровождаться чьим-либо утверждением, что статуя «переходила» на новое место самостоятельно. Подхватывая эти слухи, верующие действительно могли рассказывать о самостоятельном движении некоторых сакральных фигур.

Рис. 2. Внешний вид фигуры Спасителя из Чашникского костёла (гравюра Онуфрия Пиотровского), 1754 год.

 

Во время народных волнений фигуры святых также часто вызывали приток верующих. Как писал некто П. З. в 1868 году, «во время последнего восстания (т.е. восстания 1863–1864 годов – И. Б.) целые толпы собирались у этих крестов и фигур для того, чтобы молиться и петь революционные гимны» [П. З., 1868, 276]. Сакральный статус описываемых объектов стал с 1863 года массово превращать их в своеобразные фокусы народной солидарности, эмоциональной разрядки и веры в высшую справедливость. Восприятие фигур, якобы оживающих, движущихся или приходящих на помощь, укрепляло убеждение в активном вмешательстве божественного начала в земные дела. В традиционных религиозных обществах это оказывало сильное мобилизующее воздействие: чудо «движения» статуи, будь то её взгляд, жест, переход в другое место или «схождение с пьедестала» превращалось в акт сакральной легитимизации протеста.

Рассматриваемый период действительно был богат на чудеса и необычайные происшествия. В частности, известные на сегодняшний день явления Богородицы фиксировались в 1866, 1867 и 1870 годах [Бутов, 2020, 231–267]. В апреле 1863 года в Окштанском приходе Новоалександровского уезда Ковенской губернии ксёндз Яцевич «с коварною мыслию подействовать на взволнованные уже умы крестьян» распустил слух о неожиданно опустившейся перед одной из крестьянок с неба колеснице, запряжённой четырьмя лошадьми [Вымышленное ксёндзом, 1864, 259–260]. В 60-е годы XIX века в газетах также появились статьи, где рассказывалось и о «растущих волосах» на головах костёльных фигур [Бутов, 2022в, 85–93].

Причём самопроизвольно отрастающие волосы в некоторых случаях могли быть маркером того, что статуя самостоятельно двигалась (например, такое рассказывали про уже упомянутые выше статуи из местечка Столярова Режицкого уезда и Чашники Лепельского уезда Витебской губернии).

У движущихся статуй есть и ещё один «аналог» – самостоятельно «переходящие» на новое место иконы [Бутов, 2022а, 122]. Но иконы в случае смены локации (на храм, часовню или дом верующего), как правило, не антропоморфизируются. Статуи же изначально наделены антропоморфизмом и переходы словно подтверждают их возможность на какое-то время оживать.

Российский искусствовед И.Л. Бусева-Давыдова обращает внимание на интересный факт, заключающейся в том, что во многих русских текстах ещё в XVI–XVII вв. произошло смешение скульптурного изображения с его божественным прототипом – образ сливался с первообразом. В ряде случаев форма высказывания не давала понять, что речь идёт именно о статуе: упоминалось просто, что «стоит Христос» или «стоит Пречистая». Такое восприятие, вероятно, основывалось на представлении о потенциальной одушевлённости трёхмерных изображений как своеобразных двойников человека. Так, например, говорящие статуи могли быть отражением веры в «принципиальную возможность инкарнации (одушевления) изваяний» [Бусева-Давыдова, 2008, 52–53].

Как пишет доктор филологических наук Н.Г. Кривуля, движение «ожившей статуи» воплощает собой проявление чуда и поэтому наделяется символическим значением, понятным только посвящённому или подготовленному к его восприятию и пониманию человеку. Такое событие воспринимается как видение, возникающее при встрече с божеством, с проявлением его воли, заставляющей статую ожить [Кривуля, 2006, 91]. Для крестьян, находившихся в состоянии социальной и духовной тревоги, чудо ожившей статуи было не столько нарушением физических законов, сколько прямым посланием свыше, знаком, что Бог «видит» их страдания.

Отметим в заключение, что Уло Валк, профессор эстонского языка и сравнительного фольклора Тартуского университета, относит «истории о чудесах» к особой разновидность «повествований о вере» или жанру с ярко выраженными фантастическими и сверхъестественными элементами [Valk, 2021, 180–181]. По его мнению, чудо – не «нарушение законов природы», а акт вероутверждения, выраженный в форме устного нарратива. Подобные нарративы трансформируют опыт переживания чудесного в значимое, эмоционально насыщенное и передаваемое из уст в уста повествование. Рассказы о движущихся статуях – особо показательный пример описываемого жанра.

Заключение

Таким образом, феномен движущихся статуй иллюстрирует исторически устойчивый тип восприятия сакральных изображений, который уходит корнями в античную традицию и находит продолжение в религиозных практиках христианской Европы, Византии и Российской империи. Массовые проявления этого феномена, как правило, фиксировались в периоды социальной нестабильности и кризисов. При этом рассказы о движении статуй в Витебской и, вероятно, Минской губерниях во второй половине 1860-х – начале 1870-х годов отражали важные черты народной религиозности: доверие к слухам, подверженность внушению и эмоционально-настроенческую восприимчивость к чудесам.

Механизмы «оживления» статуй в ряде случаев являлись результатом работы технических приспособлений (потайные блоки, верёвки, ограниченное зрительное восприятие во время богослужения), однако воспринимались как результат действия сверхъестественных сил. Данный факт свидетельствует о слабой разграниченности сакрального и профанного в массовом религиозном сознании XIX века. Рассказы о чудесах, связанных с фигурами святых, создавали предпосылки для восприятия «оживления» скульптуры как естественного проявления её сакральной сути. Движение статуи становилось формой откровения или знамения.

В такой ситуации чудо не воспринимается как абстрактное или редкое проявление божественного. Оно проникает в реальность, становится её частью – физически зримой и социально значимой. Чудо оказывается связано не с индивидуальным мистическим опытом, а с коллективным актом созерцания чудесного. Многотысячные собрания у статуй и синхронное восприятие акта вмешательства сверхъестественного в обыденную и размеренную жизнь обращают религиозное переживание в общественную манифестацию веры.

Описываемые феномены способствовали возникновению центров паломничества, а также задавали календарные ритмы (например, посещались «на каждую новолунную неделю» или «в десятую пятницу после Пасхи»), так или иначе вписываясь в структуру ритуального времени. «Ожившая» статуя на время становилась точкой фокусировки народной веры, местом коллективного переживания чуда.

Изучение витебского и минского материала позволят расширить географию феномена движущихся статуй и предлагает рассматривать аналогичные рассказы как индикаторы глубинных социокультурных процессов в конкретных исторических условиях. Анализ упомянутого корпуса текстов также показывает, что чудо – это не только объект веры, но и культурный текст, в котором считываются страхи, ожидания и идеалы времени.

Примечания

1. Как считается, Гней Помпей Великий был убит 28 или 29 сентября 48 г. до н. э.

2. Ныне – Костёл Пресвятой Троицы в селе Столерова Резекненского края, Латвия.

3. Слухи эти, впрочем, были невыгодны духовенству («так как это окончательно подорвало бы доверие к нему народа») и неизвестно существовали ли они на самом деле [РГИА. Ф. 821. Оп. 3. Д. 364. Л. 10 об.].

4. Или, по другой версии, уже взяли.

5. Ныне деревня в Борисовском районе Минской области.

6. Согласно редакционному примечанию, слух заключался в том, что «Спаситель не захотел оставаться у схизматиков, а перешёл к ним [ксёндзам]» [С-цов, 1868, 313].

Список сокращений

РГИА – Российский государственный исторический архив;

ЛГИА – Литовский государственный исторический архив

Библиографический список

1. Артемидор. Сонник / Артемидор. Сост. общ. ред. Р.В. Грищенкова. – СПб.: ООО «Издательство “Кристалл”», 1999. – 448 c.

2. Бусева-Давыдова, И.Л. Культура и искусство в эпоху перемен: Россия семнадцатого столетия / И.Л. Бусева-Давыдова. – М.: Индрик, 2008. – 283 с.

3. Бутаў, I. Матэрыялы аб аб’яўленнях Божай Маці, Ісуса Хрыста і святых у XIX – пачатку XXI стагоддзя (па звестках гістарычных і фальклорных архіваў Беларусі, Расіі і Літвы) / I. Бутаў // Беларускi фальклор: матэрыялы i даследваннi. – 2020. – Вып. 7. – С. 231–267.

4. Бутов, И.С. Записи о чудесах на эстонско-русском порубежье из фондов Эстонского литературного музея / И.С. Бутов // Актуальные проблемы истории и культуры: сборник научных статей. Вып. 4: Беларусь в контексте европейской истории и культуры. – Минск: Беларуская навука, 2022. – С. 120–130.

5. Бутов, И.С. «Каждою такою молвою возбуждается брожение умов»: массовые слухи о чудесах в Царстве Польском в 1875–1876 годах / И.С. Бутов // Научное мнение. – 2022. – № 6. – С. 32–39.

6. Бутов, И.С. Католические фигуры Иисуса Христа с «отрастающими волосами» как феномен народной религии XIX – начала XX в. / И.С. Бутов // Религиоведение. – 2022 – № 3. – С. 85–93.

7. Владиславлев, В. (протоиерей). Празднование благополучно совершившегося двадцатипятилетия в сане епископа высокопреосвященнейшего Саввы, архиепископа Тверского и Кашинского / протоиерей В. Владиславлев. – 2-е изд., испр. и доп. – Тверь: Тип. Губ. правл., 1892. – 175 с.

8. Вымышленное ксендзом Стульчинским чудо // Вестник Западной России. – 1864. – Т. II. – С. 259–260.

9. Голдовский, Б.П. Куклы: энциклопедия / Б.П. Голдовский. – М.: Время, 2004. – 494 с.

10. К. С-цов. Фигура спасителя в р.-католической каплице / К. С-цов // Минские губернские ведомости. – 1868. – №42. – С. 313.

11. Кривуля, Н.Г. Ожившие тени волшебного фонаря / Н.Г. Кривуля. – Краснодар: Аметист; Люберцы: ПИК ВИНИТИ, 2006. – 501 с.

12. ЛГИА. Ф. 378. Оп. 1866. Д. 2521. О доставлении сведений о священных предметах, особенно чествуемых Р.[имскими] К.[католиками] Северо-Западного края. – Л. 68 об. – 69 об.

13. П. З. Ещё раз о фигурах святых и других памятниках религиозного значения / П. З. // Минские губернские ведомости. – 1868. – № 38. – С. 276.

14. Прощание преосвященнейшего епископа Саввы с полоцкою паствою и вступление его на харьковскую епископскую кафедру / Предисл. И. Чижевского. – Харьков: Типография Окружного штаба, 1876. – 192 с.

15. РГИА. Ф. 821. Оп. 3. Д. 364. Дело о принятии мер к прекращению слухов о чудотворности статуи Христа в костёле местечка Столярова Режицкого уезда Витебской губернии, распространяемых якобы ксёндзом К. Скаковским, 23 апреля 1873 года – 12 октября 1874. – 25 л.

16. РГИА. Ф. 826 Оп. 3 Д. 120. Дело о борьбе с распространением ложных слухов о «чудотворной» статуе Христа, якобы являвшейся периодически в Столяровском костеле Режицкого уезда Витебской губернии, 8 июля 1873 г. – 15 октября 1874 г. – 54 л.

17. Ярашэвiч, А.А. Чашнiцкi кляштар дамiнiканцев / А.А. Ярашэвiч // Беларуская энцыклапедыя. – Мiнск: Беларус. энцыкл., 2003. – Т. 17. – С. 268.

18. Allen, W. A nation preferring visions: Moving Statues, Apparitions and Vernacular Religion in Contemporary Ireland: PhD Thesis / W. Allen. – Cork: University College Cork, 2014. – 284 p.

19. Beer, L. The Moving Statue of Ballinspittle and Related Phenomena / L. Beer. – London: Spacelink books, 1986. – 46 p.

20. Dáthí, Ó hÓgáin. Seeing Is Believing: Moving Statues in Ireland / Ó hÓgáin Dáthí. Colm Tóbín (ed.). – Dublin: Pilgrim Press, 1985. – Р. 67–77.

21. Harrison, T. Madonna Mania / T. Harrison // Fortean Times. – 2011. – Vol. 9. – P. 32–37.

22. Krzywosz, M. Cuda w Polsce Ludowej. Studium przypadku prywatnego objawienia maryjnego w Zabłudowie / M. Krzywosz. – Białystok: Instytut Pamięci Narodowej Oddział w Białymstoku, 2016. – 477 p.

23. Livy. With an English translation in 14 volumes. Summaries, fragments and Obsequens / Livy /Translated by A. C. Schlesinger. – Vol. XIV. Summaries, Fragments, and Obsequens. – Harvard University Press, 1967. – 319 p.

24. Melton, J. G. Encyclopedia of Occultism & Parapsychology / J. G. Melton. – Farmington Hills, 2001. – Vol. 2. – 1943 p.

25. Mulholland, P. Moving Statues and Concrete Thinking / P. Mulholland // Quaderns de l’Institut Català d’Antropologia: sèrie monogràfics. – 2009. – Vol. 23. – P. 159–179.

26. Rouba, N. Przewodnik po Litwe i Białejrusi / N. Rouba. – Wilno: Wydawnictwo “Kurjera Litewskiego”, 1909. – 215 p.

27. Valk, Ü. What Are Belief Narratives? An Introduction / Ü. Valk // Narrative Culture. – 2021. – Vol. 8 (2). – P. 175–186.

Опубликовано: Бутов И. С. Феномен двигающихся статуй на территории Витебской и Минской губерний во второй половине 1860-х – начале 1870-х годов / И. С. Бутов // Религиоведение. – 2026. – №2. – С. 82–90.