Обновления икон на историческом фоне

Введение

Самопроизвольное обновление икон – феномен, отмечавшийся в Российской Империи, СССР и некоторых странах СНГ, и характерный, в основном, для Восточной Европы. Само обновление можно охарактеризовать как сверхъестественное событие, выражающееся в полном или частичном просветлении или восстановлении деталей изображения иконы [5: 8]. Табуированность данной темы в советское время, а также слабый интерес к ней в новейшее время со стороны фольклористов и антропологов привели в этом вопросе к огромной информационной лакуне.

В последнее время освещался, в основном, лишь религиозный аспект этой проблемы [2: 50–63; 7: 138–164; 37: 85–118]. Авторы настоящей статьи систематизировали представления о возможных причинах обновления икон, бытовавшие с XIX по начало XXI века, и, на основе имеющихся сведений, попробовали найти в этом явлении определённую закономерность.

Первые попытки естественных объяснений «чуда» обновлений

Хотя массовые обновления икон наблюдались и в XIX веке, первые попытки объяснения таких случаев какой-либо ещё причиной, кроме божественной, стали встречаться нам только с 1920-х годов. Первоначально были предложены «естественные» объяснения таких событий: обман, натирание иконы каким-либо составом (фосфором, луком, перекисью водорода) или же промытие её, реакция красок или оклада иконы на какой-либо внешний фактор (свет, перепад температур); позже уже рассматривалось действие атмосферного электричества, молнии, огня, плесени и т. д.

Например, как писал журнал «Спутник атеиста», иконы обычно пишутся масляными красками, в состав которых входят соединения свинца. Под действием сероводорода, находящегося в воздухе, свинец со временем превращается в чёрный, сернистый. Поэтому икона темнеет. Чтобы разрушить сернистый свинец и тем самым «самообновить» икону, её поверхность обрабатывают каким-нибудь окислителем, например, перекисью водорода [43: 499]. В.Ф. Тимофеев, рассматривая один из опытов для специального вечера по разоблачению чудес, даже сетовал на то, что, если проводить демонстрацию такого действия перед собравшимися, нужно искать старую, потемневшую картину или икону, «что может быть сопряжено с некоторыми затруднениями». Поэтому он предлагал «вместо иконы <…> взять рисунок, поверхность которого покрыта темным слоем из сульфида свинца» [45: 22].

Ещё доктор Будберг, который невольно стал свидетелем такого чуда в Харбине в начале 1920-х годов, объяснял его «скоплением в атмосфере магнетизма и электричества после землетрясения в Японии и напряжением магнетической энергии в людях вследствие особого состояния Солнца» [8: 315–316].

Влияние разрядов электричества на процесс обновления иконы подтверждается несколькими эпизодами. Во время грозы 23 июля 1888 года в деревне Клочки близ Стекольного завода, в нескольких вёрстах от Петербурга по Шлиссельбургскому тракту, молния ударила в часовню, ожгла внутренние стены и большую часть икон; коснулась и иконы Богоматери «Всех скорбящих Радость», прикреплённой на шнурке в углу часовни. Икона с потемневшим от времени и копоти ликом обновилась, просветлела и неповреждённой спустилась на землю [10: 71; 30: 6]. Схожий случай произошёл и в Воскресенском Горицком девичьем монастыре (ныне в Волгоградской обл.). В конце XIX века образ Тихвинской Божией Матери заметно изменился во время сильной грозы и стал «как бы сейчас написанным» [6: 80; 18: 322–323]. Писатель Петр Паламарчук (1955–1998) приводит описание следующей истории: «Подъезжая к Ростову-Ярославскому, нельзя не заглядеться на деревянную церковь Иоанна богослова на Ише. <…> Случилось [тут] “обновление иконы” – древний лик безо всякого человеческого вмешательства засиял как новый. Произошло это в августе 1959 года, и из-за широко разошедшейся по народу молвы пришлось вдруг запылавший очаг мракобесия потушить принудительно. А потом в него пришли учёные люди – и запросто объяснили, что виною всему происшествию обыкновенная шаровая молния: “Сам факт не редкий: шаровая молния нет-нет да и объявится. Но здесь она “явила чудо” – обновила икону, сняла позднейшие наслоения, открыла первоначальную, очень интересную живопись”» [28: 549–550].

В 1964 году молния ударила в старинный деревянный храм ХVII столетия во имя Иоанна Богослова на Ишне, что близ Суздаля. Разряд прошёл вдоль иконостаса, молния «завязала узлом» увесистый бронзовый подсвечник, а потом, пройдясь по иконе Распятия Христова, обновила её и вылетела вон. Об этом невиданном прежде случае написал исследователь Александр Николаевич Стрижов, видевший нерукотворно «отреставрированную» икону вскоре после происшествия [7: 154]. В настоящее время существует ряд технологий очистки предметов на основе воздействия токов высокой частоты и высокочастотного индукционного нагрева, так что такие факты вполне могли иметь место, но они не объясняют всех случаев.

Однако в ряде эпизодов объяснение обновления икон воздействием атмосферных явлений подвергалось критике. Так, врач С.К. Сажин, лично изучавший в феврале 1924 году постепенный процесс обновления икон Курской Божьей Матери и Спасителя в Чанчуне, отмечал следующее: «Одновременно и параллельно этому событию со стороны врагов Церкви распространялись объяснения этого явления как не выходящего из круга физических законов – что при известном влиянии атмосферы подобные явления могут наблюдаться. Для меня было неясным, почему атмосфера проявляет своё исключительное действие по принципу избирательного права только в отношении икон, а не других каких-либо ценных частных и общественных картин и прочих изображений; ведь атмосфера как таковая не религиозна и аполитична»1 [8: 305–330].

В течение ряда дней он подробно наблюдал обновление двух вышеупомянутых икон, каждый раз замечая поэтапные «просветления снизу вверх». В результате своих изысканий С.К. Сажин не смог найти рациональных объяснений этому явлению. Как минимум в трёх случаях икона обновлялась, будучи положенной в огонь.

В начале декабря 1909 года в г. Гродно Гродненской губернии икона Николая Чудотворца висела на кухне в помещении 3-го батальона 103-го пехотного Петрозаводского полка и от действия пара и сырости покрылась каким-то беловатым налётом2, так что изображения угодника совсем уже не было видно. Заметив это, командир 9-й роты капитан П. Панов приказал заменить эту икону другой, а старую сжечь. Спустя несколько минут после того, как икона была положена в огонь, истопник, рядовой Никифоров, заглянул в печь и увидел, что изображение на иконе совершенно прояснилось [30: 96–101]. Схожий случай описывает А. П. Липатова в Ульяновской обл. (с. Сухой Карсун): «Пожар у нас был. Пахватали все, что можна и иконы в сундуки пасавали. А жэнщина стала вытаскивать – иконы абнавились» [19: 189]. По свидетельству В. Губанова, обновилась и икона Николая Чудотворца, которую старик-безбожник из села Лысые горы Тамбовской области бросил в печь [8: 16–17].

Волны обновлений икон в XX веке

В XX веке началом первой волны самопроизвольного очищения старых образов следует считать 1904 год, а эпицентром волны – Украину. Самообновление приняло здесь массовый характер. Вот, например, что писал по этому поводу архиепископ Одесский и Херсонский Иустин обер-прокурору Синода Победоносцеву (представление № 348): «Обновление икон в Херсонской епархии – явление самое обыкновенное, ежегодно повторяющееся и даже по нескольку раз; в настоящем же году оно приняло характер в некотором роде эпидемический» [30: 51].

Действительно, в 1904 году в Херсонской епархии только за три месяца было десять обновлений. Следует отметить, что в этот период как раз закончился мировой экономический кризис (1900–1903 года), переросший в России в депрессию, которая длилась вплоть до 1909 года. Кроме этого в 1904 году Россия вступила в войну с Японией. К 1921 году в связи с усталостью от Первой мировой войны, разрухой и надвигающимся голодом общество также стало искать спасение в религии [1: 142]. М.Ю. Крапивин пишет о том, что во второй половине 1920-х – 1930-е годы участились случаи обновлений икон, и, по свидетельству местных партийных комитетов, эти явления, как правило, приводили к «ухудшению настроения крестьян» и слухам о близкой войне [16: 610]. В докладной записке секретного и информационного отделов ОГПУ от 17 февраля 1925 года было отмечено: «В последнее время среди верующего населения наблюдается некоторый подъем религиозного чувства, что особенно заметно было в местностях, поражённых стихийными бедствиями, как-то: недородом, засухой, вредителями и т.д., а также в местностях, где материальное положение населения особенно тяжело вообще. Реакционная тихоновская церковь приняла все меры к тому, чтобы использовать это явление в свою пользу.

Для этого прежде всего были приложены все усилия к разжиганию религиозного фанатизма путём фальсификации всевозможных чудес, как-то: явлений святых, чудотворных икон, колодцев, массового обновления икон, прокатившегося по всему СССР и т. д.» [40: 315].

Рост апокалиптических настроений отмечался и за рубежом. Как отмечал в своих воспоминаниях князь Н.Д. Жевахов, характеризуя период 1920-х годов, «и в иностранных газетах стали попадаться сообщения о необычных явлениях чудесного порядка, особенно в местах, пострадавших от землетрясений и наводнений и небывалых раньше стихийных бедствий» [12: 246].

Начало одной из самых мощных волн обновлений икон в XX веке пришлось на 1920–1921 годы. В этот же период ряд территорий СССР охватила засуха. Она также стала одной из причин голодомора в Украине в 1921–1923 годах и голода в Поволжье (1921–1922 годы). Первые сведения об обновлениях пришли в 1920–1921 годах из Екатеринославской, Харьковской и Полтавской губерний, а также из Кубани и Царицынской губернии, то есть из регионов, где как раз свирепствовал голод (см. рис. 1). Пик голода пришёлся на осень 1921 – весну 1922 года, хотя случаи массового голодания в отдельных регионах регистрировались с осени 1920 года до начала лета 1923 года [31: 504–625]. С.Р. Лях писал, что в 1921–1922 годы в Украине получили распространение крестные ходы во время неурожаев, а также в это время участились обновления икон и другие чудесные события [21: 44].

Секретарь ЦК РКП(б) В. Молотов в сентябре 1924 года направил «на места» по всему СССР следующее секретное донесение: «Из ряда мест, главным образом из районов, подвергнувшихся неурожаю, приходят сообщения о росте религиозных настроений среди крестьянства (требование открытия мощей, массовые мирские молебны, чудесные явления икон и т. д.); меры административного воздействия, принимаемые в этих районах, могут дать и дают лишь резко отрицательный результат, содействуют росту фанатизма и вызывают полное недовольство некоторых слоёв деревни» [47: 95].

Причём вера в обновление икон в преддверии каких-либо социальных потрясений была распространена среди населения отдельных регионов СССР (например, Астраханской обл.) вплоть до конца 1940-х годов [23: 27].

Рис. 1. Карта районов, подвергшихся засухе и голоду в 1921–1923 годах, а также региона начала распространения массового обновления икон в этот период.
Рис. 1. Карта районов, подвергшихся засухе и голоду в 1921–1923 годах, а также региона начала распространения массового обновления икон в этот период.
 

А в вестнике «Коммунистическая революция» в 1924 году было написано: «Каждый раз, когда возникают те или иные стихийные бедствия (эпидемические болезни, наводнения, град, засуха, неурожай, голод), – они вызывают в нашей крестьянской, отсталой, религиозно-настроенной массе прилив религиозности, подъем мистических настроений, попытку стародедовскими способами, усиленными молитвами, жертвами богу и святым отвратить от себя бедствие, умилостивить разгневанные божества, “замолить грех” перед богами и святыми» [48: 127–128].

Пик этой волны пришёлся на 1925 год, когда было зафиксировано наибольшее количество сообщений об обновлениях икон (и иных «чудесных явлениях») из разных мест СССР. К примеру, зампред ОГПУ Ягода и начальник информотдела ОГПУ Прокофьев в «Обзоре политического состояния СССР за август 1925 года» пишут: «За истекший месяц зарегистрировано более 1000 случаев по Иваново-Вознесенской, Брянской, Оренбургской, Уральской, Ульяновской губерниям и на Дальнем Востоке» [39: 23].

Интересно заметить, что за год до этого пика, в 1924 году, в южных и юго-восточных районах Европейской части СССР разразилась очередная засуха [15: 99–131]. В сводке ОГПУ за 12 августа 1924 года уже указано, что «недород охватил 30 районов [Одесской – прим. авт.] губернии, особенно сильно пострадала озимь <…>. По всей губернии отмечается рост религиозных движений. Были случаи “обновления” икон» [9: 184].

Согласно официальной версии советских властей, «недород» 1924 года в отличие от неурожая 1921 года не привёл к массовому голоду [32: 53]. Однако современные исторические исследования свидетельствуют о другом [9: 51]. В действительности последствия засухи 1924 года были не менее трагичными для населения и экономики страны. При этом основная волна очередного голода пришлась как раз на 1925 год, когда был зафиксирован максимум случаев обновления икон. По данным И.В. Кочеткова, всего за период с июня 1924 года по июль 1925 года массовое голодание населения (20–50 %) было зафиксировано в 22 губерниях и автономных республиках СССР [15: 99].

С другой стороны, засуха могла действовать не напрямую, а опосредованно. Изменение условий внешней среды выводит микробное сообщество из состояния равновесия, что приводит к непредсказуемым реакциям с его стороны. Возможно, такого рода явления могли наблюдаться в СССР в 1920-х и начале 1930-х годов. Известно, что к середине 20-х годов заражение зданий домовым грибом (Merulius Lacrymans) достигло угрожающего эпидемического масштаба, охватив почти всю территорию СССР (за исключением Архангельской губернии и Крыма, вероятно, в силу климатогеографических особенностей), а также Польшу и Прибалтийский край. Причиной этого стали скученность населения, дефицит сухой строительной древесины, небрежность строителей, отсутствие ремонта, низкий уровень санитарного и технического контроля и пр. На 1924–1925 годы пришёлся один из пиков этой «грибной эпидемии», а также и пик обновления икон [22: 4–5, 38: 68]. Так, в 1924 году во время массового обновления икон в Прудском уезде Псковской губернии комиссией была осмотрена икона с изображением «Христа-спасителя», принадлежавшая Василию Кондратьеву, – печатная, олеография второй половины XIX века; икона находилась в сыром помещении и покрылась плесенью; с наступлением лета плесень под влиянием тепла начала сходить, тонкий слой плесени был ещё заметен при экспертизе. Плесень очень легко снималась – в этом и заключалось все обновление [34: 24]. 15 марта 1929 года в д. Саюкино комиссией РАО было установлено, что «вследствие сухости воздуха икона приняла более чистый вид, так как налёт сырости высох и отпал» [47: 150].

Ещё одной причиной обновления икон в засушливые годы являлось, по мнению некоторых членов комиссий, которые их обследовали, просыхание икон, находящихся длительное время в сыром микроклимате. Иконы в мастерских иконописцев покрывали олифой3. Попав впоследствии в крестьянские дома, эти иконы в течение долгих десятилетий стояли в так называемых святых углах. От постоянных испарений верхний слой их темнел, и блестевшая позолотой икона в результате процессов полимеризации и окисления темнела. Естественно, чем толще покровный слой, тем медленнее развивается его окисление. Чрезвычайно важную роль в качестве катализатора окислительных процессов играет атмосферная влага. Если покровный слой набухает, поглощая влагу воздуха, то процесс окисления становится особенно интенсивным. Скорость реакции окисления сильно увеличивается при повышении температуры воздуха, что, помимо прочего, способствует размягчению плёнкообразующих защитных компонентов. Когда устанавливалась необычайно сильная жара, крестьянские хаты наполнялись сухим горячим воздухом. Под его влиянием уже разложившийся слой распадался на мельчайшие частицы и в виде мелкой незаметной пыли спадал вниз. При этом обнажался второй слой краски, совершенно чистой и блестящей4 [35: 13–16].

Отмеченные выше природные факторы могли играть существенную роль в развитии волны обновлений икон 1930-х годов. В эти годы наблюдался стремительный рост религиозно-мистических настроений населения СССР. К тому же тяжелейший экономический кризис, неурожаи, голод и эпидемии, секуляризация общественной жизни и государственная атеистическая политика вызывали резкий рост коллективных страхов и психозов [29: 276]. Проявлением духовного радикализма были также православный фундаментализм и мистицизм, особенно характерные для сельских женщин старшего возраста. Все отмеченные явления были отражением глубокого духовного кризиса, охватившего жителей советской деревни.

Очевидно и то, что молодая власть Советов в 20–30-е годы фактически не была готова к такому обилию «чудес», подрывавших позиции её атеистического фундамента. Отчасти это подтверждает определённая растерянность на уровне местных органов власти, которые не всегда понимали, как им нужно поступать при таких происшествиях. Например, 4 октября 1924 года в докладной записке Лубинского волостного исполкома в административный отдел Лужского уездного исполкома его председатель Корнилов отмечал, что «необходимо принятие срочных мер для раскрытия политического шантажа, тем более что обновление приняло массовую форму и проделкам нужно положить конец» [36: 134].

Для быстрого и оперативного решения проблемы большевики избрали хорошо известную им стратегию репрессий. Так, в 1922 году был арестован и осуждён по делу, связанному с обновлением икон, отец Павел Александровский. Советская пресса объявляла, что «все обновления икон сделаны человеческими руками, а не сверхъестественной силой». «В январе 1922 года в Драмтеатре слушалось дело об обновлении икон. Подсудимые сказали, что верят во вновь обновившиеся иконы. Обвиняемых: одиннадцать священников и одного дьякона Ленинского уезда – Царицынская газета “Борьба” назвала двенадцатью апостолами лжи» [13].

Только в одном 1925 году в Новгороде по делам, связанными с обновлениями икон, были осуждены 48 человек: 31 мужчина и 17 женщин [5: 49]. Чаще всего обвиняемые привлекались по статье 120 Уголовного кодекса, формулировки выглядели примерно следующим образом: «виновные в совершении обманных действий с целью возбуждения предрассудков в массах населения и получения таким образом выгоды».

Вполне понятно, что подобная репрессивная стратегия не способствовала объективному исследованию случаев «чудесных явлений». Основной целью создаваемых властями специальных комиссий являлось обязательное разоблачение «чудес» с непременным поиском виновных. Предварительно до сведения членов комиссий доводились результаты многочисленных экспертиз в рамках уже завершённых уголовных дел, т. е. когда решение уже было принято. В ходе этих экспертиз были якобы установлены такие «простые средства “обновления культурных предметов”, как вытирание их тряпкой, вымывания мылом, покрытие фосфором» [17: 345–354].

Дополнительно делались громкие и фактически необоснованные заявления о заговорах, контрреволюционной деятельности и подготовках свержения советской власти. Так, зимой 1930 года в с. Ураково Репьевского района Центрально-Чернозёмной обл. таким приёмом была разоблачена целая «повстанческая организация», которая «ставила своей задачей срыв мероприятий советской власти, особенно колхозного строительства». По мнению руководителя комиссии Е.В. Ходыкина, «для этого, по предложению попа Попова, решили пустить слухи, что у нас обновилась икона и затем использовать скопление народа для восстания» [40: 1468].

Мы полагаем, что выявленная массовость и цикличность обновлений икон свидетельствуют о том, что данный феномен не может быть полностью объяснён в рамках простых рациональных причин (обман, редкие природные явления). Болеетого, в основе этого явления, по всей видимости, лежит неучтённый единообразующий фактор, не рассматривавшийся ранее и действующий опосредованно.

Статистические исследования феномена обновлений

С целью выделения каких-либо дополнительных закономерностей была собрана база данных по обновлениям икон на территории Российской Империи и СССР в период с 1901 по 1961 год (всего в неё вошёл 341 случай с известной датой)5.

В работе И.С. Бутова «Ареал чудес: волны обновлений икон в XIX – первой половине XX века» на основе указанной базы данных были выделены так называемые «волны обновлений», которые определялись как временными, так и территориальными привязками [5]. В настоящей работе была поставлена задача провести статистическое исследование полученной выборки обновлений икон на предмет выявления взаимосвязи с различными космофизическими (среднегодовые аа-индексы геомагнитной активности, числа Вольфа), социально-политическими (гонения на церковь6, политические репрессии, ВВП на душу населения, прирост населения) и климатическими (обновления икон и интенсивность засухи7) факторами.

Для анализа были использованы следующие статистические инструменты: тест Колмогорова-Смирнова, непараметрический коэффициент корреляции Спирмена и анализ Фурье. Расчёты выполнялись в свободной программной среде R. Тест Колмогорова-Смирнова ожидаемо показал, что распределение обновлений икон в период с 1901 по 1961 годы не подчиняется нормальному закону распределения (D = 0,31067, p-value = 3,116e-16). Поэтому для анализа взаимосвязей обновлений с другими факторами был использован непараметрический коэффициент корреляции Спирмена.

Некоторые исследования указывают на то, что определённые формы человеческого поведения (нарушения сна, частая смена настроения, увеличение тревоги) могут совпадать с изменением активности геомагнитного поля [52: 59–65].

Согласно работам невролога М. Персингера и его коллег из Лаврентийского университета в Канаде, повышенная геомагнитная активность может коррелировать с увеличением сообщений от очевидцев о необъяснимых и чудесных явлениях, что подтверждается и статистическими данными. Известно, что увеличение космического излучения, появление пятен на Солнце, солнечные вспышки могут иногда значительно изменить силу геомагнитного поля Земли [50: 1987–1991].

На основании всего вышеизложенного была сформулирована нулевая гипотеза, что такие космофизические показатели, как среднегодовые аа-индексы геомагнитной активности и числа Вольфа, имеют связь с обновлениями икон. Однако проведённый корреляционный анализ показал, что нулевая гипотеза, вероятно, должна быть отвергнута (коэффициент корреляции Спирмена менее 1%, табл. 1). При этом полученный результат является статистически малозначимым (уровни значимости p-value существенно больше 0,005, табл. 1), что не позволяет утвердительно отвергнуть гипотезу о корреляции обновлений икон с аа-индексом и числами Вольфа. Как правило, подобный неоднозначный вариант связан с недостаточностью данных и общем качеством самой выборки, по которой сложно принять решение относительно всей генеральной совокупности.

Таблица 1. Результаты корреляционного анализа обновлений икон на территории Российской Империи/СССР, 1901–1961 годы


п/п

Взаимосвязь

Коэффициент корреляции Спирмена (rs)

Уровень значимости (p)

1

Обновления – аа-индекс

-0,005

0,9638

2

Обновления – числа Вольфа

0,011

0,9325

3

Обновления – ВВП

-0,401

0,0016

4

Обновления – прирост населения

0,325

0,0563

5

Обновления – гонения на РПЦ

0,115

0,5120

6

Обновления – интенсивность засухи

0,112

0,4534

Дополнительно для указанного выше временного периода были проанализированы взаимосвязи обновлений икон с социально-политическими показателями. Прежде всего были взяты общие интегральные показатели – «реальный ВВП Российской Империи/CCCР на душу населения, %» и «годовой темп прироста населения в России/СССР». Согласно исследованиям исторического статистического проекта Мэддисона [51: 672–703], первый показатель, рассчитанный в отношении к ВВП США, отражает общее социально-экономическое положение страны на мировом фоне [49: 498–512]. Второй показатель – численные значения фактических (при отсутствии демографических кризисов) темпов прироста численности населения на территории Российской Империи/СССР в XX веке [3: 1–4]. Согласно этим публикациям, данные показатели (в большей или меньшей степени) интегрированно отражают степень потрясений в обществе Российской империи/СССР: революции, репрессии, войны, голод, экономические спады и т. п. Как отмечалось выше, можно предполагать, что феномен обновления икон также может быть своеобразной массовой реакцией на различные социальные бедствия в обществе.

Результаты проведённого корреляционного анализа действительно показали для этих показателей более тесную взаимосвязь с обновлениями икон: для связи «обновления – ВВП»: rs = -0,401, p – value = 0,0016 и для связи «обновления – прирост населения»: rs = 0,325, p – value = 0,0563 (табл. 1, рис. 2). Особо следует отметить, что отрицательная корреляция порядка 40 % с ВВП является статически значимой p = 0,0016 < 0,005. Это означает, что снижение уровня ВВП с большой вероятностью могло влиять на увеличение количества обновлений икон и, возможно, других чудес, что, по сути, подтверждает общую гипотезу о том, что волны обновлений происходили на фоне серьёзных кризисов в истории Российской Империи и СССР.

Рис. 2. Графики изменения числа обновлений икон в Российской Империи/CCCР и ВВП на душу населения (корреляция = -0,401).
Рис. 2. Графики изменения числа обновлений икон в Российской Империи/CCCР и ВВП на душу населения (корреляция = -0,401).
 

Также интуитивно предполагалось, что массовые обновления икон могли быть своеобразным откликом на кризисные явления в самой Русской православной церкви (РПЦ). Поэтому за основу дополнительного анализа корреляции был взят такой доступный количественный показатель, как «гонения на РПЦ с 1917 по 1952».

В базу данных по этому показателю, составленной по данным Н. Емельянова, включались сведения о представителях РПЦ, осуждённых по так называемым церковным делам [11]. Проведённый корреляционный анализ показал наличие слабой связи между этими показателями: rs = 0,115. Сам результат также оказался статистически малозначимым (p – value = 0,5120), что не позволяет говорить что-либо утвердительное о степени корреляции.

Рис. 3. Графики изменения числа обновлений икон в Российской Империи/CCCР и интенсивность засухи с указанными периодами начала волн обновлений икон (при смещении на год корреляция = 0,112).
Рис. 3. Графики изменения числа обновлений икон в Российской Империи/CCCР и интенсивность засухи с указанными периодами начала волн обновлений икон (при смещении на год корреляция = 0,112).
 

Выше нами уже отмечалась возможная причастность засухи и вызванного ею голода к волне обновлений икон 1920-х годов. Но есть ли связь этого климатического фактора с другими волнами? Мерой глубины засухи на рис. 3 служит процент уменьшения урожайности на агротехнических станциях в районе засухи по отношению к среднему уровню. Как видно из графика, в первом десятилетии ХХ века было два засушливых года (1901 и 1906), когда урожайность падала на 36–38 %. Во втором десятилетии было три засушливых года (1911, 1914, 1917), наиболее тяжёлым был 1911 год, когда урожайность упала на 48 %. В начале 1920-х годов последовал второй удар экологического кризиса: разразилась двухлетняя катастрофическая засуха 1920–1921 годов, причём в 1921 году урожайность упала на 58 %. В дальнейшем на территории СССР было ещё несколько крупномасштабных засух, одна из которых, например, привела к голодомору 1933 года.

Известен и голод 1946–1947 годов, имевший место как в БССР, так и на территории РСФСР, Украины и Молдовы, и вызванный очередной засухой [14: 162–173]. Так как катастрофические последствия засухи проявлялись примерно через год в виде голода, то корреляционный анализ Спирмена проводился со смещением временного ряда засух на одну позицию назад по отношению к обновлениям. В результате анализ показал наличие возможной слабой связи8 между обновлениями икон в Российской Империи/CCCР и интенсивностью засух в период 1900–1940 годы (rs = 0,112, p – value = 0,4534).

Анализируя общий график обновлений икон (рис. 2, нижняя шкала), можно увидеть несколько хорошо выделяющихся пиков – 1925 год (79), 1944 год (27), 1945 (27) и 1950 год (75). В контексте проведённого анализа можно предположить, что подобные значимые выбросы должны быть связаны с некими ключевыми (часто – трагическими) событиями в истории СССР. Однако здесь нужно учитывать, что сам пик следует не сразу, а спустя какое-то время после какого-либо кризисного явления, когда ВВП страны достигает локального минимума (годы, когда, по нашим данным, зарождались волны, на рис. 2 обозначены синими линиями). Волна достигает максимума спустя некоторое время после вызвавшего её фактора, т. о., волны обновлений икон, скорее всего, были не индикаторами бедствий, а предвестником их скорого окончания. Поэтому, хотя очередная волна обновлений икон и начала зарождаться уже во время Великой Отечественной войны, её пики пришлись на 1944–1945 годы.

В свою очередь, первый пик 1925 года можно связать не только с возникшим голодом 1921–1922 годов, но и с кризисным переломом в истории РПЦ, часто именуемым как «церковная смута 1921–1926 годов». Суть этой смуты заключалась в активации движения «обновления церкви» («обновленчество»), декларировавшего, прежде всего, демократизацию управления и модернизацию богослужения, а также полную поддержку нового советского режима. Вполне понятно, что РПЦ и многие верующие воспринимали «обновленчество» как «сделку с дьяволом» (т.е., с большевиками), целью которых было развал православия в России. Кроме того, 7 апреля 1925 умер глава РПЦ патриарх Тихон, у которого так и не нашлось преемника.

В своём «завещании» патриарх призывает церковь быть лояльной к советскому режиму [33: 1]. Важно также подчеркнуть, что 1925 год рассматривается историками как начало конца «обновленчества» [41], что отчасти подтверждает гипотезу о том, что волны обновлений икон могли быть предвестниками окончания неких бедствий.

Стоит отметить и некоторые локальные пики, имевшие место в отдельных регионах, например, в БССР пик пришёлся на 1949–1950 годы. Его интерпретация вызывает определённые сложности. Однако, согласно А.В. Сперанскому, гибель на фронте родных и близких, колоссальные материально-бытовые трудности, отсутствие какой-либо поддержки со стороны окружающих, неверие в возможность выхода из критической ситуации и после войны порождали социальную апатию в обществе и подталкивали значительную его часть к поиску решения злободневных проблем в области религиозно-мистических представлений [42: 205].

Следует упомянуть и сильный всплеск религиозных суеверий в 1949–1950 годах. В это время получили распространение так называемые «святые письма», многочисленные пророчества о конце света, «слухи религиозного содержания», но, главное, народ ожидал прихода новой войны. Этому способствовало заявление о том, что все последние войны начинались в годы, сумма цифр которых равнялась 15 (1905, 1914, 1941), и 1950 оказался в числе таких лет [25: 245; 26: 37, 135–137, 139–140]. В «святых письмах», циркулировавших по БССР, даже называлась конкретная дата начала войны – 12 июня 1950 года, а 15 июня «все реки и озера наполнятся кровью и солнце померкнет и не будет светить» [26: 137]. Именно в июне – июле 1950 года волна обновлений икон достигла в БССР своего максимума, после чего вместе со снижением градуса эсхатологических настроений пошла на спад.

Заключение

Можно резюмировать, что обновления икон в XX веке носили действительно массовый характер, прежде всего в выявленные периоды «волн обновлений». Авторы полагают, что такие волны могли быть своеобразной массовой реакцией на различные социальные бедствия в обществе, что в определённой мере подтверждают выполненные статистические исследования. В частности, проведённый анализ выявил статистически значимую, но невысокую корреляцию обновлений с такими показателями, как «ВВП Российской империи/CCCР к ВВП США» и «годовой темп прироста населения в России/СССР» (rs = -0,401, и rs = 0,325, соответственно). Предполагается, что данные показатели интегрированно отражают степень потрясений в обществе Российской империи/СССР.

Важно отметить, что выявленная массовость и цикличность обновлений икон свидетельствует о том, что этот феномен не может быть полностью объяснён простыми рациональными причинами (обман, ошибочные трактовки и/или редкие природные явления). Официальная советская гипотеза, что именно кризисные времена подталкивали «отсталые религиозные слои населения» к массовой фальсификации чудес, оставляет без ответов ряд вопросов. Почему такое множество людей подвергало себя опасности, зная, что за этим практически всегда последуют репрессии, вплоть до смертного приговора? Зачем верующие люди брали на себя «полномочия Бога», имитируя чудо, зная, что это страшный грех? Вероятно, во многих случаях население все-таки было не инициатором «чудесных событий», а лишь невольным очевидцем некоего неизвестного явления. Например, на судебном процессе в январе 1922 года один из обвиняемых священников отец Евфимий Саблин заявил, что «в селе Заплавном обновилось около 200 икон, иконы продолжают обновляться, но люди уже боятся об этом говорить» [13].

В то же время нельзя не отметить и роста религиозных настроений во все периоды, которые нами обозначены как волны. Стихийные бедствия и аномальные природные явления могли и не затрагивать обширных территорий, достаточно было «возбудить умы» лишь в тех, где население было наиболее подвержено так называемой «чудомании». П. В. Флоренский, председатель экспертной рабочей группы по описанию чудесных явлений при РПЦ, отмечает, что чудомания – это «чрезмерный ажиотаж, некоторая околоцерковная или даже псевдоцерковная активность, центром которой служат события малодостоверные или сомнительные с точки зрения их благодатности» [24: 34]. Исследователь полагает, что при чудомании «нередко хотят видеть чудо там, где его и в помине нет» [24: 15]. И, единожды возникнув, волна двигалась не только в соседние деревни, но и легко преодолевала границы губерний, областей, округов и даже стран. Поэтому уместно завершить этот материал словами Г.П. Федотова, сказанными им в 1920-е годы: «Потребность в чуде, жажда видений небесных тайн и сейчас очень сильна во всех слоях церковного общества, особенно же остро проявилась она в годы гонений и страшных бедствий, постигших родину» [46: 27].

Примечания

1. Здесь стоит вспомнить и об обновлении бумаги, различной церковной утвари, портретов генералов и даже «яблони и клена» [27: 367; 34: 17; 44: 7].

2. Скорее всего, плесенью.

3. Иногда поверх потемневшего покровного слоя русские иконописцы писали новое изображение, как правило, совпадавшее по сюжету, но в соответствии с новыми эстетическими требованиями, предъявляемыми временем. Отмечено, что чем чтимее была икона, тем чаще она поновлялась. Так, встречаются произведения, на которых насчитывается до восьми слоев разновременных записей [35: 96–99].

4. Стоит также отметить, что если старую икону из тёмного помещения церкви вынести на солнечный свет, то за 48 часов она посветлеет на два-три тона. На Руси это явление знали. И в марте, когда солнце наиболее «жёсткое», иконы выносили из храма на солнечный свет. Так иконы высветлялись.

5. Авторы не включали в выборку случаи без указанной даты и места и случаи, описанные общими фразами, т. е. если указывалось, что «обновлений было в Тамбовской губернии до 1000», или комиссия засвидетельствовала «тысячи чудесных явлений», в выборке они не учитывались или учитывались как 1 случай, а не 1000.

6. Этот показатель учитывался с 1917 до 1952 года.

7. Этот показатель учитывался до 1940 года.

8. Точнее сказать, что по аналогии с другими результатами корреляционного анализа, мы не можем утвердительно говорить о том, есть ли такая связь или нет.

Библиографический список

1. Алексанян, Н.А. Советская власть и церковь в годы Гражданской войны: компромиссы и противостояние / Н.А. Алексанян // Власть. – 2012. – № 1. – С. 140–143.

2. Басов, Д. Чудо мироточения / Д. Басов. – СПб.: Изд-во «А.В.К.-Тимошка», 2001. – 190 с.

3. Блюм, А. Демографическая история СССР и России в зеркале поколений / А. Блюм, С. Захаров // Население и общество. – №17. – 1997. – С. 1–4.

4. Борисова, Л. Документы ВЧК-ОГПУ-НКВД о советской деревне (1918–1939) / Л. Борисова, В. Виноградов, А. Ивницкий, В. Кондрашин // Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. – Т. 1: 1918–1922. – С. 7–53.

5. Бутов, И.С. Ареал чудес: волны обновлений икон в XIX – первой половине XX века / И.С. Бутов. – Минск: Колорград, 2018. – 168 с.

6. Галунова, С.Н. Иконописное наследие Череповецкого ареала Русского Севера конца XIV–XIX веков: к проблеме формирования региональных и локальных центров художественной культуры: дис. канд. искусствов. наук / С.Н. Галунова. – Череповец, 2013. – С. 80.

7. Гришечкина, Н.В. Чудотворные иконы на Руси / Н.В. Гришечкина. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2006. – С. 138–164.

8. Губанов, В. Новые чудеса святителя Николая / В. Губанов. – М., 2011. – 560 с.

9. Данилов, В. Советская деревня 1923–1929 гг. по информационным документам ОГПУ (Введение) / В. Данилов, Н. Верт, А. Берелович // Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. – Т. 2. 1923–1929. Документы и материалы. – М.: Росспэн, 2000. – C. 51.

10. Джамал, Р. Современная иконопись / Р. Джамал, Е. Братчикова. – СПб.: Питер, 2013. – С. 71.

11. Емельянов, Н. Оценка статистики гонений на русскую православную церковь с 1917 по 1952 годы / Н. Емельянов [Электронный ресурс]. – URL: http://martyrs.pstbi.ru/institut/sb/f12.htm (дата обращения 11.05.17).

12. Жевахов, Н.Д. Воспоминания князя Н. Д. Жевахова: март 1917 – январь 1920 / Н.Д. Жевахов. – М.: Родник, 1993. – С. 246–250.

13. Иосиф (Марьян). Жизнеописание протоиерея Павла Александровского / Иосиф (Марьян) // Сайт успенского кафедрального собора [Электронный ресурс]. – URL: http://uspenskiysobor.narod.ru/html/11_2_7.html (дата обращения 13.03.17).

14. Каштелян, И. Голод в БССР в 1946–1947 гг. и репрессивная политика советской власти / И. Каштелян // Деды: дайджест публикаций о белорусской истории / сост., науч. ред. А. Е. Тарас. – Вып. 10. – Минск: Харвест, 2012. – С. 162–173.

15. Кочетков, И.В. Неурожай 1924 г.: масштабы, причины, последствия / И.В. Кочетков // Россия в XX веке: сб. статей к 70-летия с дня рождения В.А. Шишкина. – СПб.: Нестор-История – Ин-т истории РАН, 2005. – С. 99–131.

16. Крапивин, М.Ю. Религиозный фактор в социально-политической жизни советского общества, октябрь 1917-го – конец 1920-х годов: дис. д-ра ист. наук / М.Ю. Крапивин. – СПб., 1999. – С. 610.

17. Лаврик, Г.В. Правове регулювання свободи совісті, віросповідання і діяльності релігійних організацій у радянській Україні (1919–1929 рр.): дис... доктора юрид наук / Г.В. Лаврик. – Київ: нац. ун-т внутр. справ, 2008. – С. 338–354.

18. Летопись Горицкого монастыря / публ., вступ. ст. и коммент. Г.О. Ивановой // Кириллов: ист.-краевед. альм. – Вологда, 1994. – Вып.1. – С. 322–323.

19. Липатова, А.П. Обновление икон / А.П. Липатова // Очерки традиционной культуры Ульяновского Присурья: этнодиалектный словарь. – Т. II: М–Я. – М.: «Индрик», 2012. – С. 186–190.

20. Любомудров, А.М. Обновление икон / А.М. Любомудров // Святая Русь. Энциклопедический словарь Русской цивилизации. – М.: Православное издание Русской цивилизации, 2000. – C. 563.

21. Лях, С.Р. Формирование атеизма как черты советского образа жизни в доколхозной деревне на Украине / С.Р. Лях // Вопросы истории СССР. – 1981. – Вып. 26. – С. 44.

22. Мейснер, А.Ф. Домовой гриб Merulius Lacrymans и другие. Борьба с грибами-разрушителями / А.Ф. Мейснер. – М.: Мосгублит. – 1927. – 58 с.

23. Мордвинов, С.В. Русская православная церковь на Нижней Волге и Дону в 1941–1953 гг.: возрождение социокультурных традиций: автореф. дис. канд. ист. наук / С.В. Мордвинов. – Волгоград: Волгогр. гос. мед. ун-т, 2014. – С. 27.

24. Чудеса истинные и ложные / сост. А.В. Московский. – М.: Даниловский благовестник, 2012. – С. 15, 34.

25. НАРБ. Ф. 951. Оп. 2. Д. 25. Л. 245.

26. НАРБ. Ф. 951. Оп. 2. Д. 26. Л. 37, 135–137, 139–140.

27. Обвинительное заключение // Глас Тихий. Божии знамения нашего времени: материалы Комиссии по описанию чудесных знамений, происходящих в Русской Православной Церкви. – М., 2000. – Вып. 1. – С. 337–402.

28. Паламарчук, П. Козацкие могилы. Повесть о пути / П. Паламарчук. – М.: Паломникъ, 2000. – С. 549–550.

29. Панченко, А.А. Иван и Яков – необычные святые из болотистой местности: «Крестьянская агиология» и религиозные практики в России Нового времени / А.А. Панченко. – М.: Новое литературное обозрение, 2012. – 448 с.

30. Паозерский, М.Ф. Чудотворные иконы / М. Ф. Паозерский. – М. – Пг.: Государственное издательство, 1923. – 174 с.

31. Поляков, B.A. Голод в Поволжье, 1919–1925 гг.: происхождение, особенности, последствия / В.А. Поляков. – Волгоград: Волгоградское научное издательство, 2007. – 735 с.

32. Поляков, Ю.А. Недород 1924 г. и борьба с его последствиями / Ю.А. Поляков // История СССР. – 1958. – № 1. – С. 52–82.

33. Предсмертное завещание Тихона // Известия. – 1925. – № 86. – C. 1.

34. Рафалович, С. Как «обновлялись» иконы (Псковские и Лужские «чудеса») / С. Рафалович. – Л.: Рабочее изд-во «Прибой», 1925. – 47 с.

35. Реставрация икон: методические рекомендации / под ред. и с ил. М.В. Наумовой. – М.: Изд-во ВXHPЦ им. академика И. Э. Грабаря, 1993. – С. 13–16, 96–99.

36. Санкт-Петербургская епархия в двадцатом веке в свете архивных материалов 1917–1941: сб. док. / Центр. гос. архив Санкт-Петербурга; сост.: Н. Ю. Черепенина, М. В. Шкаровский. – СПб., 2000. – С. 134.

37. Семенова, А. Почему плачут иконы: чудеса мироточения и обновления / А. Семенова. – СПб.: Вектор, 2010. – 128 с.

38. Слудкий, Н. Грибы домовые / Н. Слудкий // Техническая энциклопедия. – 2-е изд., испр. и доп. – М., 1938. – Т. 6. – С. 68–73.

39. Смыслов, О. Котовский. Робин Гуд революции / О. Смыслов. – М.: Вече, 2013. – С. 23.

40. «Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922–1934 гг.): сборник документов / Институт российской истории Российской академии наук и др. – М.: ИРИ, 2001. – Т. 2: 1924 год. – Ч. 1, 2. – С. 315.

41. Соловьев, И. «Обновленческий» раскол и литургические реформы [Электронный документ] / И. Соловьев // Церковный вестник. – 2007. – №12 (385) [Электронный ресур]. – URL: http://e-vestnik.ru/church/obnovlencheskij_raskol_liturgia/ (дата обращения 28.01.2018).

42. Сперанский, А.В. Церковь и Великая Отечественная война: возрождение религиозных традиций в уральской деревне / А.В. Сперанский // Летопись уральских деревень: тез. докл. регион. науч.-практ. конф. – Екатеринбург, 1995. – С. 204–208.

43. Спутник атеиста / под ред. Т. Панфилова, М. Скибицкого. – М.: Гос. изд-во политической литературы, 1961. – С. 499.

44. Тан-Богораз, В.Г. Новый этап // Революция в деревне. Очерки / В.Г. Тан-Богораз. – Ч. II. – М.–Л.: Гос. изд-во, 1925. – С. 7.

45. Тимофеев, В.Ф. К методике проведения антирелигиозных лекций и бесед в школе и для населения / В.Ф. Тимофеев // Некоторые вопросы методики преподавания химии в школе. – Ученые записки. – Вып. 153. – Казань: Казанский государственный педагогический институт, 1976. – С. 3–34.

46. Федотов, Г.П. Полное собрание статей Лицо России: статьи, 1918–1930 / Г. П. Федотов. – Париж: Ymca Press, 1988. – XXXIV, 328 с.

47. Центр документации новейшей истории Тамбовской обл. (ЦДНИТО). Ф. 849. Оп. 1. Д. 2276. Л. 95, 150.

48. Ярославский, Ем. На антирелигиозном фронте. Cб. статей, докладов, лекций, циркуляров за пять лет 1919–1924 / Ем. Ярославский. – М.: Красная новь, 1924. – С.127–133.

49. Grigoryev, L. Russia in the System of Global Economic Relations / L. Grigoryev // Strategic Analysis. – 2016. – Vol. 40 (6). – P. 498–512.

50. Lyon, J.G. The solar wind-magnetosphere-ionosphere system / J. G. Lyon // Science. – 2000. – Vol. 288. – P. 1987–1991.

51. Markevich, A. Great War, Civil War, and Recovery: Russia’s National Income, 1913 to 1928 / A. Markevich, M. Harrison // Journal of Economic History. – 2011. – Vol. 71(3). – P. 672–703.

52. Persinger, M.A. Geophysical variables and behavior: XXII. The tectonogenic strain continuum of unusual events / M.A. Persinger // Perceptual and Motor Skills. – 1985. – Vol. 60. – P. 59–65.

Список сокращений

ВВП – Валовой внутренний продукт;
ОГПУ – Объединённое государственное политическое управление;
РПЦ – Русская православная церковь;
НАРБ – Национальный архив Республики Беларусь;
ЦДНИТО – Центр документации новейшей истории Тамбовской обл.

Благодарности. Авторы выражают признательность Д.В. Кочеткову и Р.В. Солженицыну за ценные замечания и дополнения.

Опубликовано: Бутов И.С. Обновление икон на историческом фоне / И.С. Бутов, Н.В. Томин // Религиоведение. – №3. – 2018. – С. 20–34.


Илья Бутов, Никита Томин 04.04.2019
 
Если у вас есть дополнительная информация по этой публикации, пишите нам на ufocom@tut.by Подписывайтесь на наш телеграмм или вайбер каналы, чтобы всегда быть в курсе событий.
 
 
Тернистый путь уфологии
Проекты 195
Тернистый путь уфологии
25 марта в Музее Русского Искусства состоялась очередная "Необъяснимая Встреча". На этот раз она была посвящена истории появления и вектору работы ОНИОО "Космопоиск". Рассказывал об этом Александр Борисович Петухов, долго возглавлявший уфологическое направление "Космопоиска", а ныне – руководитель отдела подготовки кадров этого объединения.

Приглашаем на 5-ю конференцию «Таинственная Беларусь-2019»
Мероприятия 18
Приглашаем на 5-ю конференцию «Таинственная Беларусь-2019»
2 февраля 2019 года «Уфоком» приглашает на 5-ю конференцию "Таинственная Беларусь-2019" Место проведения: г. Минск, Национальная библиотека Беларуси, аудитория 257 (2 этаж, зал справочно-информационного обслуживания), с 12 до 17 часов.