Оценка среды домов с привидениями. Факты, которые описаны в литературных источниках

Эта статья содержит обзор исследований среды, окружающей аномальные явления, приписываемых домам с привидениями за последние 20 лет. Эта задача послужила столь необходимым обновлением антологии заслуживающих внимания обзоров исследований о духах, призраках и полтергейстах (Houran and Lange, 2001b). Мы также рассмотрели вопрос о том, включили ли новые исследования определенные рекомендации, сделанные в этой антологии. Наш поиск выявил относительно малое количество исследований (n = 66) факторов окружающей среды, которые якобы стимулируют переживания, связанные с призраками. Эта литература была разной и в ней часто не хватало методологической последовательности и приверженности предыдущим указаниям. Однако критическое рассмотрение содержания статей выявило повторяющееся внимание к шести переменным окружающей среды: встроенные (статические) сигналы, уровни освещения, качество воздуха, температура, инфразвук и электромагнитные поля. Их связь с фабулой или структурой свидетельских отчетов показала по большей части нулевые, хотя иногда противоречивые или слабые результаты. Однако такие исследования, связанные с привидениями, вероятно, только зарождаются и нуждаются в новых проектах для лучшего учета экологической и архитектурной феноменологии. Поэтому будущие исследования должны охватывать четыре области: (1) более последовательные и точные измерения дискретных переменных окружающей среды; (2) потенциальная роль «гештальт-влияний», которые включают целостные взаимодействия между окружающей средой и человеком; (3) индивидуальные различия во внимании или восприимчивости перципиентов к переменным окружающей среды; и (4) роль поведенческих и нормативных влияний в интерпретации стимулов окружающей среды. Углубленное исследование этих проблем должно прояснить предсказательную силу эволюционно-экологических моделей для этих и связанных с ними аномальных случаев.

Доктор Нейл Дагналл (Neil Dagnall), один из авторов настоящего обзора.
Доктор Нейл Дагналл (Neil Dagnall), один из авторов настоящего обзора.
 

Вступление

Это может показаться забавным или любопытным утверждением, но «дома с привидениями» могут быть одной из самых старых проблем в психологии среды, а именно научном исследовании взаимодействий и взаимоотношений между людьми и их окружением (Bell et al., 2001; Devlin, 2018). В этом контексте антропологи отмечают, что случаи появления привидений были важными аспектами шаманизма как в ранних, так и в современных обществах (Hunter, 2018; McClenon, 2004; Winkelman, 2004). Например, ритуалы «встряхивания палатки» (англ. “shaking tent”) включали в себя специальный цилиндрический домик или палатку для контакта с «духами» с целью получения руководства по охоте, исцелению и даже поиску пропавших без вести. И, как следует из названия ритуала, палатка должна таинственно дрожать во время церемонии.

Мореман (2018, p. 29) приписывает «самую раннюю историю о доме с привидениями в греческой или римской литературе» 2000-летней пьесе Плавта под названием «Мостеллария» (ок. 200–194 до н. э.). Эта вымышленная история раскрывает представления римлян о подобных явлениях (Felton, 1999), которые, по-видимому, хорошо согласуются с современными трактовками (Goldstein et al., 2007; Hunter, 2018; Massullo, 2019). Случаи появления призраков также можно найти во многих разных обществах и эпохах (Carrington and Fodor, 1951; Owen, 1964; Roll, 1977; Gauld and Cornell, 1979/2017; Finucane, 1996; Tuczay, 2004). Тем не менее, важно отметить, что социокультурная среда влияет на интерпретацию этих аномальных эпизодов и способы, которыми люди справляются с ними (обсуждения см. Houran, 2004; Houran and Lange, 2001b).

Дома с привидениями как социальные факты… и, возможно, многое другое

Термин «дом с привидениями» относится к двум типам, по-видимому, аномальных эпизодов, которые мы рассмотрим с феноменологической точки зрения (Lange, Houran, 2001a; Houran et al., 2019a, b). Во-первых, «беспорядки полтергейста» можно описать как группы необычных переживаний (например, видения, ощущаемое присутствие, слышимость голосов и необычные соматические или эмоциональные проявления) и физических событий (например, объекты, которые кажутся движущимися сами по себе, неисправная работа электрического или механического оборудования и необъяснимые звуки вибрации, такие как легкие стуки или удары), которые сосредоточены вокруг определенных людей.

Сходные аномалии, сохраняющиеся в определенных местах, составляют вторую классификацию: «призраки» или «привидения» (Gauld and Cornell, 1979/2017; Roll and Persinger, 2001). Однако четкое различие между этими двумя типами явлений незначительно из-за их частично совпадающих характеристик (Dixon et al., 2018; Houran et al., 2019b; Ventola et al., 2019) и общего набора психологических и физических аномалий, которые соответствуют одноразмерной и вероятностной (Раш) иерархии (Houran, Lange, 2001a; Houran et al., 2002b, 2019a). Таким образом, в основе обоих типов эпизодов может лежать общий источник или набор механизмов.

Скептически настроенные читатели не должны с ходу опровергать эти аномальные случаи, потому что они могут повлиять на несколько аспектов жизни людей. По существу, вера в призраков определяет религиозно-культурное мировоззрение человека (Dyne, 2010; Eaton, 2015, 2019; Hill et al., 2018). Один журналист подробно описал интересный и практический пример этого во время пандемии COVID-19 (Purwanto, 2020). Эти верования также имеют значение для теорий социального положения и социального ранга, которых люди придерживаются для объяснения смыслов в своей жизни (Tajfel and Turner, 1979; Dagnall et al., 2015b; Hill et al., 2019). Сообщения о духах и призраках могут также усилить или контекстуализировать беспокойство людей, которые уже боятся паранормальных явлений (Lange and Houran, 1999; de Oliveira-Souza, 2018).

Влияние эпизодов, связанных с призраками, на общественное мнение явно широко распространено. Опросы Гэллапа 1990, 2001 и 2005 годов показали, что значительная доля респондентов верит в духов и призраков (Dagnall et al., 2015a, 2016). Опрос Гэллапа 2005 года показал, что 37% опрошенных верят, что в домах могут быть привидения, а 32% заявили, что духи умерших людей могут возвращаться в определенные места или ситуации (Moore, 2005). Другие опросы показали аналогичные или даже более высокие цифры (например, Pew Research Center, 2009; Live Science, 2011; Lipka, 2015). В частности, исследование американских страхов, проведенное Университетом Чепмена (2018 г.), зафиксировало с 2016 по 2018 гг. рост на 11% респондентов, которые «согласны» или «полностью согласны» с утверждением: «Местность может быть посещаема духами». Процент за 2018 год (последний раз проводился опрос) составил поразительные 58%. Более того, исследование YouGov (2019) показало, что 45% опрошенных американцев считают, что призраки «определенно» или «вероятно» существуют.

Такие убеждения также могут спровоцировать различные социальные последствия. Например, призрачная репутация некоторых мест иногда провоцировала судебные иски о недвижимости, касающиеся тайно «заклейменной собственности» (Murray, 2017). На самом деле дома, в которых, по слухам, водятся привидения, часто страдают от значительного снижения стоимости, и это особенно хорошо видно в таких странах, как Тайвань и Гонконг (Китай), где привидения имеют сильные культурные ассоциации с невезением, мстительными призраками и гневом духа предков (Emmons, 1982; Chu, 2016; Bhattacharya et al., 2017). С другой стороны, «призрачные» здания или объекты в западной культуре часто рекламируются в качестве туристических направлений (Hanks, 2015; Houran et al., 2020). Продажи этих мест могут принести высокие цены, если паранормальная репутация рассматривается покупателями как выгода (Behar, 2017).

Хилл и др. (2018) далее обсуждали, как целые отрасли развивались вокруг «legend-tripping», т. е. преднамеренного посещения жутких мест в поисках паранормальных явлений (см. Bird, 2002; Holloway, 2010), а также виртуальных экскурсий, проводимых с помощью видео в прямом эфире (Kinsella, 2011). Фольклористы могут рассматривать такие занятия как примеры «остенсии», которые демонстрируют или разыгрывают легенду в реальной жизни (Manning, 2018). Эти тенденции относятся к более широким вопросам, таким как концепция спектрогеографии Маддерна и Эди (2008). Эденсор (2008) повторил эту точку зрения, утверждая, что «призраки» являются вездесущим аспектом феноменологии места, «невыразимыми и квазимистическими» измерениями, которые возникают при столкновениях с материальным, опосредованным, чувственным и аффективным» (с. 331). Таким образом, призрачные темы часто появляются в популярных средствах массовой информации и академической литературе. Все это служит рекламе призраков и домов с привидениями как широко распространенных культурных нарративов (Edwards, 2005; Goldstein et al., 2007; Booker, 2009; Lecouteux, 2012; Bader, 2017), которые могут стать очень интересными мемами (Hill et al., 2018, 2019; Дринкуотер и др., 2019).

В целом, дома с привидениями существуют как психологическая, культурная, экономическая и юридическая реальность – с сильной и привлекательной «индивидуальностью бренда», сродни популярным потребительским товарам (Annett et al., 2016; Hill et al., 2018, 2019; Houran et al., 2020). Хотя рассказы свидетелей часто объясняются легковерностью, чрезмерно активным воображением или откровенным мошенничеством (Nickell, 2001, 2012; Ashford, 2017), исследователи иногда документировали наличие независимых внешних или физических механизмов в некоторых спонтанных случаях (например, Persinger and Koren, 2001b; Vinokur, 2005, 2016; Nickell, 2008; Colvin, 2010; Laythe and Houran, 2019). Таким образом, онтологический статус этих аномальных явлений за пределами социальных фактов остается законным вопросом. В соответствии с этой точкой зрения, наша статья оценивает широкую объясняющую способность психологии среды для переживаний, связанных с призраками.

Представленный обзор

Эта статья расширяет серию рецензируемых и междисциплинарных обзоров исследований Houran и Lange (2001b), посвященных «призрачным эпизодам» (то есть призракам, привидениям и полтергейстам), сосредоточив внимание на последующей научной работе, связанной с факторами окружающей среды. Это обновление необходимо, поскольку исследователи опубликовали множество соответствующих статей за последние два десятилетия. Безусловно, хорошей практикой является периодический синтез предметных знаний, полученных в результате быстрого роста частоты публикаций (Ferrari, 2015), а также сбор и обмен ключевыми исследованиями по теме (Bolderston, 2008).

Мы также проверили, были ли методологические рекомендации, сделанные несколькими авторами в антологии (Houran and Lange, 2001b), полезны для последующих исследований. Эти рекомендации требовали (1) более целостных исследований, которые одновременно учитывали и измеряли ряд потенциальных физических факторов в среде с привидениями (например, Radin, 2001; Roll and Persinger, 2001), (2) использования надлежащих условий контроля для понимания естественного присутствия (или ожидаемых колебаний) физических переменных по сравнению с местами с привидениями (например, Persinger and Koren, 2001b) и (3) обширной или конкурентной проверки гипотез, включающих сотрудничество между скептиками и парапсихологами (например, Schmeidler, 2001). Критическое рассмотрение эффективности этих уточнений жизненно важно для продвижения научного понимания опыта, связанного с призраками (для обсуждения см. Houran, 2017).

Таким образом, мы провели несистематический или повествовательный обзор для выявления, оценки и обобщения соответствующей литературы (Ferrari, 2015). Это было сделано вместо систематического обзора по нескольким причинам (см. Green et al., 2006; Gregory and Denniss, 2018). Нашей целью было найти важные исследования среди статей, выпущенных за указанный период. Таким образом, наш анализ был сосредоточен на значительных показательных исследованиях, которые не были ни исчерпывающими, ни окончательными. Эта методология потенциально открыта для предубеждений, но использование конкретных исследовательских терминов гарантировало, что оцененные исследования были тематически согласованы с вопросом факторов окружающей среды в переживаниях связанных с призраками. Мы подробно даем обзор соответствующей области исследования и оцениваем текущее состояние темы, но отмечаем, что подробная критика каждого выявленного исследования не обязательно является свойством этого подхода (см. Helewa and Walker, 2000; Green et al., 2006). В систематическом обзоре, напротив, выявляются все соответствующие опубликованные и неопубликованные исследования с целью оценки влияния публикации и выявления предрассудков. Систематический обзор также проверяет конкретные гипотезы или изучает влияние конкретных групп населения, результаты и т. д. (Gregory and Denniss, 2018).

В соответствии с нашими заявленными целями метаанализ был признан неподходящим. Метаанализ – это количественный, формальный проект исследования, используемый для систематической оценки результатов предыдущих исследований с целью получения выводов об этой литературе (см., например, Forero et al., 2019). Однако несколько изданий возражают против использования здесь метаанализа. Недавние исследования показывают, что для достаточного преодоления дисперсии ошибок необходимо, как минимум, пять согласованных исследований (Jackson & Turner, 2016). В этом пункте существуют важные различия между методами исследования и ситуациями в литературе, которую мы собрали. Эти различия существенны; они включают в себя чисто полевые отчеты в сравнении показаниями физических лабораторий, а в некоторых случаях и отсутствие того и другого.

Более того, во многих случаях физический аспект того, что оценивалось (например, изменение ЭМП, частота или величина, а иногда и инфразвук), не может быть преобразован в стандартную метрику, учитывая информацию, предоставленную исследованиями. Таким образом, метаанализ может привести к неточным результатам и интерпретациям. Кроме того, несмотря на свою популярность, метааналитические методы не лишены критики (Thompson and Pocock, 1991; Sharpe, 1997; Houran et al., 2018). Независимо от используемого метода, мнение научного сообщества характеризуется строгой оценкой и критическим анализом соответствующей научной работы (Bolderston, 2008).

Метод исследования

Мы рассмотрели концептуальные и эмпирические исследования эпизодов, связанных с призраками, с точки зрения окружающей среды, которые были опубликованы в основном после оценок в работе Хаурана и Лэнга (Houran and Lange, 2001b). Мы нацелились на исследования, используя восемнадцать ключевых слов или фраз, часто используемых в исследованиях, изучающих переживания, связанные с призраками: аномальный опыт, видение, демон, вторжение инопланетян, опыт встречи с чем-то неопознанным, призрак, охота на призраков, привидение, что-то призрачное, метахорический опыт, вера в паранормальное, паранормальный опыт, полтергейст, одержимость, спиритический сеанс, ощущаемое присутствие чего-то потустороннего, работа работа ситтер-групп и дух.

Наш поиск ограничился публикациями на английском языке. Процедура охватывала электронные поисковые средства и репозитории (например, Google Scholar, PsycINFO и ResearchGate), а также проверку заголовков, рефератов, списков литературы и публикаций. Наконец, мы включили исследования, процитированные в источниках. В результате было получено 66 статей. Из них 55% (n = 36) опубликованы в парапсихологических журналах или местных источниках по сравнению с 45% (n = 30) в мультидисциплинарных журналах или источниках. Распределение кажется разумно сбалансированным с идеологической точки зрения, но в этой литературной совокупности в среднем всего три статьи в год. Это означает медленное и ограниченное развитие в изучении роли факторов окружающей среды в эпизодах, связанных с призраками.

Полученные результаты

В результате качественного анализа указанной литературы были выявлены шесть переменных среды: (a) встроенные (статические) сигналы; (b) уровни освещения; (c) качество воздуха; (d) температура; (i) инфразвук; и (f) электромагнитные поля. Авторы исследования часто характеризовали эти факторы как сознательные или бессознательные стимуляторы аномальных переживаний. Сознательные стимуляторы – это переменные, которые явно могут привлекать внимание и интерпретироваться, как связанные с призраками. Неосознанные (или бессознательные) стимуляторы относятся к элементам, которые невольно или пассивно воспринимаются и могут стимулировать необычные или аномальные восприятия. Обратите внимание, что некоторые переменные могут действовать как стимулятор любого типа.

Встроенные (физические или статические) сигналы в окружающей среде

Содержание или тематический анализ нарративов о привидениях показал, что относящиеся к восприятию детали переживаний информантов часто совпадают с контекстными переменными, присутствующими в ситуации или месте (Harte, 2000; Houran, 2000). Эти «эффекты контекста» включают в себя ощутимые встроенные подсказки в физическом окружении, такие как таинственный запах сирени в комнате с заметным фиолетовым оттенком или загадочный звук вальса в пустом бальном зале. К сожалению, только в малом количестве экологически обоснованных исследований эмпирически проверена предпосылка о том, что опыт, связанный с призраками, может включать также и такие сигналы.

Есть два заметных исключения. Во-первых, Хауран (2002) изучал аномальный опыт участников исследования в реальном времени в тандеме с ярко выраженными средовыми и эстетическими характеристиками комнат с привидениями и комнат без привидений в историческом особняке с скромной репутацией в области паранормальной активности. Например, определенные места были связаны с сообщениями об ощущаемом присутствии. Эти отчеты коррелировали с комнатами, в которых было больше всего произведений искусства (то есть портретов, которые предположительно создавали ощущение, что за участниками буквально наблюдают). Тем не менее, анализ не обнаружил статистически значимых различий между локациями с привидениями и без них в зависимости от количества произведений искусства (особенно, картин и скульптур), температуры окружающей среды, влажности или количества вентиляционных отверстий в каждой комнате. Следовательно, не было никаких доказательств того, что эти особенности окружающей среды действовали как контекстные переменные, чтобы стимулировать или формировать опыт участников.

Терхун и др. (2007) усовершенствовали эту базовую процедуру в своем полевом случая появления предполагаемого привидения (не получившим огласки частном доме) по сравнению с соседним контрольным домом. Исследователи подвергли классификации различные характеристики места, такие как число и различные параметры окон, зеркал, а также количество и тип произведений искусства (с человеческими формами и без них), используя план исследования, который включал (1) потенциальные различия между целевым и контрольным домами; (2) потенциальные различия между частями дома с привидениями и без них. Эти физические признаки также были изучены в отношении наличия явных фотоартефактов, полученных на различных носителях пленки во время исследования и оцененных независимыми экспертами.

Как и в случае с Хаураном (2002), для переменных окружающей среды не было обнаружено никаких статистически значимых эффектов (p <0,05). Однако была выявлена тенденция (p <0,07, двусторонняя) для контрольного дома (M = 3,57, SD = 3,10), содержащего больше зеркал, чем целевой дом (M = 1,00, SD = 1,41). Это открытие может показаться неожиданным и нелогичным, поскольку зеркала и отражающие поверхности в целом связаны с аномальными явлениями (Caputo, 2010a, b; Caputo, 2013; Caputo, 2015; Caputo, 2016; Caputo, 2017; Caputo, 2019; Caputo et al., 2012). Эта взаимосвязь предлагает несколько интерпретаций. Зеркала могут, например, служить встроенными (физическими) сигналами, усиливающими эффект ожидания или внушения. Однако эта возможность должна быть сопоставлена с доказательствами, указывающими на то, что отражающие поверхности могут напрямую стимулировать аберрации восприятия, независимо от внушения (Caputo, 2010b, в печати).

Действительно, необычные или аномальные восприятия (в различных сенсорных условиях) предсказуемо и систематически проявляются, когда даже здоровым людям предписывают сосредоточенно смотреть в зеркало, затемненное пространство или лицо другого человека в течение определенного периода времени и при низкой освещенности (Caputo, 2019). Протоколы психомантеума, созерцания зеркал и сосредоточенного взгляда, которые используются для изучения этих перцептивных явлений, составляют увлекательную нишу в исследованиях сознания и могут помочь в построении моделей или формировании теории переживаний, связанных с призраками (см, например, Radin, 2001). Капуто (2019) предложил три различных кластера (или фактора) аномального опыта, которые происходят из различных областей мозга, стимулируемых во время таких упрощенных сеансов. Он подтвердил свою идею с помощью анкетного исследования, в котором оценивалась сила и частота большого списка призрачных и аномальных явлений. Этот список в целом согласуется с определением призраков Бейкера (2002), которое само по себе было адаптировано из глоссария Талборна (1982): «Сенсорный опыт, в котором, кажется, присутствует человек или животное (мертвое или живое), которое фактически вне сенсорного диапазона воспринимающего… » (с. 110).

Анализ главных компонентов и метод квартимакса показали, что аномальные переживания во время сеансов созерцания зеркал формируют три независимых фактора (Caputo, 2019). Эта же трехфакторная структура была подтверждена другими методами (например, полихорическим, альфа-методом), предполагая, что аномалии восприятия происходят из трех различных состояний сознания: (1) деперсонализация (т.е. изменения мультисенсорной интеграции на телесном Я, следовательно, внетелесное присутствие); (2) дереализация (т. е. изменения сенсорных карт визуальной обработки, следовательно, деформации восприятия); и (3) диссоциированная идентичность (т. е. изменяемая вместе с самооценкой, таким образом, видения странных сущностей вместо реального лица субъекта, отраженного в зеркале). Баланс между этими тремя уровнями обработки очевидно варьируется среди наблюдателей (Caputo, 2019).

Уровни освещения

Освещение – недостаточно изученная тема в соответствующей литературе. Настройки с низким освещением, по-видимому, являются нормальной рабочей процедурой во многих полевых исследованиях (например, Houran et al., 2002b; Laythe and Owen, 2013), не говоря уже о спиритической практике (например, Laythe et al., 2017). Более того, жанр фильмов ужасов является очевидным примером того, как темнота используется в качестве «театральной уловки» (см. Loiselle, 2020) для усиления условий пугливости или жуткости. Поэтому разумно ожидать, что поддержание темноты увеличит набор ожидаемых перципиентов.

Из немногих исследований, в которых проверенное освещение связано с местами обитания, Терхун и др. (2007) обнаружили, что общие уровни освещения не сильно различались в предполагаемом месте с привидениями по сравнению с контрольным участком. Тем не менее, изучение средних и стандартных отклонений действительно показывает более низкие средние уровни освещения (диафрагма F-stop: M = 4,07 против 4,77) и гораздо меньшую вариабельность (SD = 0,19 против 1,19) в местах с привидениями в том же месте, что указывает на общий более низкий уровень освещения (хотя и незначительный). Серьезным ограничением этого исследования было то, что измерения не производились одновременно с отчетами об аномальных явлениях в реальном времени. Напротив, Уайзман и др. (2003b) измерили уровни освещения как внутри, так и непосредственно за пределами испытательных площадок, якобы населенных призраками сводов южного моста (Эдинбург, Шотландия). Эти исследователи обнаружили значительную связь между освещением за пределами целевых областей и аномальными сообщениями от участников, а также с теми областями, в которых в прошлом были сообщения о призраках.

Тем не менее, «уровни освещения» могут быть неправильно определены для результатов исследования если вместо этого основным эффектом является отсутствие света или сенсорная депривация. Часто используемым объяснением призрачных аномалий как функции темноты является зрительная парейдолия, или тенденция создавать или воспринимать значимые образцы в визуальном шуме (Myers, 2015). Нис и Филлипс (2015) аналогичным образом аргументировали, что акустическая парейдолия объясняет так называемые «феномены электронного голоса» (ФЭГ) и смежные переживания в некоторых эпизодах связанных с призраками. Фактические данные подтверждают эту модель, хотя обычно она основана на исследованиях с пациентами, страдающими психозом или такими расстройствами, как деменция. Например, Мамия и др. (2016) стандартизировали тест на визуальную парейдолию в короткой форме для использования с пациентами с деменцией, который положительно коррелировал (r = 0,42) с отдельными показателями парейдолии. Этот тест предоставляет участникам серию изображений с белым шумом и размытыми изображениями для интерпретации. Примечательно, что они не измеряют изображения с низким освещением, но более ранние работы с использованием этой процедуры (Uchiyama et al., 2012) показали значительное увеличение галлюцинаторной парейдолии у пациентов с деменцией по сравнению с контрольной группой.

К сожалению, численность и методология этих исследований подрывают обобщаемость их результатов для неклинических выборок или контекстов, связанных с привидениями. Более тесно связаны с обнаружением привидений в темных жилищах исследования сенсорной депривации Дэниела и Мэйсона (2015). Эти исследователи поместили участников (с низким или высоким показателем психотического опыта) в камеру сенсорной депривации звука и света. Группы как с низким, так и с высоким баллом сообщили о значительном увеличении психотических переживаний, которые, по-видимому, не были функцией внушаемости или склонности к фантазиям.

В целом, уровень освещения, по-видимому, является вероятным фактором, способствующим переживаниям, которые считаются паранормальными или связанными с призраками. В целом уровень освещения, вероятно, способствует возникновению паранормальных или призрачных событий. Однако мы отмечаем, что световые аномалии или другие любопытные «артефакты», зафиксированные на пленке или видео (Lange and Houran, 1997b; Storm, 2001; Ventola, 2002; Schwartz & Creath, 2005; Laythe & Owen, 2013; Mayer, 2014), или измеренные за пределами видимого спектра света (Joines et al., 2012), строго говоря, не объясняются эффектами, подобными парейдолии. По сравнению с предшествующим исследованием, Уилсон и др. (2010) продемонстрировали кратковременное снижение как инфракрасного, так и видимого света во время измерения окружающей среды за один сеанс продолжительностью около 95 минут. Необходимы дальнейшие исследования для учета феномена парейдолии при слабом освещении и одновременного учета других факторов окружающей среды в условиях, связанных с привидениями (например, Jawer et al., 2020).

Качество воздуха

Государственные учреждения описывают общую чистоту воздуха и потенциально связанные с этим последствия для здоровья с помощью Индекса качества воздуха (ИКВ или AQI – Air Quality Index). Закон США о чистом воздухе регулирует пять основных загрязнителей воздуха: (1) приземной озон; (2) загрязнение частицами (например, кислоты, такие как нитраты и сульфаты); органические химические вещества, металлы, частицы почвы или пыли и аллергены (например, фрагменты пыльцы или спор плесени); (3) окись углерода; (4) диоксид серы; и (5) диоксид азота. Для каждого из них Агентство по охране окружающей среды установило национальные стандарты качества воздуха и рассчитывает ИКВ для защиты здоровья населения.

Из вышеперечисленных категорий мы нашли только упоминания о загрязнении частицами и окиси углерода в литературе, связанной с привидениями. Например, влажность или водяной пар способствуют росту плесени (Environmental Protection Agency, 2017). Многочисленные статьи способствовали повышению осведомленности общественности об острых и хронических заболеваниях, которые могут возникнуть в результате воздействия биотоксинов, вырабатываемых плесенью, динофлагеллятами, спирохетами и сине-зелеными водорослями (Shoemaker et al., 2005; Ackerly, 2014; Tsafrir, 2017). Последующие симптомы иногда совпадают с психологическими переживаниями, которые характерны для посещений призраками, например, дезориентацией, перепадами настроения, проблемами с регуляцией температуры и покалыванием (см. Tsafrir, 2017, пункт 8).

Поскольку многие места с привидениями являются довольно старыми постройками и оказываются подходящими кандидатами на образование плесени или других проблем с качеством воздуха в помещении, некоторые авторы (Clarkson University, 2015; Kane, 2015) предположили, что наличие привидений может указывать на воздействие канцерогенных метаболитов плесени. Насколько нам известно, это предположение еще не подтверждено исследованиями, показывающими различия в загрязнении воздуха в помещениях между местами с привидениями и контрольными местами. Кроме того, имеющиеся доказательства не убедительны в том, что явление призраков даже косвенно связано с уровнем влажности (или ростом плесени) в помещениях. Исследование Терхун и др. (2007) экспериментальном дома и контрольного дома выявило значительно более высокие уровни влажности в экспериментальном доме, но не было никакой статистически значимой разницы в уровнях влажности между комнатами с привидениями и комнатами без привидений в экспериментальном доме. Также в исследовании Хоурана (2002) в историческом особняке не было никаких существенных различий в уровнях влажности (или количестве вентиляционных отверстий) в комнатах с привидениями и без привидений.

Строго говоря, в проанализированной нами литературе не упоминается измерение влажности. Это не означает, что соответствующие измерения полностью отсутствуют. Безусловно, «Дело не в жаре, а во влажности» – старая пословица, имеющая некоторые эмпирические подтверждения. Например, Дин и др. (2016) обнаружили, что влажность значительно усугубляет отрицательную связь между жаркой погодой и психическим здоровьем, демонстрируя увеличение негативных последствий для психического здоровья на 1–5% на основе прогнозирования тепла и влажности с помощью логит-модели. Тем не менее, влияние влажности на психическое здоровье невелико.

И наоборот, роль окиси углерода на явление призраков было четко обосновано в нескольких отчетах. Пожалуй, наиболее известным является то, что Уилмер (1921) опубликовал драматическое исследование пары, которая переехала в «большой, беспорядочно выстроенный дом с высокими потолками, построенный примерно в 1870 году, требующий большого ремонта». Вскоре у пары начались аномальные переживания, включающие необычные приступы головных болей, странные ощущения, чувство вялости, слышимость фантомных шагов и видение таинственных фигур. Их жалобы близко соответствовали классическим признакам или симптомам, связанным с появлением призрака (Houran et al., 2019a, b), но в конечном итоге они были связаны с отравлением угарным газом из неисправной печи.

Согласно The Body Odd (2009), гораздо более современный случай оказался связан с женщиной, которая была обнаружена в бреду и задыхающейся после того, как увидела привидение во время принятия душа. Следователи обнаружили, что новый газовый водонагреватель был неправильно установлен, в результате чего дом был заполнен угарным газом. Помимо этих двух примеров (включая только одно упоминание в нашей выборке литературы), имеющиеся доказательства не указывают на повсеместное отравление угарным газом в рассказах свидетелей. В этом отношении можно согласиться с мнением Джо Никелла, известного скептика и исследователя паранормальных явлений, уверенно заявившего, что он «… никогда не сталкивался с подобным сценарием» (The Body Odd, 2009, параграф 18).

Температура

Призрачные эпизоды могут, но редко, включать сообщения о повышении температуры (Houran et al., 2019a). Например, Никелл (2001) рассказал об одном отчете, в котором капитан ВМФ сообщил о призрачном силуэте в невыносимо прогретой спальне. Однако наиболее часто регистрируемые температурные аномалии в переживаниях, связанных с привидениями, – это так называемые холодные участки, то есть отчетливое ощущение очевидцем локального холода (Parsons & O’Keeffe, 2006).

Уильямс и др. (2008) в онлайн-учебнике для энтузиастов паранормальных явлений отметили, что продолжительность холодных пятен может варьироваться от «мимолетного ощущения до тех, что постоянны во времени» (с. 1). Парапсихологи признают, что эти субъективные перепады температуры или ее изменения в местах, связанных с легендами о призраках, могут быть результатом предсказуемой физиологической реакции на страх в предположительно населенном привидениями пространстве (O’Keeffe and Parsons, 2010). Тем не менее, лабораторных исследований для проверки предполагаемых причин температурных аномалий недостаточно.

Некоторые экспериментальные работы по проверке аномальных происшествий включают сообщения о перепадах температуры, например, о похожих явлениях в комнате для проведения сеансов (Wiseman et al., 2003a). О’Киф и Парсонс (2010) критически обсудили одно из немногих исследований за последние 25 лет, проведенное Радином и Ребманом (1996), в котором проверялась корреляция между изменениями температуры в ближайшем окружении и психическим состоянием участников (хотя и через индукцию аномального опыта). Протокол исследования включал оборудованную психомантеумом камеру: небольшую и тускло освещенную комнату с зеркалом, особым образом расположенным так, чтобы вызывать переживания посмертного общения (Root, 2015). О’Кифф и Парсонс (2010, с. 113) отметили, что «некоторые из значительных температурных и физиологических корреляций были возможными артефактами обычного нисходящего дрейфа температуры», усугубляемого размещением цифрового термометра на уровне пола.

Обширное натурное исследование жилого дома, в котором, как считается, есть призраки, проведенное Терхуном и др. (2007), показало, что температура окружающей среды была значительно ниже по сравнению с соседним домом, назначенным контрольным, даже когда учитывались возможные ошибки эксперимента (например, количество окон). Однако внутри самого дома с привидениями разница была небольшой, то есть не было никакой зависимости между зонами, связанными с аномальными явлениями, и непосредственно показаниями температуры. Точно также серия натурных экспериментов, проведенных в лондонском дворце Хэмптон-Корт и сводах Южного моста в Эдинбурге для изучения психологических механизмов, которые могут лежать в основе переживаний участников, связанных с призраками (см. Houran et al., 2002b), позволила собрать множество данных о различных переменных окружающей среды (Wiseman et al., 2003b). Исследователи не обнаружили существенной связи между температурой и количеством аномальных событий, о которых сообщили участники исследования (Wiseman et al., 2003b).

Инфразвук

Левенталл и др. (2003) определили инфразвук как энергию звуковой частоты, которая находится ниже диапазона нормального слуха, обычно находящегося в диапазоне 16–20 Гц. Упрощенно это можно охарактеризовать как неопределенный гул, который вы не слышите. Персинджер (1974, 2014) отметил преобладание как внешнего инфразвука в окружающей среде (через такие природные явления, как геомагнитная активность, ветер и т. д.), так и созданного человеком инфразвука (например, от самолетов, крупной техники, движения воздуха в системах воздуховодов). Виброакустический эффект широкого спектра низкочастотного звука (обычно 20–160 Гц) в паранормальном контексте аргументировался с точки зрения физики в двух ключевых статьях Винокура (Vinokur, 2005, 2016). В этих статьях Винокур описал, как естественные виброакустические явления могут вызывать эффекты типа полтергейста (дребезжащие окна, «шепчущие галереи» и т. д.).

Мы отмечаем, что предполагаемая роль инфразвука в переживаниях, связанных с призраками, берет начало от исследований Тэнди и Лоуренса, проводимых десятилетием ранее (в 1998 году). Они установили причинно-следственную связь между инфразвуком и явлениями призраков, в частности, отметив, что инфразвук около 19 Гц, по-видимому, вызывает визуальные эффекты, связанные с вибрацией глазного яблока, которые могут быть интерпретированы как призрачное видение. Эта основная гипотеза была проверена несколько лет спустя в исследовании окружающего инфразвука в подвале XIV века под туристическим информационным центром в Ковентри, который считается посещаемым привидениями (Tandy, 2002).

Однако Парсонс (2012) провел серию инфразвуковых измерений в том же месте в 2006 году. Его результаты не подтвердили результаты Тэнди, а вместо этого указали на «широкий диапазон частот, превышающий 30 дБс между 20 Гц и 2 Гц, с пиком при 44 дБс при 5,7 Гц (Парсонс, 2012, с. 165). Критики также выразили две серьезные озабоченности по поводу работы Тэнди (Tandy and Lawrence, 1998; Tandy, 2002): во-первых, отсутствие подробностей о самих инфразвуковых измерениях (не указан весовой фильтр, не приняты во внимание размеры комнаты и т. д., Parsons et al., 2008; Parsons, 2012); и, во-вторых, отсутствие доказательств, демонстрирующих физиологические эффекты таких слабых уровней инфразвука (Braithwaite & Townsend, 2006).

Эти критические замечания ставят под сомнение уместность влияния инфразвука (особенно около 19 Гц) для переживаний, связанных с привидениями. С другой стороны, натурные исследования мест, связанных с легендами о привидениях, в Великобритании под руководством Парсонса и др. (2008), Парсонс (2012), Парсонс и Купер (2015), показали, что высокие уровни инфразвука в окружающей среде (с различной частотой) действительно способствовали наличию подобных сообщений от свидетелей. Тем не менее, эти результаты не подтвердили гипотезу Тэнди и Лоуренса (1998) о том, что инфразвук около 19 Гц вызывает нарушения зрения, которые воспринимаются как видения призраков. Тем не менее, существует сходство между физическими и психологическими эффектами инфразвука, зарегистрированными в лаборатории, и теми, о которых неофициально сообщают люди, видевшие привидений (O’Keeffe & Parsons, 2010; Parsons, 2012). Участники недавних исследований чистых тонов инфразвука при высоких уровнях звукового давления сообщили о таких эффектах, как головные боли, ушное давление, усталость, изменение частоты сердечных сокращений, дезориентация и осложнения, возникающие при воздействии на внутреннее ухо (Chen and Hanmin, 2004; Hansen, 2007).

Более того, первоначальная гипотеза Тэнди и Лоуренса (1998) была повторно проверена в серии необычных и достаточно публичных исследований, проводимых с 2001 года. Музыкальные концерты, в которых использовался искусственный инфразвук, проводились в одном месте в Ливерпуле, а затем в Королевском фестивальном зале в Лондоне (Arenda and Thackara, 2003). В заранее определенное количество произведений во время концерта добавлялся инфразвук, и соответственно измерялась эмоциональная реакция публики на музыку. Хотя окружающая среда и социальный контекст могли сыграть роль в том, как аудитория отреагировала на музыку, уравновешивание присутствия инфразвука в течение двух выступлений контролировало часть этого влияния. В дополнение к данным, основанным на анкетах, открытые отзывы от посетителей концертов предоставили обильный источник более качественной информации. Реакции варьировали от сообщений о низком уровне возбуждения, таких как «спокойствие» и «сонливость», до более активных состояний, таких как «возбужденное» и «взволнованное». Эти рассказы отражали переживания, которые варьировали по интенсивности от легкого возбуждения или головокружения до более заметных, например, учащенного сердцебиения, лицевого покалывания и выраженного чувства присутствия (Arenda and Thackara, 2003).

Аналогичный подход к генерации и тестированию инфразвука использовался еще в двух публичных выступлениях в 2006 и 2010 годах, при этом основное внимание уделялось инфразвуку на частоте 18,9 Гц при уровне звукового давления, превышающем 90 дБ (Forsyth and Pollard, 2019). Реакции, отмеченные членами аудитории, включали отчетливый физический дискомфорт и тревогу, однако неясно, были ли эти реакции вызваны генерируемым инфразвуком, уже присутствующим окружающим инфразвуком или другими факторами окружающей среды, которые повлияли на представление (например, подсознательное внушение) (Parsons, 2012).

Новая проверка гипотезы Тэнди включала в себя строительство «совершенно пустой, белой и круглой комнаты», которая стала «призрачной» из-за систематического изменения двух ключевых факторов: электромагнитных полей и инфразвука (French et al., 2009, с. 621). В этом, так называемом проекте «Призрак» участники были заранее проинформированы о том, что они могут подвергаться воздействию различных ЭМП, инфразвука, обоих или ни того, ни другого, и что в результате они могут испытывать слегка необычные ощущения (с. 624). Участники провели почти час, бродя по специально построенной комнате, и их попросили записать свои впечатления и ощущения. Участники сообщили о многих необычных или аномальных ощущениях, но частота не была связана с манипуляциями с окружающей средой. Поэтому исследователи предположили, что эффекты ожидания или внушения объясняют переживания участников (French et al., 2009).

Мы должны оговориться, что очевидные эффекты внушения в этом эксперименте не могли быть независимыми от некоторых запутывающих физических влияний. В частности, Френч и др. (2009) заявили, что «неофициальные пилотные испытания показали, что тусклое освещение и низкая температура будут наиболее подходящими условиями для этого исследования, поскольку они являются условиями, обычно связанными с местами, которые, по общему мнению, часто посещаются привидениями» (с. 621). Кроме того, Парсонс и Купер (2015) критически отнеслись к общим результатам, выразив сомнение по поводу генерации инфразвука (сочетание двух синусоидальных волн 18,9 Гц и 22,3 Гц), отсутствия деталей в отношении оборудования для записи звука и отсутствия данных о внешнем инфразвуке.

Электромагнитные поля (ЭМП)

Если общественность связывает что-либо «научное» переживаниями видения призраков, то это очевидная роль в этом ЭМП (Houran, 2017; Massullo, 2017). Действительно, можно утверждать, что большинство результатов натурных исследований привидений связаны с эффектами ЭМП (Houran and Lange, 1998). Заинтересованным читателям рекомендуется ознакомиться с важными обсуждениями этой темы, чтобы получить представление о связанных с этим технических аспектах и соответствующих дискуссиях, касающихся вопросов измерения и интерпретации результатов исследований (см. Persinger and Koren, 2001b; Williams et al., 2007; Braithwaite, 2008, 2010, 2011; Parsons, 2015).

В основе исследований лежат геомагнитные поля (ГМП) – поля постоянного тока, которые в значительной степени генерируются за счет движения жидкости расплавленного железного ядра Земли (Buffet, 2000). Хотя ГМП Земли в среднем составляет около 500 миллиГаусс (мГс) и обычно составляет менее 10 Гц, некоторые переменные могут привести к заметным изменениям в силе ГМП по всему миру. К ним относятся сейсмическая активность вдоль зон разломов (Persinger, 1974, 1985), электрическая активность во время гроз и большое количество магнитных или электропроводящих минералов, присутствующих в геологическом строении данной области. Кроме того, увеличение космической радиации (например, от солнечных пятен, солнечных вспышек или подобных явлений) иногда может сильно изменить силу ГМП и привести к геомагнитным бурям, поскольку это излучение взаимодействует с границей ГМП в верхних слоях атмосферы (Lyon, 2000).

Напротив, электромагнитные поля – это поля переменного тока, которые обычно создаются искусственно электрическими токами, хотя в некоторых случаях электромагнитные поля создаются естественным образом геофизическими источниками. Например, электричество может вырабатываться с помощью сейсмического давления, действующего на проводящие породы вдоль зон разломов (Persinger, 1985, 1987), а также атмосферных воздействий очень низкой частоты, т. е. электромагнитных импульсов, генерируемых электрическими разрядами после удара молнии в среднем около 0,6 мГс (Schienle et al., 1998).

ГМП и ЭМП – это явления, связанные с электромагнитным спектром на его самых медленных частотах. В то время как ГМП находится на одноразрядных частотах, ЭМП обычно является сокращением для частоты сети (т. е. линий электропередач) магнитных полей, создаваемых при 60 или 50 Гц, в зависимости от страны происхождения. Нигде вопросы оборудования и постановки опытов не являются более проблематичными, чем с ЭМП (Laythe, 2015; Laythe et al., 2017), особенно в условиях резкого контраста между лабораторными проектами и натурными измерениями. Исследования, описывающие отношения ЭМП, публиковались спорадически в течение многих лет, но значительные различия в методах и онтологических допущениях затрудняли сравнение и сопоставление результатов и последствий исследований.

В первую очередь среди этих проблем – неправильные предположения о поведении ЭМП в естественных условиях. Лейт и др. (2017) подчеркнули, что ЭМП подвержены быстрому снижению напряженности в зависимости от расстояния, что подразумевает экспоненциальную скорость затухания (Tipler, 1987; Thidé, 2004). Таким образом, линии электропередач или электрические вышки были ошибочно обвинены в обнаруженном ЭМП, хотя на самом деле эти структуры могут находиться относительно близко и не влиять на уровни ЭМП в близлежащей среде. Кроме того, тригонометрическая съемка редко используется с ЭМП в натурных условиях, что делает обнаружение точного источника ЭМП практически невозможным. Следовательно, показания могут быть значительно изменены путем перемещения измерителя ЭМП на два или три фута (Laythe et al., 2017).

Эти утверждения не подразумевают ни того, что ЭМП обычно не влияют на экологические системы, ни того, что геофизические эффекты обязательно влияют на «места с призраками». Мы пришли к выводу только о том, что методы сбора данных ЭМП на местах появлений «призраков» препятствовали эффективным сравнениям перекрестных исследований. Например, некоторые данные свидетельствуют о том, что нарушения сна, изменения настроения и усиление тревожности могут совпадать с изменениями активности геомагнитного поля (Persinger, 1987). Другие исследования показывают, что люди с особенно чувствительными височными долями (состояние, которое может быть вызвано эпилепсией височной доли или травмой головного мозга) могут быть более восприимчивыми к изменениям активности ГМП (Fuller et al., 1995; Persinger, 2001; Persinger and Koren, 2001b, с. 183–184).

Корреляционные исследования показывают, что геомагнитная активность может быть сильнее в дни, когда люди сообщают о галлюцинациях, связанных с тяжелой утратой (т. е. о видениях людей, которые недавно умерли) (Persinger, 1988; Persinger and Schaut, 1988). Сильные геомагнитные поля, примерно на 200 мГс или более выше среднего для ГМП Земли, были зарегистрированы в известных местах, связанных с призраками (Roll and Persinger, 2001). Однако важно отметить, что все эти исследования предполагают, что в пределах совокупности величины ЭМП (т. е. напряженности поля) существует постоянная частота, которая соответствует точной частоте (англ. «precise frequency» или частота, погрешность которой не превышает эталонно допустимой – прим. перев.), необходимой для создания ощущаемого присутствия или связанных с ним явлений галлюцинаторного типа.

Некоторые экспериментальные данные также вызывают интерес по поводу потенциальных последствий воздействия ЭМП на психическое здоровье (O’Connor, 1993; Paneth, 1993). Например, в двух исследованиях наблюдались возможные изменения активности мозговых волн на электроэнцефалограмме (ЭЭГ) после двухсекундного воздействия ЭМП силой 780 мГс (von Klitzing, 1991; Bell et al., 1992). Персинджер и др. (1997) обнаружили изменения в мозговых волнах, когда магнитные поля меньшей напряженности (10 мГс) мг применялись в течение нескольких минут, и эти изменения сохранялись в течение короткого времени после прекращения магнитной стимуляции.

Обзор экспериментальных исследований также предполагает, что химия мозга и уровень гормонов иногда могут изменяться в ответ на воздействие ЭМП (Reiter, 1993). Некоторые данные также предполагают, что воздействие ЭМП тоже может влиять на сон (Sher, 2000), что может способствовать появлению переживаний, связанных с призраками, возникающих во время сна. Ганги и Йоханссон (2000) даже предположили, что воздействие ЭМП может заставить определенные клетки кожи вырабатывать особые вещества, которые могут вызывать зуд и другие неприятные ощущения. Такие физиологические эффекты могут иметь отношение к необычным соматическим жалобам, о которых сообщалось в некоторых переживаниях, связанных с привидениями (Houran et al., 2002a; Houran et al., 2019a).

Напряженность ЭМП в зданиях обычно составляет от 0,2 до 2 мГс. Несколько натурных исследований мест связанных с призраками показали, что ЭМП значительно выше этого среднего (например, Roll et al., 1996; Persinger et al., 2001; Roll and Persinger, 2001, с. 154–163; Wiseman et al., 2002). В своей лаборатории Персинджер с коллегами (2000) изучали опыт человека, который сообщил о явлениях призрака в своем доме. Когда они воздействовали на его мозг ЭМП 10 мГс, мужчина сообщил, что испытал кратковременные приступы страха и различные странные ощущения. За этим последовало его восприятие визуального образа, который, казалось, напоминал привидение, которое он вспомнил ранее. Изменения активности мозговых волн также измерялись с помощью ЭЭГ в связи с его аномальным восприятием (обсуждение этой и связанной с ней работы см. в Persinger, 2001; Persinger and Koren, 2001a, b).

Лабораторные исследования также показывают, что аномальные впечатления могут быть искусственно вызваны стимуляцией мозга временными комплексными магнитными полями слабой интенсивности (Cook and Persinger, 2001; Persinger, 2001, Persinger, 2003; Persinger et al., 2001; обзоры см. Persinger and Koren, 2001a, b). Согласно Персинджеру, аномальное восприятие вызывается сложными во времени магнитными полями, которые стимулируют частичные микроприступы (пароксизмальные события) в височных долях и глубоких подкорковых структурах, в которых они находятся, таких как гиппокамп и миндалевидное тело (Persinger and Koren, 2001b).

По сути, Персинджер предположил, что такие микросудороги могут каскадом проходить через нейронный ландшафт и с достаточной интенсивностью влиять на мысли, образы, воспоминания и чувства человека, так, что возникают галлюцинации и аномальные восприятия (Persinger and Healey, 2002). Его четкое и проверяемое предсказание состоит в том, что магнитные поля, присутствующие в некоторых известных местах обитания призраков, могут вызывать сообщения об ощущаемых присутствиях или других переживаниях, связанных с привидениями (Persinger et al., 2001; Persinger and Koren, 2001b; Roll and Persinger, 2001). Однако этот «эффект Персинджера» (т.е. галлюцинации, вызванные ЭМП) в качестве исчерпывающего объяснения домов с привидениями недостаточен по нескольким причинам.

Во-первых, он не учитывает низкую вероятность того, что все призраки существуют в средах, где очень специфическая и точно структурированная волна ЭМП может повлиять на функционирование височной доли. Например, исследования Брейтуэйта (2008) выявили только два из примерно 50 участков с магнитными полями, которые вызывали сложности функционирования височной доли. Этот показатель заболеваемости (4%) можно лучше было бы описать как «случайное совпадение», чем «редкое». Аналогичным образом, Лейт и Оуэн (2013) обнаружили очень разные показания ЭМП и ГМП в неэнергетической электрической среде. Это говорит о том, что якобы аномальные ЭМП/ГМП не является стабильной с течением времени. Таким образом, еще предстоит выяснить, имеют ли формы сигналов, измеренные и детализированные в этих исследованиях, какое-либо значение для человеческого переживания, даже в контекстуально и эмпирически насыщенных условиях.

Также примечателен тот факт, что в одном конкретном исследовании, хотя и не удалось воспроизвести «эффект Персинджера», была выявлена роль внушения и предшествующего убеждения (Granqvist et al., 2005). Персинджер и Корен (2005) впоследствии критиковали Гранквиста и его коллег, утверждая, что используемые поля, возможно, не подходили для выявления неврологического ответа, возможно, из-за изменений во временных характеристиках сигналов (ответ см. Larsson et al., 2005). Аргумент Персинджера подразумевает, что для выявления гипотетических эффектов требуется высокая степень временной специфичности. Его более ранние исследования, в которых использовался аппарат, известный как «Шлем Бога» (где магнитные катушки стратегически расположены во времени), были фактически частично воспроизведены командой, чье производство магнитных полей 10 мГс в шлеме привело к тому, что участники сообщили об аномальных восприятиях, включая ощущаемое присутствие (Tinoco and Ortiz, 2014).

Идеи Персинджера, по-видимому, имеют ограниченную применимость к большинству мест обитания призраков, поскольку необходимая сложность функционирования височной доли вряд ли возникнет. Кроме того, мы отмечаем, что многие исследования не выявили таких эффектов. Уильямс (2015) должным образом отметил отсутствие исторической связи между местами, где регистрировалось появление призраков и промышленными ЭМП. Корнелл (2002) также отметил, что сообщения о призраках «...широко освещались задолго до разработки и использования искусственных электромагнитных инженерных коммуникаций» (с. 388).

Однако, во время нескольких исследований привидений были зарегистрированы эффекты ЭМП и обнаружено, что абсолютная напряженность или интенсивность магнитных полей может быть не столь важна, как их колебания во времени. Эти исследования были направлены на количественную оценку магнитных полей в известных местах обитания призраков и сравнение их с соответствующими исходными показателями (Wiseman et al., 2002, 2003b; Braithwaite, 2004, 2008; Braithwaite et al., 2004; Braithwaite and Townsend, 2005; Terhune et al., 2007; Laythe, Owen, 2013). Во время изучения сообщений о привидениях в дворце Хэмптон-Корт Уайзман и др. (2002, 2003b) отметили, что изменения магнитных полей в областях дворца, связанных с аномальными явлениями, значительно отличались от изменений ЭМП в контрольных областях, в которых о таких событиях не сообщалось. Вариация магнитного поля коррелировала с количеством сообщений о необычных опытах.

Брейтуэйт и его коллеги неоднократно исследовали конкретную спальню в историческом замке Манкастер (Braithwaite, 2004; Braithwaite et al., 2004). Спящие в комнате свидетели сообщали, что ночью слышали голоса, похожие на плач детей. Группа Брейтуэйта провела измерения вокруг изголовья кровати, а затем сравнила их с измерениями, сделанными в центре комнаты, откуда, по-видимому, исходили загадочные голоса. На этом коротком расстоянии в несколько метров наблюдались заметные изменения в напряженности магнитного поля. Аналогичным образом Терхун и др. (2007) обнаружили заметные различия при сравнении изменений магнитного поля в областях, где были зарегистрированы явления призраков, с контрольными областями, в которых не было зарегистрировано подобных явлений.

Другие исследователи предположили, что потенциальное влияние магнитных полей может быть больше, если они существуют в «жутко» обустроенной среде (например, с готической архитектурой, тусклым освещением или старинными картинами и мебелью: Lange and Houran, 1997a; Houran, 2002; Braithwaite, Townsend, 2005; Braithwaite, 2008; Ralphs, 2012). Возможно, такие контекстные переменные работают вместе с магнитными полями, чтобы стимулировать ожидание, а также нервное возбуждение.

Недавние исследования еще больше запутывают взаимосвязи между ЭМП и домами с привидениями. Уилсон и др. (2010) обнаружили изменения в ЭМП во время одного из своих экспериментов, когда также возникали световые аномалии и звуки постукивания. Кроме того, два подробных исследования, по-видимому, показывают значительную связь между ЭМП и явно физическими (по сравнению с воображаемыми) аномалиями в реальном времени (Laythe and Owen, 2013; Laythe and Houran, 2019). В этих последних исследованиях было показано, что аномальные явления, зафиксированные на аудио- или видеозаписях, коррелируют со значительным микрорасширением или подавлением электромагнитного поля области в течение периода времени, когда произошло задокументированное аномальное событие.

Кроме того, почасовые корреляции измерителей ЭМП/ГМП в исследовании Лейта и Оуэна (2013) сильно варьировали на почасовой основе в месте, которое находилось примерно в полумиле от любых мешающих проведению исследований электрических источников. Дальнейшее исследование Лейта и др. (2017) в условиях лабораторного сеанса обнаружило значительную изменчивость ЭМП и ГМП между сессиями, а всплески ЭМП были в значительной степени связаны с аномальным переживаниями участников. Это говорит о том, что микрорасширение или микросокращение ЭМП может быть значительным фактором в переживаниях, связанных с привидениями.

Три приведенных выше исследования Лейта, кажется, бросают вызов традиционным физическим объяснениям наблюдаемых эффектов ЭМП. Его работа далее подрывает модель галлюцинаторности ЭМП как единственного объяснения переживаний связанных с призраками. Лейт и Оуэн (2013), и Лейт и Хоуран (2019) зафиксировали объективные аномалии (то есть ощутимые и измеримые) вместе со значительными колебаниями ЭМП. Учитывая, что ЭМП проявляется либо как вектор (сфокусированная волна с направлением), либо как общее поле с источником происхождения, ни одно исследование не может учесть какой-либо источник ЭМП, который теоретически может создавать локализованную изменчивость в поле ЭМП. Хотя эти эффекты расширения и подавления микро-ЭМП были концептуально воспроизведены трижды в различных средах, они требуют дальнейшей независимой проверки.

Обсуждение

Изучение обозначенной литературы показало, что методологические рекомендации, выдвинутые предыдущими авторитетными источниками (например, Persinger and Koren, 2001b; Radin, 2001; Roll and Persinger, 2001; Schmeidler, 2001), не были полностью приняты исследователями. То есть в нескольких планах исследований одновременно учитывались различные факторы окружающей среды, сравнивались результаты, полученные в местах с привидениями, с подходящими контрольными условиями, или применялась обширная или конкурентная проверка гипотез с использованием сотрудничества между исследователями с идейными разногласиями.

Вместо этого исследователи, как правило, указывали на несколько традиционных факторов, которые теоретически могут влиять, хотя, возможно, незаметно или невольно, на психологический опыт естественной и искусственной среды. Тем не менее, эта целевая литература не предложила ни достаточно четких, ни убедительных доказательств того, что большинство из этих якобы бессознательных или сознательных стимуляторов являются надежной моделью для домов с привидениями. В частности, кажется, что гипотетическое влияние переменных окружающей среды, рекламируемое некоторыми авторами (например, Houran, 1997; Tandy and Lawrence, 1998; Vinokur, 2005, 2016; Alexander and Muzzillo, 2010/2014; McAndrew, 2015, 2020) не всегда соответствует их наблюдаемому влиянию.

Вследствие этого, мы приходим к выводу, что исключительно или главным образом модель окружающей среды, то есть опирающаяся на дискретные встроенные сигналы, качество воздуха, температуру, инфразвук, уровни освещения или электромагнитные поля, в настоящее время недостаточна в качестве общего объяснения того, что запечатлевает определенные условия или места с привидениями или служит преобладающим источником необычных переживаний в этих ситуациях. Тем не менее, весьма сомнительно, что эволюционно-средовые взгляды на эпизоды с привидениями были должным образом изучены или проверены, несмотря на долгое время проведения натурных исследований и техническом инструментарии, связанных с привидениями (обзоры см., например, Osis, 1982; Houran and Lange, 1998; Braithwaite, 2006; Parsons, O'Keeffe, 2008; Bebergal, 2018; Radford, 2018).

Более того, мы по-прежнему ожидаем медленного прогресса в понимании механизмов функционирования «домов с привидениями», учитывая табу на их изучение, установленное во многих академических кругах и публикациях. Любители паранормальных явлений, как правило, не имеют ни профессиональной подготовки, ни научной специальности (Potts, 2004; Hill, 2017; Hill et al., 2019; Eaton, 2015), однако именно они доминируют в популярном представлении о расследовании появления призраков и, соответственно, «портят» увлекательный и значимый предмет исследования. Эта ситуация прискорбна, потому что эмпирические исследования в этой области выходят за рамки парапсихологии и могут быть потенциально полезными для изучения или уточнения важных вопросов социальных и биомедицинских наук. К ним относятся чувствительность обработки сенсорной информации и искажения восприятия (van Elk, 2015; Partos et al., 2016; Greven et al., 2019), синдром «больного здания» (Shoemaker and House, 2006), массовые (заразные) психогенные заболевания (Chen et al., 2003), воплощённое познание (Goldhagen, 2017), нейробиология и физиология эмоций (Jawer, Micozzi, 2009), своеобразие и принадлежность места (Donohoe, 2014; Seamon, 2014), природа жуткости (McAndrew and Koehnke, 2016; McAndrew, 2020), необычные архитектурные переживания (Bermudez, 2009; Bermudez, Ro, 2018) и психология сакральных или заколдованных пространств (Lidov, 2006; Holloway, 2010).

Соответственно научные описания домов с привидениями и связанных с ними явлений с точки зрения окружающей среды должны затрагивать несколько вопросов. Во-первых, наш обзор литературы выявил нехватку подробных и качественных исследований в этой области. Поэтому в будущем исследователи должны стремиться к более последовательному, всестороннему и точному измерению дискретных физических факторов. Натурные работы должны включать экспертов в области архитектурного дизайна, инженерии, наук об окружающей среде и физиков. Наличие таких специалистов в области экологической и архитектурной феноменологии могут оказаться неоценимым при разработке или реализации новых исследовательских проектов. Кроме того, исследователи должны учитывать индивидуальные различия в порогах внимания, эмоциональности и восприятия испытуемых и неиспытуемых в случаях с привидениями (Kumar and Pekala, 2001; Lange and Houran, 2001a, b; Houran et al., 2002a; Jawer, 2006; Romer, 2013; Laythe et al., 2018; Parra, 2018; Ventola et al., 2019). Возможно, рассматриваемые здесь типы физических переменных имеют отношение к подмножеству свидетельских показаний, основанных на чрезмерной бдительности или повышенной чувствительности к этим обычным стимулам.

«Гештальт-воздействия» – это дополнительные факторы, роль которых в этой области еще предстоит понять. Это внешние, структурные или контекстные переменные, которые могут влиять на восприятие, чувства и впечатления человека от определенных пространств и условий. Джауэр и др. (2020) обсудили несколько примеров, относящихся к опыту привидений, включая: (1) аффорданс, (2) атмосферу, (3) процессы неопределенности и предупреждения угроз, (4) погружение и присутствие, (5) разборчивость и (6) перципиентная память и ассоциации (например, трансгенерационные, трансперсональные и архетипические воспоминания (Jung, 1979; Caputo, 2017), которые могут быть задействованы в связанных с призраками спиритических феноменах и специально кодируются или перекодируются контекстуально через призрачные, заколдованные и сакральные места. Эти эффекты могут включать, но не ограничиваются, дискретными физическими факторами, предложенными в качестве стимуляторов аномальных переживаний. Вместо этого гештальт-воздействия указывают на более широкую концепцию теории систем (т.е. двунаправленных или активных процессов окружающей среды и человека) (Jelić et al., 2016; Goldhagen, 2017).

Этот целостный взгляд определяет психосоциальные элементы как важные составляющие начала или структуры личного переживания, что согласуется с выводами нашего широкого социокультурного анализа рассказов о призраках (Hill et al., 2018, 2019; Drinkwater et al., 2019; Houran et al., 2020). Безусловно, надежные доказательства подразумевают влияние установок, норм и ситуаций в феноменологии свидетельских показаний (Houran, 2002; Houran et al., 2002b, 2019a; Wiseman et al., 2002, 2003b; French et al., 2009; Drinkwater et al., 2013, 2017; Dagnall et al., 2015a; Laythe et al., 2018; Pharino et al., 2018; Langston and Hubbard, 2019).

Такие результаты подчеркивают, что физические переменные не могут быть основными виновниками в большинстве случаев с привидениями. Например, Аулет и Видаль (2018) заявили, и, что «сакральные пространства – это сложные реальности, внутреннюю динамику которых необходимо изучать с междисциплинарной и трансверсальной точки зрения, опирающейся на антропологию, социологию, теологию, философию, туризм, культуру и многое другое» (с. 255). Аналогичным образом дома с привидениями могут быть вариантами заколдованных или сакральных пространств (Jawer et al., 2020) и поэтому могут ускользать от окончательного объяснения на протяжении тысячелетий из-за корней в сложных взаимодействиях (или динамических системах; например, Lange and Houran, 2000, Lange and Houran, 2001b) среди определенных физических переменных, социокультурных влияний, ситуационного контекста и межличностной динамики – все они формируют характер пространств и обстановок, а также определяют, в каком состоянии в конечном итоге находятся в них воспринимающие эти явления.

В заключение было бы упущением не упомянуть средовую модель привидений, доведенную до крайности. Это возможность того, что человеческое сознание, да и все то, что мы воспринимаем как реальность, происходит из сложной голограммы или компьютерной программы, как это показано во франшизе научно-фантастического фильма «Матрица». Ученые называют это «гипотезой симуляции», и, если она верна, это означает, что призраки буквально находятся в машине. То есть аномалии, которые характеризуют эпизоды с привидениями, могут представлять сбои в программном или аппаратном обеспечении, которое производит или управляет симуляцией.

Идея о том, что призрачные явления можно интерпретировать в информационных терминах, аналогична некоторым взглядам в парапсихологии (Radin, 2018). Более конкретно, Мерали (2013) изложил концептуальные и эмпирические аргументы, согласующиеся с гипотезой симуляции, и «Является ли Вселенная имитацией?» была даже центральной темой дебатов о мемориале Айзека Азимова в Американском музее естественной истории в 2016 году (см. Moskowitz, 2016). Это интригующее понятие, как и понятие о призраках и парапсихологических факторах, может быть натянутым и в конечном итоге оказаться неверным. Тем не менее, такие вопросы подчеркивают фундаментальную потребность людей в изучении и понимании всех аспектов своей целостной среды. В этом отношении мы сочувствуем исследователям паранормальных явлений, потому что у академических кругов еще нет убедительного, исчерпывающего и научного объяснения существования домов с привидениями, но без целенаправленных и всеобъемлющих исследований этого никогда не будет.

Литература

Ackerly, M. (2014). Brain on fire: The role of toxic mold in triggering psychiatric symptoms. Paradigm Change. Available online at: https://paradigmchange.me/wp/fire/ (accessed March 14, 2014). Google Scholar

Alexander, B., and Muzzillo, A. (2010/2014). What’s Haunting Your House? Realsimple.com. Available online at: https://www.realsimple.com/home-organizing/home-improvement/maintenance-repairs/haunted-houses-fact-fiction (accessed May 1, 2020). Google Scholar

Annett, M., Lakier, M., Li, F., Wigdor, D., Grossman, T., and Fitzmaurice, G. (2016). “The living room: exploring the haunted and paranormal to transform design and interaction,” in Proceedings of the 2016 ACM Conference on Designing Interactive Systems (DIS ’16), ed. M. Froth (New York, NY: Association for Computing Machinery (ACM)), 1328–1340. doi: 10.1145/2901790.2901819 CrossRef Full Text | Google Scholar

Arenda, B., and Thackara, D. (2003). Experiment: Conversations in Art and Science. London: The Wellcome Trust. Google Scholar

Ashford, J. (2017). The Unseen Hand: A New Exploration of Poltergeist Phenomena. Scotts Valley, CA: Bleed Red Books/CreateSpace. Google Scholar

Aulet, S., and Vidal, D. (2018). Tourism and religion: sacred spaces as transmitters of heritage values. Church Commun. Cult. 3, 237–259. doi: 10.1080/23753234.2018.1542280 CrossRef Full Text | Google Scholar

Bader, C. D. (2017). Paranormal America: Ghost Encounters, UFO Sightings, Bigfoot Hunts, and Other Curiosities in Religion and Culture, 2nd Edn. New York, NY: York University Press, doi: 10.2307/j.ctt1gk08qb CrossRef Full Text | Google Scholar

Baker, I. S. (2002). “Do ghosts exist? A summary of parapsychological research into apparitional experiences,” in Early Modern Ghosts, ed. J. Newton (Durham: University of Durham), 107–122. Google Scholar

Bebergal, P. (2018). Strange Frequencies: The Extraordinary Story of The Technological Quest for the Supernatural. New York, NY: Penguin Random House. Google Scholar

Behar, R. (2017). Boogeyman or Bargain? Haunted Hill House dares buyers to enter. Realtor.com. Available online at: https://www.realtor.com/news/unique-homes/haunted-hill-house-texas/ (accessed July 19, 2017). Google Scholar

Bell, G. B., Marino, A. A., and Chesson, A. L. (1992). Alterations in brain electrical activity caused by magnetic fields: detecting the detection process. Electroencephalogr. Clin. Neurophysiol. 83, 389–397. doi: 10.1016/0013-4694(92)90075-S CrossRef Full Text | Google Scholar

Bell, P. A., Greene, T. C., Fisher, J. D., and Baum, A. (2001). Environmental Psychology, 5th Edn. Belmont, CA: Wadsworth/Thomson Learning. Google Scholar

Bermudez, J. (2009). The extraordinary in architecture: studying and acknowledging the reality of the spiritual. 2A – Architecture and Art Magazine. Autumn 12, 46–49. Google Scholar

Bermudez, J., and Ro, B. (2018). The Experience of President Lincoln’s Cottage: Results of a Museum Focused Post-Occupancy Evaluation Survey. Available online at: https://www.academia.edu/38469805/The_Experience_of_President_Lincoln_s_Cottage._Results_of_a_Museum_focused_Post-Occupancy_Evaluation_Survey (accessed May 1, 2020). Google Scholar

Bhattacharya, U., Huang, D. J., and Nielsen, K. M. (2017). “Spillovers in asset prices: the curious case of haunted houses,” in Eighth Miami Behavioral Finance Conference, (Coral Gables, FL: University of Miami School of Business Administration). Google Scholar

Bird, S. E. (2002). It makes sense to us: cultural identity in local legends of place. J. Contemp. Ethnogr. 31, 519–547. doi: 10.1177/089124102236541 CrossRef Full Text | Google Scholar

Bolderston, A. (2008). Writing an effective literature review. J. Med. Imaging Radiat. Sci. 39, 86–92. doi: 10.1016/j.jmir.2008.04.009 CrossRef Full Text | Google Scholar

Booker, K. M. (2009). Red, White, and Spooked: The Supernatural in American Culture. Westport, CT: Praeger. Google Scholar

Braithwaite, J. J. (2004). Magnetic variances associated with ‘haunt-type’ experiences: a comparison using time-synchronised baseline measurements. Eur. J. Parapsychol. 19, 3–28. Google Scholar

Braithwaite, J. J. (2006). Using digital magnetometry to quantify anomalous magnetic fields associated with spontaneous strange experiences: the magnetic detection system (MADS). J. Parapsychol. 69, 151–171. Google Scholar

Braithwaite, J. J. (2008). Putting magnetism in its place: a critical examination of the weak intensity magnetic field account of anomalous haunt-type experiences. J. Soc. Psychical Res. 72, 34–50. Google Scholar

Braithwaite, J. J. (2010). Neuromagnetic effects on anomalous cognitive experiences: a critical appraisal of the evidence for induced sensed presence and haunt-type experiences. Neuroquantology 8, 517–530. doi: 10.14704/nq.2010.8.4.369 CrossRef Full Text | Google Scholar

Braithwaite, J. J. (2011). Magnetic fields, hallucinations and anomalous experiences: a skeptical critique of the current evidence. UK Skeptic 22, 38–45. Google Scholar

Braithwaite, J. J., Perez-Aquino, K., and Townsend, M. (2004). In search of magnetic anomalies associated with haunt-type experiences: pulses and patterns in dual time-synchronised measurements. J. Parapsychol. 68, 255–288. Google Scholar

Braithwaite, J. J., and Townsend, M. (2005). Research Note: sleeping with the entity–A quantitative magnetic investigation of an English castle’s reputedly ‘haunted’ bedroom. Eur. J. Parapsychol. 20, 65–78. Google Scholar

Braithwaite, J. J., and Townsend, M. (2006). Good vibrations: the case for a specific effect of infrasound in instances of anomalous experience has yet to be empirically demonstrated. J. Soc. Psychical Res. 70, 211–224. Google Scholar

Buffet, B. A. (2000). Earth’s core and the geodynamo. Science 288, 2007–2012. doi: 10.1126/science.288.5473.2007 CrossRef Full Text | Google Scholar

Caputo, G. B. (2010a). Apparitional experiences of new faces and dissociation of self-identity during mirror-gazing. Percept. Mot. Skills 110, 1125–1138. doi: 10.2466/pms.110.C.1125-1138 CrossRef Full Text | Google Scholar

Caputo, G. B. (2010b). Strange-face-in-the-mirror illusion. Perception 39, 1007–1008. doi: 10.1068/p6466 CrossRef Full Text | Google Scholar

Caputo, G. B. (2013). Strange-face illusions during inter-subjective gazing. Conscious. Cogn. 22, 324–329. doi: 10.1016/j.concog.2012.08.007 CrossRef Full Text | Google Scholar

Caputo, G. B. (2015). Dissociation and hallucinations in dyads engaged through interpersonal gazing. Psychiatry Res. 228, 659–663. doi: 10.1016/j.psychres.2015.04.050 CrossRef Full Text | Google Scholar

Caputo, G. B. (2016). “Empathy and mirror-gazing,” in Psychology and neurobiology of empathy, eds D. F. Watt and J. Panksepp (New York, NY: Nova Science Publishers), 377–398. Google Scholar

Caputo, G. B. (2017). Strange-face illusions during interpersonal gazing and personality differences of spirituality. Explore 13, 379–385. doi: 10.1016/j.explore.2017.04.019 CrossRef Full Text | Google Scholar

Caputo, G. B. (2019). Strange-face illusions during eye-to-eye gazing in dyads: Specific effects on derealization, depersonalization and dissociative identity. J. Trauma Dissoc. 20, 420–444. doi: 10.1080/15299732.2019.1597807 CrossRef Full Text | Google Scholar

Caputo, G. B. (in press). Split-mirror gazing increases dissociative states and illusions of self-identity. J. Trauma Dissociation. Google Scholar

Caputo, G. B., Ferrucci, R., Bortolomasi, M., Giacopuzzi, M., Priori, A., and Zago, S. (2012). Visual perception during mirror gazing at one’s own face in schizophrenia. Schizophrenia Res. 140, 46–50. doi: 10.1016/j.schres.2012.06.029 CrossRef Full Text | Google Scholar

Carrington, H., and Fodor, N. (1951). Haunted People: Story of the Poltergeist Down The Centuries. New York, NY: E. P. Dutton & Co. Google Scholar

Chapman University (2018). Survey of American Fears – Paranormal America 2018. Orange: Chapman University. Google Scholar

Chen, C. S., Yen, C. F., Lin, H. F., and Yang, P. (2003). Mass hysteria and perceptions of the supernatural among adolescent girl students in Taiwan. J. Nerv. Mental Dis. 191, 122–123. doi: 10.1097/01.NMD.0000050941.22170.A5 CrossRef Full Text | Google Scholar

Chen, Y. H. Q., and Hanmin, S. (2004). An investigation on the physiological and psychological effects of infrasound on persons. J. Low-Frequency Noise Vibr. Act. Control 23, 71–76. doi: 10.1260/0263092041456828 CrossRef Full Text | Google Scholar

Chu, N. Y. (2016). The Value Diminution of Haunted Houses (No. eres2016_178). Tallinn: European Real Estate Society (ERES), doi: 10.15396/eres2016_178 CrossRef Full Text | Google Scholar

Clarkson University (2015). Can ‘ghosts’ Cause Bad Air? Poor Indoor Air Quality and ‘sightings’. ScienceDaily. New York, NY: Clarkson University. Available online at: www.sciencedaily.com/releases/2015/03/150331121251.htm (accessed May 29, 2020). Google Scholar

Colvin, B. (2010). The acoustic properties of unexplained rapping sounds. J. Soc. Psychical Res. 899, 65–93. Google Scholar

Cook, C. M., and Persinger, M. A. (2001). Geophysical variables and behavior: XCII. Experimental elicitation of the experience of a sentient being by right hemispheric, weak magnetic fields: interaction with temporal lobe sensitivity. Percept. Mot. Skills 92, 447–448. doi: 10.2466/pms.2001.92.2.447 CrossRef Full Text | Google Scholar

Cornell, T. (2002). Investigating the Paranormal. New York, NY: Helix Press. Google Scholar

Dagnall, N., Drinkwater, K., Denovan, A., and Parker, A. (2015a). Suggestion, belief in the paranormal, proneness to reality testing deficits, and perception of an allegedly haunted building. J. Parapsychol. 79, 87–104. Google Scholar

Dagnall, N., Drinkwater, K., Parker, A., Denovan, A., and Parton, M. (2015b). Conspiracy theory and cognitive style: a worldview. Front. Psychol. 6:206. doi: 10.3389/fpsyg.2015.00206 CrossRef Full Text | Google Scholar

Dagnall, N. A., Drinkwater, K., Parker, A., and Clough, P. (2016). Paranormal experience, belief in the paranormal and anomalous beliefs. Paranthropology 7, 4–15. doi: 10.3389/fpsyg.2016.01045 CrossRef Full Text | Google Scholar

Daniel, C., and Mason, O. (2015). Predicting psychotic like experiences during sensory deprivation. Biomed Res. Int. 2015:439379. doi: 10.1155/2015/439379 CrossRef Full Text | Google Scholar

de Oliveira-Souza, R. (2018). Fear of ghosts: a distinct but poorly recognized specific phobia with an adverse impact on daily living. Front. Psychiatry 9:590. doi: 10.3389/fpsyt.2018.00590 CrossRef Full Text | Google Scholar

Devlin, A. S. (ed.) (2018). Environmental Psychology and Human Well-Being: Effects of Built and Natural Settings. San Diego, CA: Academic Press. Google Scholar

Ding, N., Berry, H. L., and Bennett, C. M. (2016). The importance of humidity in the relationship between heat and population mental health: evidence from Australia. PLoS One 11:e164190. doi: 10.1371/journal.pone.0164190 CrossRef Full Text | Google Scholar

Dixon, J., Storm, L., and Houran, J. (2018). Exploring ostensible poltergeist vs. haunt phenomena via a reassessment of spontaneous case data. Aust. J. Parapsychol. 18, 7–22. Google Scholar

Donohoe, J. (2014). Remembering Places: A Phenomenological Study of the Relationship Between Memory and Place. New York, NY: Lexington Books. Google Scholar

Drinkwater, K., Dagnall, N., and Bate, L. (2013). Into the unknown: using interpretative phenomenological analysis to explore personal accounts of paranormal experiences. J. Parapsychol. 77, 281–294. Google Scholar

Drinkwater, K., Dagnall, N., Grogan, S., and Riley, V. (2017). Understanding the unknown: a thematic analysis of subjective paranormal experiences. Aust. J. Parapsychol. 17, 23–46. Google Scholar

Drinkwater, K., Laythe, B., Houran, J., Dagnall, N., O’Keeffe, C., and Hill, S. A. (2019). Exploring gaslighting effects via the VAPUS model for ghost narratives. Aust. J. Parapsychol. 19, 143–179. Google Scholar

Dyne, R. (2010). Ghostly experiences: more than imagination, more than just a good story. Paranthropology 1, 27–29. Google Scholar

Eaton, M. A. (2015). “Give us a sign of your presence”: paranormal investigation as a spiritual practice. Sociol. Relig. 76, 389–412. doi: 10.1093/socrel/srv031 CrossRef Full Text | Google Scholar

Eaton, M. A. (2019). Manifesting spirits: paranormal investigation and the narrative development of a haunting. J. Contemp. Ethnogr. 48, 155–182. doi: 10.1177/0891241618756162 CrossRef Full Text | Google Scholar

Edensor, T. (2008). Mundane hauntings: commuting through the phantasmagoric working-class spaces of Manchester, England. Cult. Geogr. 15, 313–333. doi: 10.1177/1474474008091330 CrossRef Full Text | Google Scholar

Edwards, E. D. (2005). Metaphysical Media: Occult Experience in Popular Culture. Carbondale, IL: Southern Illinois University Press. Google Scholar

Emmons, C. F. (1982). Chinese Ghosts and ESP: A Study of Paranormal Beliefs and Experiences. Metuchen, NJ: Scarecrow Press. Google Scholar

Environmental Protection Agency (2017). Why and Where Mold Grows. Washington, DC: United States Environmental Protection Agency. Google Scholar

Felton, D. (1999). Haunted Greece and Rome: Ghost Stories From Classical Antiquity. Austin, TX: University of Texas Press. Google Scholar

Ferrari, R. (2015). Writing narrative style literature reviews. Med. Writing 24, 230–235. doi: 10.1179/2047480615Z.000000000329 CrossRef Full Text | Google Scholar

Finucane, R. C. (1996). Ghosts: Appearances of the Dead and Cultural Transformation, 2nd Edn. Amherst, NY: Prometheus Books. Google Scholar

Forero, D. A., Lopez-Leon, S., Gonzalez-Giraldo, Y., and Bagos, P. G. (2019). Ten simple rules for carrying out and writing meta-analyses. PLoS Comput. Biol. 15:e6922. doi: 10.1371/journal.pcbi.1006922 CrossRef Full Text | Google Scholar

Forsyth, I., and Pollard, J. (2019). Silent Sound at the Liverpool Biennial. Available online at: http://www.iainandjane.com/shows/silentsound/index.shtml (Accessed May 29, 2020). Google Scholar

French, C. C., Haque, U., Bunton-Stasyshyn, R., and Davis, R. (2009). The ‘haunt’ project: an attempt to build a ‘haunted’ room by manipulating complex electromagnetic fields and infrasound. Cortex 45, 619–629. doi: 10.1016/j.cortex.2007.10.011 CrossRef Full Text | Google Scholar

Fuller, M., Dobson, J., Wieser, H. G., and Moser, S. (1995). On the sensitivity of the human brain to magnetic fields: evocation of epileptiform activity. Brain Res. Bull. 36, 155–159. doi: 10.1016/0361-9230(94)00183-2 CrossRef Full Text | Google Scholar

Gangi, S., and Johansson, O. (2000). A theoretical model based upon mast cells and histamine to explain the recently proclaimed sensitivity to electric and/or magnetic fields in humans. Med. Hypoth. 54, 663–671. doi: 10.1054/mehy.1999.0923 CrossRef Full Text | Google Scholar

Gauld, A., and Cornell, A. D. (1979/2017). Poltergeists. Alta, CA: White Crow Books. Google Scholar

Goldhagen, S. W. (2017). Welcome to Your World: How the Built Environment Shapes Our Lives. New York, NY: Harper Collins. Google Scholar

Goldstein, D. E., Grider, S. A., and Thomas, J. B. (2007). Haunting Experiences: Ghosts in Contemporary Folklore. Logan, UT: Utah State University Press, doi: 10.2307/j.ctt4cgmqg CrossRef Full Text | Google Scholar

Granqvist, P., Fredrikson, M., Unge, P., Hagenfeldt, A., Valind, S., Larhammar, D., et al. (2005). Sensed presence and mystical experiences are predicted by suggestibility, not by the application of transcranial weak complex magnetic fields. Neurosci. Lett. 379, 1–6. doi: 10.1016/j.neulet.2004.10.057 CrossRef Full Text | Google Scholar

Green, B. N., Johnson, C. D., and Adams, A. (2006). Writing narrative literature reviews for peer-reviewed journals: secrets of the trade. J. Chiropract. Med. 5, 101–117. doi: 10.1016/S0899-3467(07)60142-6 CrossRef Full Text | Google Scholar

Gregory, A. T., and Denniss, A. R. (2018). An introduction to writing narrative and systematic reviews—Tasks, tips and traps for aspiring authors. Heart Lung Circ. 27, 893–898. doi: 10.1016/j.hlc.2018.03.027 CrossRef Full Text | Google Scholar

Greven, C. U., Lionetti, F., Booth, C., Aron, E. N., Fox, E., Schendan, H. E., et al. (2019). Sensory processing sensitivity in the context of environmental sensitivity: a critical review and development of research agenda. Neurosci. Biobehav. Rev. 98, 287–305. doi: 10.1016/j.neubiorev.2019.01.009 CrossRef Full Text | Google Scholar

Hanks, M. (2015). Haunted Heritage: The Cultural Politics of Ghost Tourism, Populism, and the Past. London: Routledge, doi: 10.4324/9781315427614 CrossRef Full Text | Google Scholar

Hansen, C. H. (2007). The Effects of Low-Frequency Noise and Vibration On People. Essex: Multi-Science Publishing. Google Scholar

Harte, T. M. (2000). Contextual mediation of perceptions during hauntings and poltergeist-like experiences: a replication and extension. Percept. Mot. Skills 91, 451–459. doi: 10.2466/pms.2000.91.2.451 CrossRef Full Text | Google Scholar

Helewa, A., and Walker, J. M. (2000). Critical Evaluation of Research in Physical Rehabilitation: Toward Evidence-Based Practice. Philadelphia, PA: W.B. Saunders Co, doi: 10.1136/ebm.7.5.135 CrossRef Full Text | Google Scholar

Hill, S. A. (2017). Scientifical Americans: The Culture of Amateur Paranormal Researchers. Jefferson, NC: McFarland & Co. Google Scholar

Hill, S. A., Laythe, B., Dagnall, N., Drinkwater, K., O’Keeffe, C., Ventola, A., et al. (2019). “Meme-spirited”: II. Illustrations of the VAPUS model for ghost narratives. Aust. J. Parapsychol. 19, 6–44. Google Scholar

Hill, S. A., O’Keeffe, C., Laythe, B., Dagnall, N., Drinkwater, K., Ventola, A., et al. (2018). “Meme-spirited”: I. The VAPUS model for understanding the prevalence and potency of ghost narratives. Aust. J. Parapsychol. 18, 117–152. Google Scholar

Holloway, J. (2010). Legend-tripping in spooky spaces: ghost tourism and infrastructures of enchantment. Environ. Plan. D 28, 618–637. doi: 10.1068/d9909 CrossRef Full Text | Google Scholar

Houran, J. (1997). Ambiguous origins and indications of “poltergeists.”. Percept. Mot. Skills 84, 339–344. doi: 10.2466/pms.1997.84.1.339 CrossRef Full Text | Google Scholar

Houran, J. (2000). Toward a psychology of ‘entity encounter experiences.’. J. Soc. Psychical Res. 64, 141–158. Google Scholar

Houran, J. (2002). Analysis of haunt experiences at a historical Illinois landmark. Aust. J. Parapsychol. 2, 97–124. Google Scholar

Houran, J. (2017). Sheet happens!” Advancing ghost studies in the analytics age. Aust. J. Parapsychol. 18, 187–206. Google Scholar

Houran, J. (ed.) (2004). From Shaman to Scientist: Essays on Humanity’s Search for Spirits. Lanham, MD: Scarecrow Press. Google Scholar

Houran, J., Hill, S. A., Haynes, E. D., and Bielski, U. A. (2020). Paranormal tourism – Market study of a novel and interactive approach to space activation and monetization. Cornell Hospital. Q. doi: 10.1177/1938965520909094 CrossRef Full Text | Google Scholar

Houran, J., Kumar, V. K., Thalbourne, M. A., and Lavertue, N. E. (2002a). Haunted by somatic tendencies: spirit infestation as psychogenic illness. Mental Health Relig. Cult. 5, 119–133. doi: 10.1080/13674670210141061 CrossRef Full Text | Google Scholar

Houran, J., and Lange, R. (1998). Rationale and application of a multi-energy sensor array in the investigation of haunting and poltergeist cases. J. Soc. Psychical Res. 62, 324–336. Google Scholar

Houran, J., and Lange, R. (2001a). A Rasch hierarchy of haunt and poltergeist experiences. J. Parapsychol. 65, 41–58. Google Scholar

Houran, J., and Lange, R. (eds) (2001b). Hauntings and Poltergeists: Multidisciplinary Perspectives. Jefferson, NC: McFarland & Co. Google Scholar

Houran, J., Lange, R., and Hooper, D. (2018). Cross-examining the case for precognition: commentary on Mossbridge and Radin (2018). Psychol. Conscious. 5, 98–109. doi: 10.1037/cns0000126 CrossRef Full Text | Google Scholar

Houran, J., Lange, R., Laythe, B., Dagnall, N., Drinkwater, K., and O’Keeffe, C. (2019a). Quantifying the phenomenology of ghostly episodes: Part II – a Rasch model of spontaneous accounts. J. Parapsychol. 83, 168–192. doi: 10.30891/jopar.2019.02.05 CrossRef Full Text | Google Scholar

Houran, J., Laythe, B., O’Keeffe, C., Dagnall, N., Drinkwater, K., and Lange, R. (2019b). Quantifying the phenomenology of ghostly episodes: Part I – Need for a standard operationalization. J. Parapsychol. 83, 25–46. doi: 10.30891/jopar.2019.01.03 CrossRef Full Text | Google Scholar

Houran, J., Wiseman, R., and Thalbourne, M. (2002b). Perceptual-personality characteristics associated with naturalistic haunt experiences. Eur. J. Parapsychol. 17, 17–44. Google Scholar

Hunter, J. (2018). Engaging the Anomalous: Collected Essays on Anthropology, The Paranormal, Mediumship and Extraordinary Experience. United Kingdom: August Night Books. Google Scholar

Jackson, D., and Turner, R. (2016). Power analysis for random-effects meta-analysis. Res. Synthesis Methods 8, 290–302. doi: 10.1002/jrsm.1240 CrossRef Full Text | Google Scholar

Jawer, M. (2006). Environmental sensitivity: inquiry into a possible link with apparitional experience. J. Soc. Psychical Res. 70, 25–47. Google Scholar

Jawer, M. A., Massullo, B., Laythe, B., and Houran, J. (2020). Environmental “Gestalt influences” pertinent to studies of haunted houses. J. Soc. Psychical Res. 84, 66–92. Google Scholar

Jawer, M. A., and Micozzi, M. S. (2009). The Spiritual Anatomy of Emotion. Rochester, VT: Park Street Press. Google Scholar

Jelić, A., Tieri, G., De Matteis, F., Babiloni, F., and Vecchiato, G. (2016). The enactive approach to architectural experience: a neurophysiological perspective on embodiment, motivation, and affordances. Front. Psychol. 7:481. doi: 10.3389/fpsyg.2016.00481 CrossRef Full Text | Google Scholar

Joines, W., Baumann, S., and Kruth, J. G. (2012). Electromagnetic emission from humans during focused intent. J. Parapsychol. 76, 275–292. Google Scholar

Jung, C. G. (1979). Flying Saucers: A Modern Myth of Things Seen in the Skies. Princeton, NJ: Princeton University Press. Google Scholar

Kane, M. (2015). Got a Ghost? Break out the Disinfectant. Mass Live. Available online at: https://www.masslive.com/news/worcester/2015/10/got_a_ghost_break_out_the_disi.html (Accessed May 29, 2020). Google Scholar

Kinsella, M. (2011). Legend-Tripping Online: Supernatural Folklore and the Search for Ong’s Hat. Jackson, MI: University Press of Mississippi, doi: 10.14325/mississippi/9781604739831.001.0001 CrossRef Full Text | Google Scholar

Kumar, V. K., and Pekala, R. J. (2001). “Relation of hypnosis-related attitudes and behaviors to paranormal belief and experience: a technical review,” in Hauntings and Poltergeists: Multidisciplinary Perspectives, eds J. Houran and R. Lange (Jefferson, NC: McFarland), 260–279. Google Scholar

Lange, R., and Houran, J. (1997a). Context-induced paranormal experiences: support for Houran and Lange’s model of haunting phenomena. Percept. Mot. Skills 84, 1455–1458. doi: 10.2466/pms.1997.84.3c.1455 CrossRef Full Text | Google Scholar

Lange, R., and Houran, J. (1997b). Fortean phenomena on film: evidence or artifact? J. Sci. Expl. 11, 41–46. Google Scholar

Lange, R., and Houran, J. (1999). The role of fear in delusions of the paranormal. J. Nerv. Mental Dis. 187, 159–166. doi: 10.1097/00005053-199903000-00005 CrossRef Full Text | Google Scholar

Lange, R., and Houran, J. (2000). Modeling Maher’s attribution theory of delusions as a cusp catastrophe. Nonlinear Dyn. Psychol. Life Sci. 4, 235–254. doi: 10.1023/A:1009584528352 CrossRef Full Text | Google Scholar

Lange, R., and Houran, J. (2001a). “Ambiguous stimuli brought to life: the psychological dynamics of hauntings and poltergeists,” in Hauntings and Poltergeists: Multidisciplinary Perspectives, eds J. Houran and R. Lange (Jefferson, NC: McFarland & Co), 280–306. Google Scholar

Lange, R., and Houran, J. (2001b). Power Laws and Autoregressive Catastrophes: The Dynamic Properties of poltergeist Episodes. Technical report to the Institut für Grenzgebiete der Psychologie und Psychohygiene. Freiburg: IGPP. Google Scholar

Langston, W., and Hubbard, T. (2019). Shadow walking: will a ghost walk tour affect belief in ghosts? J. Parapsychol. 83, 47–68. doi: 10.30891/jopar.2019.01.04 CrossRef Full Text | Google Scholar

Larsson, M., Larhammar, D., Fredrikson, M., and Granqvist, P. (2005). Reply to M.A. Persinger and S.A. Koren’s response to Granqvist et al. “Sensed presence and mystical experiences are predicted by suggestibility, not by the application of transcranial magnetic fields.”. Neurosci. Lett. 380, 348–350. doi: 10.1016/j.neulet.2005.03.059 CrossRef Full Text | Google Scholar

Laythe, B. (2015). Letter to the Editor. J. Parapsychol. 79, 248–251. Google Scholar

Laythe, B., and Houran, J. (2019). Concomitant object movements and EMF-spikes at a purported haunt. J. Soc. Psychical Res. 84, 212–229. Google Scholar

Laythe, B., Houran, J., and Ventola, A. (2018). A split-sample psychometric study of haunters. J. Soc. Psychical Res. 81, 193–218. Google Scholar

Laythe, B. R., Laythe, E. C., and Woodward, L. (2017). A test of an occult themed séance: examining anomalous events, psychosomatic symptoms, transliminality, and electromagnetic fields. J. Sci. Expl. 31, 572–624. Google Scholar

Laythe, B. R., and Owen, K. (2013). A critical test of the EMF-paranormal phenomena theory: evidence from a haunted site without electricity-generating fields. J. Parapsychol. 77, 212–236. Google Scholar

Lecouteux, C. (2012). The Secret History of Poltergeists and Haunted Houses: From Pagan Folklore to Modern Manifestations. Rochester, VT: Inner Traditions. Google Scholar

Leventhall, G., Pelmear, P., and Benton, S. (2003). A review of published research on Low-Frequency Noise and Its Effects, 7. London: DEFRA Publications. Google Scholar

Lidov, A. (ed.) (2006). Hierotopy: Creation of Sacred Spaces in Byzantium and Medieval Russia. Moscow: Progress-Tradition. Google Scholar

Lipka, M. (2015). 18% of Americans Say They’ve Seen a Ghost. Washington, DC: Pew Research Center. Google Scholar

Live Science (2011). Americans’ Beliefs in Paranormal Phenomena (infographic), LiveScience.com. Available online at: http://www.livescience.com/16748-americans-beliefs-paranormal-infographic.html (accessed September 13, 2015). Google Scholar

Loiselle, A. (2020). Theatricality in the Horror Film: A Brief Study on the Dark Pleasure of Screen Artifice. New York, NY: Anthem Press. Google Scholar

Lyon, J. G. (2000). The solar wind-magnetosphere-ionosphere system. Science 288, 1987–1991. doi: 10.1126/science.288.5473.1987 CrossRef Full Text | Google Scholar

Maddern, J. F., and Adey, P. (2008). Editorial: spectro-geographies. Cult. Geogr. 15, 291–295. doi: 10.1177/1474474008091328 CrossRef Full Text | Google Scholar

Maher, M. C. (2000). Quantitative investigation of the General Wayne Inn. J. Parapsychol. 64, 365–390. Google Scholar

Mamiya, Y., Nishio, Y., Watanabe, H., Yokoi, K., Uchiyama, M., Baba, T., et al. (2016). The pareidolia test: a simple neuropsychological test measuring visual hallucination-like illusions. PLoS One 11:e0154713. doi: 10.1371/journal.pone.0154713 CrossRef Full Text | Google Scholar

Manning, P. (2018). “Monstrous media and media monsters: from Cottingley to Waukesha,” in Slender Man is Coming: Cree-Pypastas and Contemporary Legends on the Internet, eds T. Blank and L. Mcneill (Louisville, CO: University of Colorado/Utah State University Press), 155–181. doi: 10.7330/9781607327813.c008 CrossRef Full Text | Google Scholar

Massullo, B. (2017). The Ghost Studies: New Perspectives on the Origins of Paranormal Experiences. Wayne, NJ: Career Press. Google Scholar

Massullo, B. (2019). The Earliest Haunted House. GhostTheory.com Blog Entry. Available online at: https://www.hauntedtheories.com/single-post/2019/01/07/The-Earliest-Haunted-House (accessed January 7, 2019). Google Scholar

Mayer, G. A. (2014). A remarkable photographic anomaly and the social dynamics of its interpretation. J. Soc. Psychical Res. 78, 25–38. Google Scholar

McAndrew, F. T. (2015). Evolutionary Psychology Explains Why Haunted Houses Creep Us Out. The Conversation. Available online at: https://theconversation.com/evolutionary-psychology-explains-why-haunted-houses-creep-us-out-48209 (accessed October 29, 2019). Google Scholar

McAndrew, F. T. (2020). The psychology, geography, and architecture of horror: how places creep us out. Evol. Stud. Imaginat. Cult. 13, 63–64. Google Scholar

McAndrew, F. T., and Koehnke, S. S. (2016). On the nature of creepiness. New Ideas Psychol. 43, 10–15. doi: 10.1016/j.newideapsych.2016.03.003 CrossRef Full Text | Google Scholar

McClenon, J. (2004). “How shamanism began: human evolution, dissociation, and anomalous experience,” in From Shaman to Scientist: Essays on Humanity’s Search For Spirits, ed. J. Houran (Lanham, MD: Scarecrow Press), 21–58. Google Scholar

Merali, Z. (2013). Do we live in the Matrix? Discov. Magazine 34, 24–25. Google Scholar

Moore, D. W. (2005). Three in Four Americans Believe in Paranormal. Princeton, NJ: Gallup News Service. Google Scholar

Moreman, C. M. (2018). Beyond the Threshold: Afterlife Beliefs and Experiences in World Religions, 2nd Edn. Lanham, MD: Rowman & Littlefield. Google Scholar

Moskowitz, C. (2016). Are We Living in a Computer Simulation? ScientificAmerican.com. Available online at: https://www.scientificamerican.com/article/are-we-living-in-a-computer-simulation/ (accessed May 29, 2020). Google Scholar

Murray, J. C. (2017). Scary Stuff: “Haunted” and “stigmatized” Real Property. Santa Ana, CA: First American Title Insurance Company. Google Scholar

Myers, J. (2015). The monster mind. Psychologist 28, 560–563. Google Scholar

Nees, M. A., and Phillips, C. (2015). Auditory pareidolia: effects of contextual priming on perceptions of purportedly paranormal and ambiguous auditory stimuli. Appl. Cogn. Psychol. 29, 129–134. doi: 10.1002/acp.3068 CrossRef Full Text | Google Scholar

Nickell, J. (2001). “Phantoms, frauds, or fantasies?,” in Hauntings and Poltergeists: Multidisciplinary Perspectives, eds J. Houran and R. Lange (Jefferson, NC: McFarland), 214–223. Google Scholar

Nickell, J. (2008). Catching ghosts. Skeptical Briefs, 18.2. Available online at: https://skepticalinquirer.org/newsletter-volume/sb_18-2/ (accessed May 29, 2020). Google Scholar

Nickell, J. (2012). The Science of Ghosts: Searching for Spirits of the Dead. New York, NY: Prometheus. Google Scholar

O’Connor, M. E. (1993). Psychological studies in nonionizing electromagnetic energy research. J. Gen. Psychol. 120, 33–47. doi: 10.1080/00221309.1993.9917860 CrossRef Full Text | Google Scholar

O’Keeffe, C., and Parsons, S. (2010). “Haunting experiences: an integrative approach,” in Anomalous Experiences: Essays From Parapsychological and Psychological Perspectives, ed. M. Smith (Jefferson, NC: McFarland), 108–119. Google Scholar

Osis, K. (1982). New equipment for ASPR research on apparitions. ASPR Newslett. 8:1. Google Scholar

Owen, A. R. G. (1964). Can we Explain the Poltergeist?. New York, NY: Garrett. Google Scholar

Paneth, N. (1993). Neurobehavioral effects of power-frequency electromagnetic fields. Environ. Health Perspect. Suppl. 101, 101–106. doi: 10.1289/ehp.93101s4101 CrossRef Full Text | Google Scholar

Parra, A. (2018). Perceptual-personality variables associated with entity encounter experiences. Aust. J. Parapsychol. 18, 23–48. Google Scholar

Parsons, S. (2012). Infrasound and the paranormal. J. Soc. Psychical Res. 76, 150–174. Google Scholar

Parsons, S. (2015). Ghostology: The Art of the Ghosthunter. Hove: White Crow Books Google Scholar

Parsons, S., and Cooper, C. E. (2015). Paracoustics: Sound & the Paranormal. Hove: White Crow Books. Google Scholar

Parsons, S., and O’Keeffe, C. (2006). “An initial exploration of ambient temperature fluctuations and anomalous experiences,” in Proceedings of the Presented Papers: The Parapsychological Association 49th Annual Convention, (Petaluma, CA: Parapsychological Association, Inc), 335–338. Google Scholar

Parsons, S., and O’Keeffe, C. (2008). Acoustic research infrasound detector. J. Soc. Psychical Res. 72, 51–57. Google Scholar

Parsons, S., Winsper, A., and O’Keeffe, C. (2008). “Was there something in the cellar?,” Paper presented at the 32nd International Conference of the Society for Psychical Research, Winchester. Google Scholar

Partos, T. R., Cropper, S. J., and Rawlings, D. (2016). You don’t see what I see: individual differences in the perception of meaning from visual stimuli. PLoS One 11:e0150615. doi: 10.1371/journal.pone.0150615 CrossRef Full Text | Google Scholar

Persinger, M. A. (1974). The Paranormal: Part II- Mechanisms and Models. New York, NY: M.S.S. Information Corporation. Google Scholar

Persinger, M. A. (1985). Geophysical variables and behavior: XXII. The tectonogenic strain continuum of unusual events. Percept. Mot. Skills 60, 59–65. doi: 10.2466/pms.1985.60.1.59 CrossRef Full Text | Google Scholar

Persinger, M. A. (1987). Geopsychology and geopsychopathology: mental processes and disorders associated with geochemical and geophysical factors. Experientia 43, 92–103. doi: 10.1007/BF01940360 CrossRef Full Text | Google Scholar

Persinger, M. A. (1988). Increased geomagnetic activity and the occurrence of bereavement hallucinations: evidence for melatonin-mediated microseizuring in the temporal lobe? Neurosci. Lett. 88, 271–274. doi: 10.1016/0304-3940(88)90222-4 CrossRef Full Text | Google Scholar

Persinger, M. A. (2001). The neuropsychiatry of paranormal experiences. J. Neuropsychiatry Clin. Neurosci. 13, 515–524. doi: 10.1176/jnp.13.4.515 CrossRef Full Text | Google Scholar

Persinger, M. A. (2003). The sensed presence within experimental settings: implications for the male and female concept of self. J. Psychol. 137, 5–16. doi: 10.1080/00223980309600595 CrossRef Full Text | Google Scholar

Persinger, M. A. (2014). Infrasound, human health, and adaptation: an integrative overview of recondite hazards in a complex environment. Nat. Hazards 70, 501–525. doi: 10.1007/s11069-013-0827-3 CrossRef Full Text | Google Scholar

Persinger, M. A., and Healey, F. (2002). Experimental facilitation of the sensed presence: possible intercalation between the hemispheres induced by complex magnetic fields. J. Nerv. Mental Dis. 190, 533–541. doi: 10.1097/00005053-200208000-00006 CrossRef Full Text | Google Scholar

Persinger, M. A., and Koren, S. A. (2001a). Experiences of spiritual visitation and impregnation: potential induction by frequency-modulated transients from an adjacent clock. Percept. Mot. Skills 92, 35–36. doi: 10.2466/pms.2001.92.1.35 CrossRef Full Text | Google Scholar

Persinger, M. A., and Koren, S. A. (2001b). “Predicting the characteristics of haunt phenomena from geomagnetic factors and brain sensitivity: evidence from field and experimental studies,” in Hauntings and Poltergeists: Multidisciplinary Perspectives, eds J. Houran and R. Lange (Jefferson, NC: McFarland), 179–194. Google Scholar

Persinger, M. A., and Koren, S. A. (2005). A response to Granqvist et al. “Sensed presence and mystical experiences are predicted by suggestibility, not by the application of transcranial weak magnetic fields”. Neurosci. Lett. 380, 346–347. doi: 10.1016/j.neulet.2005.03.060 CrossRef Full Text | Google Scholar

Persinger, M. A., Koren, S. A., and O’Connor, R. P. (2001). Geophysical variables and behavior: CIV. Power frequency magnetic field transients (5 microTesla) and reports of haunt experiences within an electronically dense house. Percept. Mot. Skills 92, 673–674. doi: 10.2466/pms.2001.92.3.673 CrossRef Full Text | Google Scholar

Persinger, M. A., Richards, P. M., and Koren, S. A. (1997). Differential entrainment of electroencephalographic activity by weak complex electromagnetic fields. Percept. Mot. Skills 84, 527–536. doi: 10.2466/pms.1997.84.2.527 CrossRef Full Text | Google Scholar

Persinger, M. A., and Schaut, G. B. (1988). Geomagnetic factors in subjective telepathic, precognitive, and postmortem experiences. J. Am. Soc. Psychical Res. 82, 217–235. Google Scholar

Persinger, M. A., Tiller, S. G., and Koren, S. A. (2000). Experimental simulation of a haunt experience and elicitation of paroxysmal electroencephalographic activity by transcerebral complex magnetic fields: induction of a synthetic “ghost”? Percept. Mot. Skills 90, 659–674. doi: 10.2466/pms.2000.90.2.659 CrossRef Full Text | Google Scholar

Pew Research Center (2009). Eastern, New Age Beliefs Widespread: Many Americans Mix Multiple Faiths. Pew Forum on Religion and Public Life. Washington, DC: Pew Research Center. Google Scholar

Pharino, C., Pearce, P., and Pryce, J. (2018). Paranormal tourism: assessing tourists’ onsite experiences. Tour. Manag. Perspect. 28, 20–28. doi: 10.1016/j.tmp.2018.06.003 CrossRef Full Text | Google Scholar

Potts, J. (2004). “Ghost hunting in the twenty-first century,” in From Shaman to Scientist: Essays on Humanity’s Search for Spirits, ed. J. Houran (Lanham: Scarecrow Press), 211–232. Google Scholar

Purwanto, B. (2020). ‘Ghosts’ Scare Indonesians Indoors and Away from Coronavirus. Reuters, Health News. Available online at: https://www.reuters.com/article/us-health-coronavirus-indonesia-ghost-ro/ghosts-scare-indonesians-indoors-and-away-from-coronavirus-idUSKCN21V0E4 (accessed April 13, 2020). Google Scholar

Radford, B. (2018). Investigating Ghosts: The Scientific Search For Spirits. Corrales, NM: Rhombus Publishing. Google Scholar

Radin, D. (2018). Real Magic: Ancient Wisdom, Modern Science, and a Guide to the Secret Power of the Universe. New York, NY: Harmony Books. Google Scholar

Radin, D. I. (2001). “Seeking spirits in the laboratory,” in Hauntings and Poltergeists: Multidisciplinary Perspectives, eds J. Houran and R. Lange (Jefferson, NC: McFarland & Co), 164–178. Google Scholar

Radin, D. I., and Rebman, J. M. (1996). Are phantasms fact or fantasy? A preliminary investigation of apparitions evoked in the laboratory. J. Soc. Psychical Res. 61, 65–87. Google Scholar

Ralphs, J. D. (2012). Magnetic anomalies and the paranormal. J. Sci. Expl. 26, 781–790. Google Scholar

Reiter, R. J. (1993). A review of neuroendocrine and neurochemical changes associated with static and extremely low frequency electromagnetic field exposure. Integr. Physiol. Behav. Sci. 28, 57–75. doi: 10.1007/BF02691200 CrossRef Full Text | Google Scholar

Roll, W. G. (1977). Poltergeists. New York, NY: Van Nostrand Reinhold. Google Scholar

Roll, W. G., Maher, M. C., and Brown, B. (1996). “An investigation of reported haunting occurrences in a Japanese restaurant in Georgia,” in Research in Parapsychology 1992, ed. E. W. Cook (Lanham, MD: Scarecrow Press), 62–67. Google Scholar

Roll, W. G., and Persinger, M. A. (2001). “Investigations of poltergeists and haunts: a review and interpretation,” in Hauntings and Poltergeists: Multidisciplinary Perspectives, eds J. Houran and R. Lange (Jefferson, NC: McFarland & Company), 123–163. Google Scholar

Romer, C. J. (2013). Re-Investigating Un-Haunted Houses. “And Sometimes he’s so nameless” weblog. Available online at: https://jerome23.wordpress.com/2013/01/23/re-investigating-un-haunted-houses/ (accessed April 13, 2020). Google Scholar

Root, S. W. (2015). Mirror gazing for cultural bereavement: a mixed-methods study into the impact of a restricted sensory environment meditation process (psychomanteum) on culture shock in expatriates. Int. J. Trans. Stud. 34, 1–22. doi: 10.24972/ijts.2015.34.1-2.1 CrossRef Full Text | Google Scholar

Schienle, A., Stark, R., and Vaitl, D. (1998). Biological effects of very low frequency (VLF) atmospherics in humans: a review. J. Sci. Expl. 12, 455–468. Google Scholar

Schmeidler, G. R. (2001). “Afterword,” in Hauntings and Poltergeists: Multidisciplinary Perspectives, eds J. Houran and R. Lange (Jefferson, NC: McFarland), 307–309. Google Scholar

Schwartz, G. E., and Creath, K. (2005). Anomalous orbic “spirit” photographs? A conventional optical explanation. J. Sci. Expl. 19, 343–358. Google Scholar

Seamon, D. (2014). “Place attachment and phenomenology: the synergistic dynamism of place,” in Place Attachment: Advances in Theory, Methods and Research, eds L. Manzo and P. Devine-Wright (New York, NY: Routledge/Francis & Taylor), 11–22. Google Scholar

Sharpe, D. (1997). Of apples and oranges, file drawers and garbage: why validity issues in meta-analysis will not go away. Clin. Psychol. Rev. 17, 881–901. doi: 10.1016/S0272-7358(97)00056-51 CrossRef Full Text | Google Scholar

Sher, L. (2000). The effects of natural and man-made electromagnetic fields on mood and behavior: the role of sleep disturbances. Med. Hypoth. 54, 630–633. doi: 10.1054/mehy.1999.0912 CrossRef Full Text | Google Scholar

Shoemaker, R. C., and House, D. E. (2006). Sick building syndrome (SBS) and exposure to water-damaged buildings: time series study, clinical trial and mechanisms. Neurotoxicol. Teratol. 28, 573–588. doi: 10.1016/j.ntt.2006.07.003 CrossRef Full Text | Google Scholar

Shoemaker, R. C., Schaller, J., and Schmidt, P. (2005). Mold Warriors: Fighting America’s Hidden Health Threat. Baltimore, MD: Gateway Press. Google Scholar

Storm, L. (2001). Photographic anomalies on the Internet. Int. J. Parapsychol. 12, 195–204. Google Scholar

Tajfel, H., and Turner, J. C. (1979). “An integrative theory of intergroup conflict,” in The Social Psychology of Intergroup Relations, eds W. G. Austin and S. Worchel (Monterey, CA: Brooks/Cole), 33–37. Google Scholar

Tandy, V. (2002). A litmus test for infrasound. J. Soc. Psychical Res. 66, 167–174. Google Scholar

Tandy, V., and Lawrence, T. R. (1998). The ghost in the machine. J. Soc. Psychical Res. 62, 360–364. Google Scholar

Terhune, D. B., Ventola, A., and Houran, J. (2007). An analysis of contextual variables and the incidence of photographic anomalies at an alleged haunt and a control site. J. Sci. Expl. 21, 99–120. Google Scholar

Thalbourne, M. A. (1982). A Glossary of Terms Used in Parapsychology. London: William Heinemann. Google Scholar

The Body Odd (2009). See Ghosts? There May Be a Medical Reason. Available online at: https://www.nbcnews.com/healthmain/see-ghosts-there-may-be-medical-reason-1C9926902 (accessed May 29, 2020). Google Scholar

Thidé, B. (2004). Electromagnetic Field Theory. Uppsala: Upsilon Books. Google Scholar

Thompson, S. G., and Pocock, S. J. (1991). Can meta-analysis be trusted? Lancet 338, 1127–1130. doi: 10.1016/0140-6736(91)91975-Z CrossRef Full Text | Google Scholar

Tinoco, C. A., and Ortiz, J. P. L. (2014). Magnetic stimulation of the temporal cortex: a particle “God Helmet” replication study. J. Conscious. Expl. Res. 5, 234–257. Google Scholar

Tipler, P. A. (1987). College Physics. New York: Worth. Google Scholar

Tsafrir, J. (2017). Mold Toxicity: A Common Cause of Psychiatric Symptoms. PsychologyToday.com. Available online at: https://www.psychologytoday.com/us/blog/holistic-psychiatry/201708/mold-toxicity-common-cause-psychiatric-symptoms (accessed May 29, 2020). Google Scholar

Tuczay, C. A. (2004). “Interactions with apparitions, ghosts, and revenants in ancient and medieval sources,” in From Shaman to Scientist: Essays on Humanity’s Search for Spirits, ed. J. Houran (Lanham, MD: Scarecrow Press), 97–126. Google Scholar

Uchiyama, M., Nishio, Y., Yokoi, K., Hirayama, K., Imamura, T., Shimomura, T., et al. (2012). Pareidolias: complex visual illusions in dementia with Lewy bodies. Brain 135, 2458–2469. doi: 10.1093/brain/aws126 CrossRef Full Text | Google Scholar

van Elk, M. (2015). Perceptual biases in relation to paranormal and conspiracy beliefs. PLoS One 10:e0130422. doi: 10.1371/journal.pone.0130422 CrossRef Full Text | Google Scholar

Ventola, A. (2002). “Anomalous orbs: the new face of spirit photography,” Paper Presented at the annual Meeting of the Midwest, (Chicago, IL: American Academy of Religion). Google Scholar

Ventola, A., Houran, J., Laythe, B., Storm, L., Parra, A., Dixon, J., et al. (2019). A transliminal ‘dis-ease’ model of poltergeist ‘agents.’. J. Soc. Psychical Res. 83, 144–171. Google Scholar

Vinokur, R. (2005). Haunted buildings and other acoustical challenges. Sound Vibr. Google Scholar

Vinokur, R. (2016). The physics of false poltergeists. Sound Vibr. Google Scholar

von Klitzing, L. (1991). A new encephalomagnetic effect in human brain generated by static magnetic fields. Brain Res. 540, 295–296. doi: 10.1016/0006-8993(91)90522-W CrossRef Full Text | Google Scholar

Williams, B. J. (2015). Ghosts He Has Met: Evidence and Issues Surrounding William G. Roll’\s Observations on the Characteristics of Apparitional Experiences. Available online at: https://www.academia.edu/20024783/Ghosts_He_Has_Met_Evidence_and_Issues_Surrounding_William_G._Rolls_Observations_on_the_Characteristics_of_Apparitional_Experiences (accessed May 29, 2020). Google Scholar

Williams, B., Ventola, A., and Wilson, M. (2007). Magnetic Fields and Haunting Phenomena: A Basic Primer for Paranormal Enthusiasts. Available online at: http://www.publicparapsychology.org/hauntingsandmagnetismprimer.pdf (accessed May 29, 2020). Google Scholar

Williams, B., Ventola, A., and Wilson, M. (2008). Temperature in Haunting Experiences: A Basic Primer for Paranormal Enthusiasts. Available online at: http://www.publicparapsychology.org/HauntTempPrimer.pdf (accessed May 29, 2020). Google Scholar

Wilmer, W. H. (1921). Effects of carbon monoxid upon the eye. Am. J. Ophthalmol. 4, 73–90. doi: 10.1016/S0002-9394(21)90825-0 CrossRef Full Text | Google Scholar

Wilson, M., Williams, B. J., Harte, T. M., and Roll, W. G. (2010). The Daniel experiment: sitter group contributions with field RNG and MESA environmental recordings. J. Sci. Expl. 24, 611–636. Google Scholar

Winkelman, M. J. (2004). “Spirits as human nature and the fundamental structures of consciousness,” in From Shaman to Scientist: Essays on Humanity’s Search for Spirits, ed. J. Houran (Lanham, MD: Scarecrow Press), 59–96. Google Scholar

Wiseman, R., Greening, E., and Smith, M. (2003a). Belief in the paranormal and suggestion in the séance room. Br. J. Psychol. 94, 285–297. doi: 10.1348/000712603767876235 CrossRef Full Text | Google Scholar

Wiseman, R., Watt, C., Greening, E., Stevens, P., and O’Keeffe, C. (2002). An investigation into the alleged haunting of Hampton Court Palace: Psychological variables and magnetic fields. J. Parapsychol. 66, 387–408. Google Scholar

Wiseman, R., Watt, C., Stevens, P., Greening, E., and O’Keeffe, C. (2003b). An investigation into alleged ‘hauntings.’. Br. J. Psychol. 94, 195–211. doi: 10.1348/000712603321661886 CrossRef Full Text | Google Scholar

YouGov (2019). 45% of Americans believe that ghosts and demons exist [October 21, 2019]. Available online at: https://today.yougov.com/topics/lifestyle/articles-reports/2019/10/21/paranormal-beliefs-ghosts-demons-poll (accessed January 14, 2020). Google Scholar

Перевод с английского: Е. А. Доренская

Dagnall N, Drinkwater KG, O’Keeffe C, Ventola A, Laythe B, Jawer MA, Massullo B, Caputo GB and Houran J (2020) Things That Go Bump in the Literature: An Environmental Appraisal of “Haunted Houses”. Front. Psychol. 11:1328.


Нейл Дагналл, Кеннет Дж. Дринкуотер, Киаран О'Кифф, Аннализа Вентола, Брайан Лейт, Майкл А Джавер, Брэндон Массулло, Джованни Б. Капуто, Джеймс Хоуран 16.07.2021
 
Если у вас есть дополнительная информация по этой публикации, пишите нам на ufocom@tut.by Подписывайтесь на наш телеграмм канал, чтобы всегда быть в курсе событий.
 
 
Охота за «Араратской аномалией»
Экспедиции 6
Охота за «Араратской аномалией»
В поисках остатков Ноева ковчега принимали участие священники, альпинисты и бывшие астронавты. Рассекреченные 16 апреля 2014 года документы ЦРУ доказывают, что американские разведслужбы не остались в стороне от погони за библейской легендой.
«Холоп Яшка»: абдукция в XVIII веке?
НЛО и АЯ 7
«Холоп Яшка»: абдукция в XVIII веке?
Многие российские уфологи искренне верят, что в Синодальном архиве хранится дело о... похищении жителя Елабужского уезда инопланетянином. Обратимся к первоисточникам и разберемся, что здесь правда, а что вымысел.