Вячеслав Мизин
Вячеслав Мизин
исследователь культовых камней
E-mail: vyacheslavmizinspb@gmail.com

Забытый конкистадор Арктики

Изучая сакральные места и связанные с ними традиции на Русском Севере, волей-неволей обращаешь внимание на личности, оставившие свой след на этой земле.

Древность. Для кого-то это слово пахнет нафталином, а кого-то зовет в путь. Изучая сакральные места и связанные с ними традиции на Русском Севере, волей-неволей обращаешь внимание на личности, оставившие свой след на этой земле. Норманнские конунги, ходившие в Бъярмию? В сагах есть много приключений в других местах и покруче. Русские воеводы? Мелко. Западноевропейские мореходы? Банально. Искали северо-восточный проход в Китай, а открыли… северные окраины Московского царства. Где они только не ходили и чего только не открывали. Даже загадочная гибель экспедиции сэра Уиллоби в губе Варзина (или Дроздовка?) в 1554 году ничуть не удивляет. Арктика это регион пропавших экспедиций, люди гибли и бесследно тут исчезали и в 20 веке, что уж говорить про 16 столетие. Но в этом калейдоскопе лиц и историй есть три разноплановые фигуры, с которыми связаны деяния невообразимого для своих времен, да и с современной точки зрения, масштаба. Первым в этом списке стоит поморский народный святой Варлам Керетский (1505–1590, официально канонизирован в 1903 году). Его трехлетний покаянный путь вокруг Кольского полуострова оставил след в народный памяти, поговорках русских и норвежцев, легендах, чудесных историях о спасении попавших в беду мореходов. В отличие от иных агиографий, например, святых, основателей ставших известными монастырей, история Варлама из Керети неразрывно вплетена в народный быт поморов, и нет среди них более близкого для морехода святого. Вторым персонажем назову финна Пекку Весайнена. Его история напоминает современный боевик: в ходе одного из набегов русские вырезали его семью, и он поклялся отомстить так, что это запомнят в веках. У нас принято почему-то писать лишь о том, как нападали на нас, но история – это монета с двумя сторонами: русские не меньше ходили на шведскую сторону, грабили и убивали мирных финнов. Именно Весайнену и его отряду выпало совершить первый в истории зимний морской поход в Арктике. В декабре 1589 года, в условиях полярной ночи, когда никто никогда не воевал на Северном Ледовитом океане, воспользовавшись фактором внезапности, он с небольшим отрядом сжег Печенгский монастырь, главный оплот России на Крайнем Севере Европы на тот момент. Монастырь в Печенге был восстановлен только спустя три века, в 1886 году…

1.JPG

Где-то здесь, среди сейдов, полтысячи лет назад оборвался путь экспедиции Хью Уиллоби (фото автора, 2010).

Но речь здесь пойдет о третьем персонаже, его имя осталось в русских летописях, норвежских хрониках, саамских легендах и топонимах на Крайнем Севере Европы. Оно известно на Карельском перешейке, в Лапландии и Финнмарке. О его реальности, статусе и масштабе спорят историки. Удивительным образом его история связана с попыткой создания независимого княжества, с каменными лабиринтами и крещением язычников-саами. Его имя – Валит. Представленный ниже текст не является в прямом смысле историческим исследованием, скорее попыткой реконструкции, основанной на ряде фактов и сопоставлений, допускающих вероятность подобного развития событий.

Прелюдия этой истории началась в 13 веке, во время так называемых северных крестовых походов. У нас почему-то принято считать, что эти походы были «на Русь», что в корне неверно. У западных феодалов не было никакой идеологической обоснованности «идти на Русь». Обоснованием для походов была известная булла одного римского папы о необходимости крещении язычников финнов, карел, эстов, вожан и других. Естественно, то, что часть этих язычников уже была данниками Великого Новгорода (или новгородцы хотели так думать), в Риме никто не знал, да, скорее всего, и разбираться не хотел в таких мелочах. Также естественно, что если в результате походов на землях, подлежащих крещению язычников, «вдруг» захватывалась та или иная русская христианская крепость, ну что ж с этим поделаешь, для тех времен банальное событие – города в приграничной зоне часто переходили из рук в руки…

Финалом северных крестовых походов стало основание Выборга, в переводе «Святого города» – одного из эпитетов Иерусалима. Шведские колонисты принесли на эти земли не только католичество, но и странную для аборигенов традицию возведения каменных лабиринтов «иерусалимов», неразрывно связанную с идеологией завоевания этих земель. К 14 веку натиск на восток окончательно уперся во владения Господина Великого Новгорода, как уважительно называли Новгородскую республику, отмеченные вдоль границы рядом крепостей и подкрепленные мирным Ореховецким договором. Именно это время историки называют золотым веком карел. Этот небольшой, но воинственный народ издревле был союзником Новгорода в противостоянии со шведами. Располагаясь на северном пограничье, от силы карел зависели северные новгородские рубежи. Понимая стратегическую важность своего положения, один из карельских феодалов по имени Валит (хотя, скорее всего, это было в современном понимании не имя, а фамилия, «имя» принадлежности к знатному карельскому роду) начинает свою игру.

Стараясь использовать противоречия между новгородцами и шведами, мелкие приграничные стычки, провоцируя тех и других, предлагая тем и другим свои услуги, он постепенно создавал почву для собственного независимого княжества. На годы его правления приходится реконструкция крепости Тиуринлинна. Формально, по договору, приграничная зона была «демилитаризованной» и это укрепление было явным вызовом шведам. В русской летописи сохранилось упоминание, как новгородский вассал Валит сдал крепость Корелу подошедшим шведам, а при подходе новгородского войска точно так же открыл ворота новгородцам. Real politics Средневековья.

Однако такие расклады через некоторое время привели к иному результату – подобный «надежный союзник» на границе, был не нужен ни тем, ни другим. Понимая всю шаткость своего положения между двух могущественных государств, Валит уходит на север. Скорее всего им могла двигать мотивация выслужится, доказать свою верность Новгороду, присоединив к его владениям новые, пока еще ничьи, земли и соответственно окрестив их, заодно пограбив «данью». В этом моменте его история напоминает истории Кортеса и Ермака. Поход Валита можно назвать «первым русским крестовым походом» или «лапландским крестовым походом». Вряд ли крещение было целью, но как идеологическое обоснование завоевания новых неизвестных земель, в том историческом контексте оно выглядело вполне обосновано. Разрушить десяток-другой саамских капищ по пути не помешает. Не хуже, чем у других. По прямой от Корелы до Финнмарка около 1000 километров, но сложно сказать, как именно шел отряд Валита. Возможно, в финских или шведских архивах когда-нибудь будут найдены записи на этот счет. Есть ли, кроме топонимов, какие-либо материальные следы, которые можно соотнести с походом Валита?

В Карелии известны межевые знаки в виде высеченных крестов в круге. Такой знак выбит на знаменитом Варашевом камне. Есть такое знаки на скале у Суотниеми и в крепости Тиуринлинна (совр. Тиверск), расположенной на порогах Вуоксы, по которой проходила граница по Ореховецкому договору. Но точно такой же знак есть и на тысячу километров севернее – на севере Кольского полуострова, возле одного из порогов на реке Ура. Это место располагается между Колой и Валитовым городищем, как раз в местах, связанных в фольклоре с деятельностью Валита. При каких обстоятельствах здесь мог быть высечен характерный для средневековой Карелии знак? Вполне возможно, что открытие и локализация крестов в круге сможет уточнить маршрут завоеваний Валита, или наоборот, опровергнуть причастность этих знаков к его деятельности.

2.JPG

Крест в круге на камне в крепости Тиуринлинна (Тиверск), крепость стоит на порогах одного из рукавов Вуоксы (фото автора, 2010 год).

Историк Карамзин упоминает, что Валит отличался силой и храбростью и хотел господствовать над лопью и мурманской землей. В легендах саами, живших у озера Инари, он остался под именем Вулаб – шаман, принявший христианство и разрушавший сейды. Действительно, человек, принесший новую религию в эти земли, для саами мог ассоциироваться с «шаманом». Именно он мог не только первым принести, пусть и формально, христианство на будущий Русский Север, но и заимствованную у шведов сопутствующую традицию возведения лабиринтов, как религиозного символа подчинения этих земель. Во всяком случае, достигнув Финнмарка и победив там норвежцев, он возводит в честь своей победы лабиринт «вавилон» и основывает Валитово городище, свою крепость. Для норвежцев поход Валита естественно был «русским» вторжением, каковым и остался в их хрониках того времени, поскольку Валит формально действовал «от имени Новгорода».

3.JPG

Крест в круге на порогах р. Ура, северная часть Кольского полуострова (фото Дарины Соболь, 2018 год).

Однако захватив и окрестив эти небогатые саамские земли, вероятно, перед ним встал другой выбор – Новгород далеко, норвежцы ближе, для создания своего княжества в этих нищих землях, где почти полгода ночь и зима, нет условий. Возвращаться обратно? Как знать, не припомнят ли ему новгородцы прошлые интриги? Выбор очевиден – Валит переходит в католичество и под именем Мартин остается служить норвежцам. Вполне логичный ход для подобного персонажа. В своем стиле, лавирования между двумя господами, Валит, таким образом, с одной стороны присоединил к Новгороду и «окрестил» «ничьи» территории восточной Фенноскандии, а норвежцам вернул отвоеванный у них же Финнмарк, получив титул «лапландского короля». Для той эпохи ничего необычного. Правда, впоследствии он перестал платить лапландскую дань норвежскому королю, видимо осознав перспективу навсегда остаться мелким сборщиком дани в небогатой северной провинции, и снова перешел к новгородцам, которым предложил бонусом все тот же Финнмарк. В русских летописях упоминается, что Валит вернулся в Корелу, где умер и был с почетом похоронен. Вполне возможный поворот, зная, как он не раз легко менял господ. Вероятно, его девизом вполне могло бы быть: «главный принцип – не иметь никаких принципов».

В любом случае, на Руси Валита не забыли, он навсегда остался покорителем Лапландии и Мурмана, его поход открыл путь к русскому политическому освоению и завоеванию Севера. К его деяниям апеллировали спустя столетия русские послы, обосновывая границы с датчанами, захватившими на тот момент Норвегию. Возможно, будущие исследования смогут прояснить детали истории Валита и покажут, насколько верна или неверна приведенная здесь реконструкция. Но как бы там ни было, Валит Корелянин, с его лапландским походом, лабиринтами на краю земли, окружающими его имя легендами и противоречивыми фактами, является самой интересной, легендарной и знаковой фигурой средневековой истории Русского Севера.

Также по теме
Эпоха средних веков оставила нам немало загадок, ответы на которые до сих пор ищут различные исследователи, пытаясь приблизиться к истине. В настоящей публикации автор решил рассмотреть гипотезы, связанные с так называемыми «вавилонами», загадочными изображениями, встречающимися на различных исторических памятниках. Анализ возможной семантики символа в рамках контекста его обнаружения приводит к определенным умозаключениям.

28.05.2021
 
Если у вас есть дополнительная информация по этой публикации, пишите нам на ufocom@tut.by Подписывайтесь на наш телеграмм канал, чтобы всегда быть в курсе событий.
 
 
Предание про Яшукову гору: между реальностю и вымыслом
Сакральная география 1
Предание про Яшукову гору: между реальностю и вымыслом
В трилогии Якуба Коласа «На росстанях» есть ряд народных мотивов, легенд, которые хорошо зафиксированы и вписаны в художественное полотно романа. В число народных преданий второй части трилогии «В глубине Полесья», художественно обработанного Якубом Коласом, нужно причислить и рассказ об Яшуковой горе.
О так называемом самовозгорании человека (18+)
Методология 14
О так называемом самовозгорании человека (18+)
Французские авторы представили в 2012 году на суд читателей авторитетного американского журнала по судебной медицине случай так называемого спонтанного самовозгорания человека из современной судебно-медицинской практики и попытались найти для него рациональное объяснение или, по крайней мере, выявить ключи к пониманию этого явления.